Туз в колоде карт.

В воздухе витает лёгкий запах крови. Я стою на коленях, пытаясь прийти в себя. Это была довольно напряжённая битва с Оверлордом. Тело ныло, но я знал, что мне нельзя сдаваться. —"Бесполезно сопротивляться, маленький зелёный ниндзя. Если ты хочешь остаться в живых, то сдайся. — сказал Оверлорд. Я поднял на него взгляд, полный ненависти и боли. Злодей усмехнулся. — Эй, выведите сюда Ванпай." (Wángpái kǎ, с китайского — "Карта Туз) Ванпай? Кто, черт возьми, этот Ванпай? Я молча смотрел туда, откуда двое приспешников вели Ванпай. Я ожидал увидеть кого угодно: Серпентина, мирного жителя, одного из ниндзя... кого угодно. Это был я. Мои глаза округлились. Эго и правда был я. Я, во времена того, как был ребенком и учился в интернате для трудных подростков. Мне* дали пистолет. Мне было больно на это смотреть... Я не хотел в это верить. Не хотел это вспоминать..!

***

Ненавижу! — я пнул банку из под газировки, она отлетела прямо в стену. Учиться с этими невыносимыми детьми было адом, так ещё и ночевать с ними это все равно что вариться в котле а самого дьявола. Никогда не знаешь что тебя ждёт.       В последние недели у меня довольно часто начала всплывать мысль о самоубийстве. Это довольно странно, да, пап? Негоже же великому сыну самого Лорда Гармадона думать о таком. То во время урока неожиданно появляется желание вскрыть себе вены ручкой или циркулем, то с утра желание задушить себя кофтой... Как будто тут легче умереть, чем закончить этот грёбаный интернат нормальным человеком. Вечно меня дразнили. Вечно пихали в лицо то, что я сын Лорда Гармадона, и что я такой неженка в отличие от отца. Эти насекомые постели, в портфеле... да вообще везде! Все это так противно и неприятно. Пока никого нет в комнате, я открываю свою тумбочку и достаю небольшой дорожный нож. Может, правда сделать это..? Всем же все равно нет дела. Мать не узнает об этом... Она даже ни разу не навещала меня. Отец... Отец. —"Он, наверное, будет волноваться, если узнает об этом, да..?" — спросил я сам себя. Я глубоко вздохнул, и бросил нож обратно в тумбочку. В этот день я не убил себя. Но я правда сдерживался только ради отца... Но эти мысли никуда не уходили. С каждым днём становилось все тяжелее. Я выкинул все острые и колющие предметы из своего окружения. Руки связал плотным слоем бинта, чтобы не повредить руки во время урока. Но...

***

Мне* дали пистолет. Я прекрасно осознавал. Я прекрасно помнил этот период моей жизни. Но я ничего не смог сейчас сделать, чтоб остановить самого себя. Я просто с ужасом смотрел на это. Он направил на меня пистолет. Я молча смотрел на самого себя. Да... возможно, он мной разочарован. Я ведь тогда так хотел быть как мой отец... А кем я стал? Явно не тем, кем хотел стать. Пусть это и к лучшему, но для юной версии самого себя.. это жалко. И я знаю насколько ему жаль с меня в плохом смысле этого слова. Он... не выстрелил в меня. Он направил пистолет себе в голову. Стоп. Если он выстрелит в себя... То значит ли это что я тоже умру..? Твою мать, это же так и будет! В битве с Руками времени любая вещь в прошлом могла полностью изменить настоящее..! А тут... Я резко встал с колен и с ужасом в своих глазах сделал рывок, чтобы остановить юную версию себя. Но я не успел. Он нажал на курок пистолета. Пустота. Меня.. больше нет..? Я... бесполезен... Я.. Я вскочил с кровати, резко открыв глаза. Я лихорадочно ощупал свое тело. Это монастырь..? Я жив..? Я подошёл к зеркалу. Ни царапинки. Все в порядке. Все отлично. Боже... приснится же такое.