Viam supervadet vadens

Диалог не состоялся. Встречи не случилось. Две звезды не сошлись.   Можно было бы назвать это стечением обстоятельств, злой иронией судьбы или просто досадной недоговорённостью, но точно не чем-то радостным. Внутри Лу теплилось едва заметное предвкушение. Он действительно ждал. Хотел. Ему было интересно, о чем же они смогут завязать диалог. И каким будет его конец, который, как Лу понимал, был абсолютно непредсказуем с таким человеком, как Де Сагер.   Диалог не состоялся по двум причинам из многих. Первая – Гуссенсу нужно было в срочном порядке явиться дома перед родителями. У них уже были нарисованы планы на его внеучебное время, и любые отсрочки или отклонения не допускались. Вторая – Мариус просто забыл об этой встрече и об этом "дурацком разговоре". Весь день он не подавал и виду, что что-то особенное его ждет. После последнего звонка, возвещающего о свободе, он просто сбросил вещи в сумку, перекинул ее через плечо, попрощался со Стеном и вышел из класса, не оглядываясь ни на кого.    И Лу ведь тоже оказался "молодцом", решивший в отместку забить на эту ситуацию и вовсе не думать о ней весь оставшийся день. По крайней мере, он так себе говорил, хотя легкий укол разочарования все же пронзил его самоуверенность. Тем более, его ждали совершенно другие заботы. Вернувшись домой, ему предстояло собраться на чей-то там ужин, на который родителей, а значит и его, снова кто-то, совершенно неизвестный принцу, пригласил. У Лу не было даже малейшего желания знать, к кому они идут и для чего конкретно. Сегодня хотелось лишь одного – отдохнуть после официального, изматывающего первого дня в новом учебном заведении, полного протокольных знакомств и натянутых улыбок.   — Ма, а семья Саар тоже идут? — спросил Гуссенс, когда они уже поднялись в его комнату, и горничная открыла шкаф с вечерними нарядами. В его голосе сквозила едва уловимая надежда. Ему действительно хотелось провести с кем-то знакомым обычный, непринужденный разговор о жизни, отвлечься от всех этих официальных диалогов и пустых любезностей. И Саар была именно той, кто могла говорить с ним абсолютно непринужденно, без фальши.   Мать чуть заметно улыбнулась. — Да, их тоже пригласили. А что, Лу? По Саар соскучился? — в ее голосе звучали легкие нотки поддразнивания.   Лу мгновенно сбросил маску заинтересованности. — Еще чего, чистый интерес, — хмыкнул он, слегка отводя взгляд. — Нужно же знать, с кем предстоит пересечься.   — Там будет достаточно молодежи, — заметила миссис Гуссенс, пролистывая вешалки. — Сможешь познакомиться с новыми людьми, расширить круг общения.   — Не, спасибо, мам, мне достаточно коммуникации с одноклассниками на сегодня, — буркнул Лу, вспоминая бесконечную череду имен и лиц.   И юноша всей душой понадеялся, что общаться на этом затяжном вечере предстоит только с подругой. За прошедший день и без того пришлось вдоволь помолоть языком. Впрочем, он был не против немого восхищения от окружающих, если оно не требовало ответной реакции.   Гуссенсу предложили несколько идеально сшитых костюмов на выбор. Он любил яркие акценты в своем образе, которые отражали его настроение. Сегодня оно было слегка… досадное? Да, именно это слово подходило. Досада от несбывшегося ожидания. Лу решил обойтись элегантными серебряными запонками на безупречно белой рубашке, массивными часами на запястье и маленькой, едва заметной блестящей сережкой в ухе. Костюм был классический черный, сшитый по его меркам. Первые две пуговицы на рубашке были нарочито расстегнуты, подчеркивая некую брутальность принца. Это была его маленькая бунтарская нотка сегодня.  

***

У Мариуса же такого рвения идти куда-либо не было и в помине. Он с удовольствием провел бы вечер в своей комнате, задротив в приставку. Но родители, как всегда, настояли, в который раз упомянув о "полезности связей", которые приобретаются на таких мероприятиях. Звучало это для Мариуса так же скучно, как и сами эти "связи". Его совершенно не интересовал список гостей; да и какой смысл его читать, если ни одна фамилия с абсолютной вероятностью не была ему знакома? Не нарочно, но глубоко расстроившись, что зарубиться сегодня не получится, Де Сагер, с тяжелым вздохом, поднялся в свою комнату, чтобы выбрать одежду. Точнее, не выбрать, а взять первое, что попадет под руку, лишь бы побыстрее покончить с этим фарсом. Его совершенно не заботили чужие взгляды, и уж тем более он не шел туда за оценкой его внешнего вида. Именно поэтому, совершенно не заморачиваясь, он выхватил из шкафа бежевую льняную рубашку и брюки того же, непринужденного оттенка. Переодевшись, он спустился вниз, где мама с явным сомнением оглядела его с ног до головы. — Мариус, ты будто в пижаме, — недовольно качнула головой миссис Де Сагер, приглаживая складки на своем дорогом шелковом платье. — А это, между прочим, серьезное мероприятие. Там будут очень важные люди.   — Мне никто не сказал, что мы идем на показ мод, — незаметно, но с привычной долей сарказма закатил глаза Мариус, выдержав её взгляд.    — Отец уже ждёт в машине, — отрезала миссис Де Сагер, махнув рукой. — Ладно, нет времени на переодевания. Просто постарайся вести себя прилично.  

***

  Поездка в роскошном автомобиле семьи Гуссенс прошла довольно спокойно. Никто из родителей ничего не сказал друг другу, лишь перед самым выходом миссис Гуссенс, повернувшись к сыну, мягко, но настойчиво попросила вести себя перед многоуважаемыми людьми достойно и, ради всего святого, не цепляться за каверзные или провокационные темы. Лу повторять это не надо было; он знал данные границы и ограничения уже с детства, выучив их наизусть. Однако, нельзя было сказать, что он прям полностью и беспрекословно следовал им. Он по своей натуре был человеком, который любил хитроумно ответить, даже если диалог шёл не с ним, вставляя колкие замечания или двусмысленные фразы, способные вывести собеседника из равновесия. Сегодня, правда, такой возможности могло и не представиться.   Когда их автомобиль с почти бесшумным шелестом остановился перед величественными воротами, семья Гуссенс вышла из салона. Уже подходя к освещенному дворцу приглашающих, их встретили двое охранников в идеально скроенных униформах, жестом провожая ко входу. Двери распахнулись бесшумно, и само помещение встретило семью прохладой и тяжелым, обволакивающим запахом роскоши.   Гости, уже собравшиеся в просторном зале, заметив новое движение у входа, немного утихли, и десятки взглядов обратились к ним. С натянутыми или искренними улыбками на лицах, они встречали тех самых, кого хотели видеть все – семью Гуссенс. К принцу было приковано почти всеобщее внимание, но это уже мало интересовало его. Его глаза скользили по толпе, по привычке не задерживаясь ни на одном лице. И тут, пока все начали подходить, чтобы поздороваться и обменяться комплиментами, в дальнем углу зала он заметил знакомую светлую макушку. Это была Саар. Вздох облегчения, почти незаметный, вырвался из его груди. Хоть один знакомый человек.  Уже не обращая внимания на окружающую суету и любопытные взгляды, Лу протиснулся сквозь плотную толпу, чувствуя, как его плечи скользят по бархату и шелку вечерних нарядов. Впереди, едва различимая, но уже узнаваемая, мелькала светлая макушка, и он начал попутно махать рукой той, кто уже с сияющей улыбкой шла ему навстречу.   — Господи, Лу, ты не поверишь, как я рада тебя видеть! — воскликнула Саар, чуть ли не подпрыгивая на месте от искреннего восторга. У нее всегда была удивительно активная мимика, каждая эмоция прочитывалась на ее лице с такой легкостью, что это делало ее образ невероятно искренним и чистым.   — Я тебя тоже, — ответил Лу, и в его голосе, наконец, прозвучало то внутреннее спокойствие. На его губах появилась легкая, но не менее искренняя улыбка. — Ну что там, как твой план побега? — спросил он, чуть понизив голос до шепота и игриво, с легкой насмешкой, приподняв брови. Этот вопрос был своего рода паролем, напоминанием об их более беззаботных временах.   — Забудь! — с обреченным вздохом ответила Саар, и ее плечи слегка опустились. — Уже прошел целый месяц с нашей последней встречи, представляешь? Мне пришлось с родителями уехать в Италию из-за их "величайших" планов, которые, конечно же, совершенно не касались меня. — Она говорила с такой искренней усталостью, что Лу невольно почувствовал легкое сожаление. — Поэтому считай, что план побега на самой долгой заморозке.   — Хочешь сказать, что этот месяц, проведенный вдали от всех, изменил тебя как личность? — Лу решил поддразнить ее, хотя и знал, что Саар, скорее всего, осталась прежней.   — Из тебя бы вышел очень хороший шутник, Гуссенс, — парировала Саар, и ее акцент на фамилии прозвучал с легкой, но заметной иронией. — Меня – нет. А вот тебя, я вижу, месяц точно подменил. — Ее взгляд внимательно изучал его, словно пытаясь разглядеть что-то новое. — Колись, чего это ты вдруг такой добрый ко мне? Обычно ты стараешься избегать даже случайных встреч.   — Эй, Са, — Лу отмахнулся, как бы отгоняя несерьезное обвинение. — Общения с тобой я уже никак избежать не смогу, да и не припоминай тот недавний случай больше. Мне и так хватает хлопот.   — Да помню я, помню, — хитро улыбнулась Саар, — просто подловила тебя, вот и всё. — После этих слов ее взгляд метнулся в другую сторону, и ее выражение лица внезапно стало более настороженным. Она наклонилась ближе к лицу Лу, почти касаясь его ухом, и прошептала: — За нами весь этот разговор наблюдает вот тот парень. — Она глазами, не привлекая к себе лишнего внимания, указала на одного из гостей. — Я знаю его как персону, но не как человека. А ты?   Лу, следуя направлению ее взгляда, почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок. На том месте, где указала Саар, сидел за  столиком Мариус. Тот самый Де Сагер, с которым у них не состоялся диалог. "Он уже везде..." – пронеслось в мыслях принца.   Но Лу, будучи принцем, научился контролировать свои эмоции, даже самые сильные. Он вовремя взял ситуацию в свои руки, подняв голову выше и теперь уже открыто, не скрываясь, наблюдая за Мариусом в ответ. Ощущение, будто Лу и Мариус оказались в какой-то отдельной вселенной, которая так и закипала под напором эмоций двух незнакомцев. В этот момент Мариуса кто-то окликнул, и рядом с ним появилась незнакомая Лу девушка. Мариус, будто вытянутый из своих размышлений, торопливо начал с ней разговаривать. Непонятно было, о чем, и кем эта девушка ему приходится. Кинув Саар короткое "скоро буду", он направился прямо к ним, с явным намерением прервать их разговор.   — Привет, — начал Лу, максимально стараясь придать своему голосу нотки показушной вежливости, которую он так хорошо умел демонстрировать. — Я Лу Гуссенс.   — Привет, я Майя! — очень радостно встретила девушка принца, с энтузиазмом протягивая руку для приветствия. Лу, не колеблясь, сжал ее ладонь, чувствуя, как она немного дрожит от волнения.   — Мы уже знакомы, — отрезал Мариус, его голос был абсолютно ровным, не выдавая совершенно никаких эмоций.   — Да, но я не к тебе обращался, а к этой очаровательной даме, — сказал Лу, чуть склонив голову в сторону Майи, и легкая, чуть насмешливая улыбка тронула его лицо.  — Это очень большая честь говорить с самим принцем Лу, — Майя мечтательно покачала головой, ее глаза сияли восхищением.   — Да брось, не мог пройти мимо такой приятной компании, — отмахнулся Лу, чувствуя, как напряжение между ним и Мариусом нарастает.   — Тогда я пойду, — все еще со спокойным, но уже слегка выдававшим злость лицом, сказал Мариус, глядя прямо на Лу.   — Мариус! Не уходи, побудь с нами, — Майя осторожно схватила его за руку, ее голос звучал умоляюще.   — Да, останься, — с выражением явного победителя на лице выдал Гуссенс, бросив быстрый взгляд на Саар, которая все это время наблюдала за ними со стороны с неподдельным удивлением. — А еще хочу познакомить вас с моей подругой. Саар? — Приглашающим жестом, парень окликнул ее, чтобы она подошла, присоединившись к их компании.   — Всем привет, — уверенно, но все еще с непониманием в голосе выдала Саар, подойдя ближе и поглядывая то на Лу, то на Мариуса. — Может, объяснишь, что происходит?   — Нашел нам новых знакомых, — с улыбкой ответил Лу, словно это было самым естественным делом на свете.   — Привет! Я Майя, очень приятно познакомиться. А ты Саар, верно? — с искренним любопытством спросила Майя, обращаясь к подруге Лу.   — Верно, — уже тише, словно немного потеряв свою обычную бойкость, прозвучал голос Саар.   Мариусу это уже настолько наскучило, что было неинтересно даже просто представляться.   — А тебя я знаю, — вдруг сказала Саар, ее взгляд теперь был прикован к Мариусу. — Ты же Мариус. — Она будто находилась в стадии изучения, внимательно присматриваясь к чертам его лица.   — В точку, молодец, — в голосе Мариуса прозвучала холодная нотка, — но я о тебе знать не знаю.   Лицо Саар тут же потемнело. Было удивительно, с какой резкостью и равнодушием Мариус произнес эти слова. Это было неожиданно, даже для нее.   — Ладно, ребят, давайте поменяем тему, пока это не стало пиковой точкой чего-то большего, — успокаивающим голосом Лу решил поставить точку в назревающем конфликте. Мариус молча встал, не одарив собеседников даже взглядом, его лицо было непроницаемо. Он лишь едва заметно поджал губы, прежде чем развернуться и уверенным шагом уйти куда-то ближе к родительскому столу. На лице Майи читалось явное разочарование, уголки губ поникли, а Лу с Саар остались в замешательстве, переглядываясь через стол.   — Что ж, Са, ты, кажется, его напугала, — Лу попытался разрядить обстановку, растягивая слова в шутливой манере.  — О, да, конечно. Я его кошмар, — Саар фыркнула, поправляя выбившуюся прядь волос. — Скорее он тут всех кошмарит одним своим появлением, а я просто осмелилась произнести его имя вслух. Это, видимо, карается. — Она посмотрела на взгрустнувшую девушку, которая, не отрывая взгляда от удаляющегося Мариуса, машинально взяла бокал с подноса официанта, проходившего мимо, и захватила себе тоже. — Боже, это опять вино? Когда-нибудь я пойму, чем оно всех так привлекает. На вкус как... как будто кто-то носки полоскал. — Подрастешь – поймешь, — Лу снисходительно улыбнулся, его лицо было совершенно спокойным. — А тебе, я так понимаю, уже полтинник стукнул, и песок сыпется? — Саар криво усмехнулась, одарив его ироничным взглядом. — Или ты уже родился с врожденным пониманием всех прелестей алкоголя? Лу лишь закатил глаза. — Очень остроумно, Саар. — Майя? — Саар склонилась вперед, пытаясь привлечь внимание девочки. — Майя, ау, ты с нами?  — А? Что? — Майя вздрогнула, моргнула несколько раз, словно выходя из транса. — Да... да, я с вами. О чем это вы? Я задумалась. — Ты чего задумалась? — Саар внимательно посмотрела на нее. — Мариус кем-то очень важным приходится тебе? Ты так расстроилась из-за его ухода. Не похоже на просто знакомого. После этого вопроса на Майю устремился взгляд и Гуссенса, который, заинтригованный, тоже ждал, что же она ответит. Майя глубоко вздохнула, словно решаясь что-то сказать. — Вы Стена знаете? — Я нет, — сразу же утвердила Саар, пожав плечами.  — Я знаю, — подал голос Лу, наблюдая за ними. — Мы одноклассники. — Он произнес это так буднично, что Саар ошарашенно уставилась на него. — И с Мариусом тоже. — Как?! — ярко удивилась Саар, чуть ли не подпрыгнув на стуле. Ее глаза расширились, будто одноклассником Лу оказался президент Бельгии, а не Мариус Де Сагер. — И ты мне ничего не сказал? — В этом нет ничего удивительного, дорогая Саар. Удивляться люди должны мне, — Лу самодовольно ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула и поправляя безупречно сидящий пиджак.  — О боже, Лу, не начинай, — Саар махнула на него рукой. — Так вот, — перебила их Майя, снова привлекая внимание, ее голос был чуть тише обычного. — Я двоюродная сестра Стена, а он лучший друг Мариуса. Жизнь часто нас сводила на разных семейных мероприятиях, так мы и познакомились. Еще детьми. — Она все еще выглядела поникшей, ее взгляд был устремлен куда-то в пустоту. — А почему ты грустишь тогда, если вы знакомы давно? — с недоумением спросила Саар, наклонившись ближе.  Майя сделала еще один глоток вина, прежде чем почти прошептать: — Да потому что! Он мне нравится... Очень сильно. Уже давно. И тут уже Лу с Саар стихли. Их обычный жест — быстрый, понимающий взгляд друг на друга. Они были в тупике.   Но тут же Майя добавила, отпив еще раз с бокала, словно набираясь смелости: — Для него я просто маленькая инфантильная девочка, с которой можно болтать только на самые поверхностные темы. О погоде, о том, как прошел день, о каких-то общих знакомых. Никакого глубокого разговора, никаких серьезных тем. Я пыталась, но ему... Просто наплевать. — Не густо... — чуть тише добавила Саар, глядя на Лу, и тот понимающе кивнул. Ситуация была хуже, чем они думали. — Да и только ли! — Майя эмоционально всплеснула руками. — Я уже который раз пытаюсь привлечь его внимание, показать, что я выросла, что я не та девочка, которую он знал. Пытаюсь быть остроумной, умной, интересной! Но ему абсолютно все равно. Он смотрит сквозь меня, понимаете? Может, я делаю что-то не так... Ну нет, боже...— Лицо Майи стало досаднее в тысячу раз, от чего Гуссенс с Саар пытались мысленно что-то придумать, хотя никаких идей не приходило.   Лу, до этого молчавший, решив, что его честность будет лучшим выходом, впихнул свое четкое мнение: — Майя, не в обиду, но тут уже ничего не поможет. Он тебя не воспринимает и не будет. Ты его не интересуешь. В мире столько парней лучше него, забей просто. Перестань тратить на него свое время. Лицо Майи выдавало сто эмоций в секунду: от шока и удивления до медленного принятия и отрицания, мелькающих в ее глазах. Саар, заметив это, ногой прошлась по пятке Гуссенса под столом, с выражением в глазах, в котором ясно читалось: "Ты придурок?! Ты совсем обалдел?!". Глаза Лу сжались от мимолетной боли, но он продолжил, стараясь исправить ситуацию: — Ты меня прости, Майя, — начал Гуссенс, потирая ногу. На что получил одобрительный кивок от Саар продолжать, хотя в ее глазах все еще горел огонь возмущения. — Я просто... я не понимаю. Какого хрена это безэмоциональное, надменное чудо тебя привлекло? Он же просто камень. Закончив, удар под столом снова пришелся по парню, но уже по колену, и на этот раз значительно сильнее. Майя смотрела на Лу странным, почти отрешенным взглядом, а Саар нервно улыбалась, прикрывая лицо рукой, и мысленно пыталась убить Гуссенса всеми возможными способами. — Не слушай его, Майя, — Саар быстро повернулась к девочке, пытаясь сгладить ситуацию. — Лу иногда говорит глупости. Все образуется, просто поверь. Возможно, он просто... не показывает своих чувств. Мужчины такие. — Он прав. — Что? — Саар слишком резко отреагировала на это, привлекая внимание людей, стоявших рядом. Она быстро оглянулась, извиняющимся взглядом. Чуть успокоившись, она уже тише переспросила, чуть ли не шепотом: — Он... он прав? — Да, он прав, — спокойное лицо Майи пугало. В ее глазах погас огонь печали, сменившись странным, холодным равнодушием. — Спасибо, Лу. Ты дал мне хорошую пощечину. Открыл глаза. Тут даже Лу не понял, как это его так благодарят и за что. Он растерянно посмотрел на Саар, которая в ответ лишь беспомощно развела руками. Майя взяла в руки бокал, отпила до последней капли, осушив его, и взяла у проходящего мимо официанта второй и третий. Отпив с них тоже, под удивленные лица Саар и Лу, она подняла последний полупустой бокал вверх и выдала громко, чтобы все услышали: – За принца Лу Гуссенса! За самого понимающего человека на свете! – после чего допила все оставшееся содержимое.   Все гости разом устремили взгляды на их тройку, пребывая в полном шоке от их исполнения, которое уже второй раз нарушало спокойствие вечера. А Майя же, казалось, еще больше опьянела и уже начала криво доходить до своих новых друзей, попутно захватив еще бокалы с алкогольным содержимым, будто это был ее последний шанс повеселиться. Настроение у нее настолько поднялось, что, уже дойдя до Саар и Гуссенса, она буквально начала заставлять их выпить тоже. — Давайте! Пейте-пейте, давай, еще побольше! — Майя была уж очень настойчива. Ее глаза сияли азартом, и она смотрела на них с таким искренним призывом, что отказать было невозможно. Ради нее они решили, что от одного бокала вина ничего не будет. В конце концов, это был всего лишь один бокал, и атмосфера все равно была достаточно расслабленной, несмотря на всю официальность. Но нет, Майя не собиралась останавливаться на одном бокале. Своей уже слегка пьяной, неуклюжей походкой она, хихикая, дошла до проходящего мимо официанта и, к его изумлению, буквально выхватила у него полный поднос, наполненный игристым вином и прочими напитками.  Саар, заметив это, плечом толкнула Гуссенса, привлекая его внимание к разворачивающейся сцене.   — Ты тоже это видишь? — тихо, с тревожным выражением лица, спросила девушка, ее глаза расширились от предчувствия надвигающейся катастрофы.   — К сожалению, — ответил Лу, подпирая лоб ладонью, лишь бы больше не смотреть на это феерическое зрелище.    Но Саар, обладающая более развитым инстинктом самосохранения, чем Майя в данный момент, поняла, что поднос не доживет до стола в целости и сохранности. Забив на мнение окружающих, на косые взгляды и шепот, она стремительно подпрыгнула с их столика. Схватив под руку ошарашенного Гуссенса, она устремилась к Майе, которая уже покачивалась из стороны в сторону. Саар ловко выхватила у девушки поднос и поставила его на ближайший свободный стол, едва успев спасти содержимое.   — Ребят, чё вы такие скучные? — обидчиво, с надутыми губами, проговорила Майя, плюхаясь на стул, который чудом оказался рядом. — Давайте, садитесь, будете мне истории рассказывать.   Лу с Саар, уже не видя смысла сопротивляться этому вихрю энергии, не стали отказывать девушке в компании и тоже сели за стол, где их ждали спасенные напитки.   — Расскажите мне о своих неудачах, — заявила Майя, подняв бокал. — Но я первая: я страдаю от невзаимной любви, — драматично сведя брови и приложив ладонь к груди, произнесла она. — Он совершенно не обращает на меня внимания. Как же я завидую Стену! Он так много времени проводит с Мариусом, это так несправедливо!   — Не отчаивайся, Майя, я уверена, ты ему симпатична, — мягко сказала Саар, пытаясь успокоить ее. — А вот моя неудача в том, что пока не получается свалить жить в лес и построить себе дом, подальше от всех этих светских мероприятий и дурацких правил, — вздохнула она, незаметно притягивая к себе бокал с вином. В ее словах звучала настоящая, хоть и ироничная, тоска по свободе.   — Нам нужно выпить за это! — воскликнула Майя, уже совсем не стесняясь их компании. — Лу, какова твоя неудача? — Она с любопытством посмотрела в сторону принца.   — Знаете, ничего на ум не приходит, — с легкой, почти незаметной ухмылкой ответил Лу. — Давайте просто бахнем! — Он уверенно взял бокал в руки и вознес его, чтобы чокнуться с дамами.   И все втроем ударили бокалами, а затем, не раздумывая, отпили. Стоит ли это того, что может случиться завтра? Ох, Лу Гуссенс изо всех сил старался не думать об этом. Куча гостей, косые взгляды, перешептывания. Все лицезрели, как молодежь, включая принца, поглощает алкоголь раз за разом. Они не ограничивались одним тостом; наоборот, с каждым глотком они будто свирепели, их голоса становились громче, смех раскатистее.   По мнению Лу, музыка, которая доносилась из динамиков, совершенно не подходила их нарастающему вайбу. Классическая, заунывная мелодия, от которой хотелось спать, или в лучшем случае, вести чопорные беседы, диссонировала с их внутренним состоянием. Он решил действовать.   — Дамы, ждите меня на танцполе! — ухмыльнулся Гуссенс, поднимаясь со стула.    Пьяной, но целеустремленной походкой он дошел до диджея, который с серьезным видом крутил эту полную безвкусицу.   — Принц просит включить лютое музло для настоящих пацанов, — не сказал, а скорее повелел Лу, акцентируя внимание на свой статус и буквально светясь от внутреннего веселья. Диджей, опешивший от такой непосредственности и, вероятно, не до конца веря своим ушам, тут же начал лихорадочно искать что-то подходящее в своей обширной коллекции.   Включилось что-то из того, что сейчас было популярно у подростков – ритмичная, громкая поп-музыка с тяжелыми битами. "Херня, но уже лучше", — подумал Лу, довольный результатом. Он прошел в центр зала, где, будто нарочно, люди расступились перед ним, образуя небольшую свободную зону. Затем он пальцем поманил Саар и Майю. К этому моменту ими было выпито столько алкоголя, что ни о каком рассудке и порядке и речи уже не шло. Они хохотали, будто увидели нечто невыразимо смешное, схватились за руки и начали кружить в центре зала, пока Саар, потеряв равновесие, не упала на пол с шумом.   — Господи, тупые каблуки! Ну их, нахер! — воскликнула она, и в ту же секунду ее туфли на высоких каблуках отлетели куда-то под стол, чуть не задев чью-то ногу.   — Мы должны разъебать этот танцпол! — крикнул Гуссенс, подпрыгивая и хаотично двигаясь в ритм музыки, отбрасывая все рамки приличия.   — Ой, посмотрите, нас кто-то снимает! — удивилась Майя, заметив вспышку смартфона.  — Он просто восхищается танцевальными навыками принца Лу Гуссенса, — с самоуверенной улыбкой заявил Лу, брутально заведя руку в свои светлые волосы, которые уже растрепались от движения.   Тем временем, родителям Лу, находящимся почти в конце большого зала и ведущим важную беседу с одним из министров, сообщили о кошмаре, разворачивающемся в центре. Натали, миссис Гуссенс, сразу же залилась румянцем, ощутив волну жгучего стыда. Для нее такое поведение было недопустимым. А мистер Гуссенс лишь пустил сдавленный смешок. В своей молодости он творил намного хлеще. Но миссис Гуссенс не разделяла его юмора. Она быстро взяла мужа под руку и стремительно повела его к источнику проблемы. Лу громко смеялся, его голова была запрокинута, и он причудливо танцевал в компании двух хохочущих девушек. "О боже, это все видят! Его выставят в новостях и отберут корону!" — сразу же накрутила себя Натали, подбегая к сыну.   — Что ты себе позволяешь?! Ты ведь знаешь правила! — вскрикнула мама Лу, ее голос был полон негодования и почти отчаяния. Она крепко схватила его за руку и потянула подальше от центра зала, пытаясь увести от любопытных глаз. — Ты пожалеешь о своей выходке, — разочарованно проговорила она, ее тон был настолько суров, что Лу на мгновение протрезвел.   — Ма, чё такого страшного я сделал? — протараторил Лу, пытаясь оправдаться, его голос звучал чуть заплетающимся. — Видишь, там Саар и Майя. Майя, она влюблена в Мариуса, а Мариус мой одноклассник, и он, кажется, в ней не заинтересован… — Он выдал маме эту совершенно ненужную, но, по его мнению, очень важную информацию, надеясь, что она отвлечется от его проступка. Из тени толпы, словно вынырнув из воздуха, рядом с Лу возник его отец, глава семейства Гуссенс. Он негромко, лишь для слуха сына, произнес, наклонившись чуть ближе:   — Натворил ты делов, сын, — Голос его был низким и ровным, но в нем читалась смесь легкого укора и едва уловимого веселья. И тут же, словно невзначай, он похлопал Лу по плечу – жест, который Лу знал с детства.    Рядом с ними атмосфера изменилась. Майя, стоявшая рядом, мгновенно побледнела. Она почувствовала себя пойманной на месте преступления, нарушившей негласные правила этикета. Саар же, напротив, едва заметно усмехнулась, понимая всю сложность положения Лу. Она знала, что Лу, как бы ни хорохорился, всегда уважал и немного побаивался своих родителей.   Отец Гуссенс, обладающий природным обаянием и умением сглаживать острые углы, мягко улыбнулся остальным. — Мои извинения, юные леди. Надеюсь, мой сын не слишком вас утрудил своей компанией. Мы с твоей матерью, Лу, хотели представить тебя кое-кому, но видимо не в этот раз. Пошли за мной.   Его тон не допускал возражений. Лу лишь коротко кивнул отцу. Затем он повернулся к Саар и Майе.   — Саар, побудь с Майей, не дай ей заскучать.   Саар кивнула, прекрасно понимая, что Лу сейчас получит свою порцию "родительского наставления". Майя, всё ещё слегка смущенная, лишь робко улыбнулась.   — Так! Так, минуточку внимания, дорогие гости! Всем спокойно, пожалуйста! Не стоит беспокоиться, это всего лишь... небольшое недоразумение, которое мы сейчас же исправим! — сказал мужчина с бокалом в руке, его голос прозвучал громче, чем следовало. Гуссенсу он был совершенно незнаком, но, по видимости, именно этот человек и устроил весь этот вечер.   — Скоро поедем домой, Лу, — в голосе миссис Гуссенс звенел металл, хотя она старалась сохранять фасад.  — Лу, сынок, — мистер Гуссенс подошел ближе, его взгляд был смесью строгости и искреннего беспокойства. — Ты же, надеюсь, впервые так пил? Что это вообще было? Лу попытался сфокусироваться на отце, но мир вокруг плыл. — Если скажу, что бывало... и похуже, ты очень сильно разозлишься? — с трудом выдавил нервную улыбкупарень. Слова сына повергли отца в шок. Он покачал головой, но глубоко внутри почувствовал облегчение, что Лу, кажется, просто пьян, а не серьезно пострадал. — Похуже, говоришь? Да уж... Главное, что с тобой все в порядке. — Порядок – это... относительно, — пробормотал Лу. — Я подумаю, что с этим делать, — отец приложил руку к плечу сына. — А пока выйди, подыши свежим воздухом. Постарайся прийти в себя. — Будет сделано, мистер Га... черт, Гуссенс. Мистер Гуссенс, — язык парня окончательно его подводил. Отец просто посмеялся, покачал головой и проводил сына взглядом, пока тот, шатаясь, осторожно пытался выйти из помещения.   Воздух был прохладным, голова трещала, как барабан. Закрытые глаза делали только хуже, и ориентация в пространстве совсем пропадала, поэтому Лу решил удержаться, схватившись за низкий садовый забор. Опустив голову, он просто затих, пытаясь собрать мысли. В такой момент спокойствие делало Лу особенно уязвимым. Но буквально спустя пару минут сзади послышались осторожные шаги, нарушая тишину. Повернувшись, Лу увидел перед собой Мариуса, который, закинув руки в карманы своих легких брюк, медленно надвигался с полуулыбкой на лице.   — Пришел подметить мой... триумф? Или скорее, позор? — спросил Лу на удивление спокойно, даже с горькой усмешкой. — Так ты уже сам признаешь, что это было... довольно убого? — игрался Мариус, его глаза поблескивали. — Думаю, достаточно убого, чтобы стать легендой, — Лу покачнулся, но быстро выпрямился. — Чего ты, собственно, хотел? — Я не ожидал, — Мариус остановился в нескольких шагах, устремив взгляд в темное небо, словно подыскивая слова. — Чего именно? — Лу приподнял бровь. — Того, что ты и так умеешь. Выйти из себя настолько. Я всегда думал, что ты даже дышать боишься без разрешения, — Мариус наконец перевел взгляд на Лу, в его словах не было злобы, скорее искреннее любопытство, смешанное с легкой насмешкой. — А это... уметь нужно? — Лу удивленно посмотрел на него, явно не понимая, о чем говорит парень. — Это скорее разучиться контролировать себя.  — А мне, например, такое трудно дается. Может, ты и сам заметил. Меня проще довести до нервного тика, — усмехнулся Мариус. Алкоголь значительно расслабил юношу, если он сам стал инициатором этого диалога.  — Заметил, грубиян. Не думал, что школьный разговор мы продолжим здесь. Хотя, че было в школе я уже не особо то помню… а, похуй, — слегка потеряв равновесие, скользнул по забору Лу. Изо рта стал прорываться пьяный беспричинный смех, — Бля, у тебя случайно нет этой… как её… эметофобии?  — В душе не ебу, что это, — начал забавляться Мариус, смотря на качающегося из стороны в сторону Гуссенса, хватающегося за рот и при этом смеющегося.  — Тебе бы лучше отвернуться на крайняк, — Лу расхохотался так, что, казалось, заборы вокруг завибрировали.   — Кстати, ты в курсе, что Майе шестнадцать? Или я сейчас открыл для тебя вселенскую тайну? — почему-то решил уточнить Мариус, наблюдая за округляющимися глазами принца.   — Ептвою... нет, не знал... — В пьяной голове Гуссенса со скрипом начались мыслительные процессы, сопровождаемые легким свистом. «Шестнадцать, значит? Неужели его останавливает только возраст? Да она же просто космос!» — подумал про себя Лу, но озвучил другое: — Но напилась она совершенно не по-детски.   — Ага, жаль Стен этого не видит. Он особенно переживает за ее состояние. Кстати, ты сам-то не перебрал, герой дня? — Де Сагер спросил, уже видя ответ на свой вопрос.    Через панорамное окно уже виднелась светлая макушка. Тут ее взгляд зацепился за знакомое лицо на террасе, и она, словно торпеда, метнулась сквозь толпу, не особо разбирая дороги.   — Вот где ты... то есть вы! — Саар буквально вылетела на улицу, словно ее выбросило катапультой, и, окинув взглядом Лу, тут же просекла ситуацию.   — Да все норм, Са, все просто ахуенно! Как видишь, я в интересной компании, — Гуссенс сделал акцент на последнем слове, широким жестом кивая в сторону Мариуса, пока тот наблюдал за уязвимым состоянием принца. — И кстати, ты знала, что этот тип умеет базарить?   — М-да, — вздохнула девушка. — Твои родители сказали, что скоро вам надо отчаливать.   — Плохо. Очень плохо. Я только-только начал веселиться, — Он попытался драматично всплеснуть руками, но вместо этого чуть не упал.   — Кажется, твой новоиспеченный друг уже свалил по-тихому, — хмыкнула Саар. — Кто ж еще будет смотреть за тобой, кроме меня, горе ты луковое? — Она положила руку принца себе на плечо. — Что ж, пора и нам валить отсюда, м? — спросила Саар, и даже не стала ждать ответа Лу, ловко подхватив его и помогая добраться до здания.   — Афигенно выдалось наше воссоединение, не так ли, Са, — хихикнул Гуссенс, его мутные глаза с теплотой уставились на подругу.   — У нас оно всегда такое, — широко, по-детски искренне улыбнулась девушка.   В главном зале уже началось активное движение: гости собирались по домам, спеша ретироваться после "успешного" вечера. Родители Саар стояли в стороне, о чем-то напряженно переговариваясь с мистером и миссис Гуссенс; их лица не выражали ни малейшей толики радости, скорее глубокое разочарование, граничащее с отчаянием. Увидев своих детей, они синхронно повернулись в их сторону, словно по команде.   — Не думаю, что отныне буду брать сына на подобные мероприятия, с ним такое впервые, — тоскливо, почти обреченно склонила голову Натали Гуссенс. Мистер Гуссенс лишь погладил жену по спине, предлагая молчаливую поддержку.   — Ох, наверное, это Саар подтолкнула его на такое. Она та еще бунтарка, — ответила мама Саар с сожалением.   Лу с подругой, словно провинившиеся школьники, несмело подошли к родителям. Вино еще затмевало разум принца, но уже не так яростно. На смену пьяному куражу медленно, но верно подступала вина за содеянное. Свежий воздух, кажется, пошел на пользу.   — Наша машина уже готова, — произнёс отец Лу, он лишь кивнул в сторону входа.   — Рады были повидаться, надеюсь, в следующий раз встретимся в менее пафосной обстановке, — хмыкнул мистер Роджерс, отец Саар, в его голосе сквозила легкая ирония, когда он пожал руку мистеру Гуссенсу.   Лу крепко обнял подругу, которая, несмотря на всю свою стойкость, еле держалась на ногах.   — До встречи, дурак, — вздохнула девушка, прижимаясь к нему. — Если тебя не запекут в тюрьму или психушку, — тихо, почти неслышно, посмеялась она ему в плечо.   — Не волнуйся, мы там будем вместе, — по-доброму, с привычной легкостью улыбнулся принц и чмокнул Саар в щеку, как он обычно это делал.   Родители позвали их по машинам, а в головах у обоих друзей билась одна единственная мысль: «А разрешат ли им еще когда-либо увидеться после сегодняшнего вечера?»     Утро. Но из-за закрытых, плотно задернутых штор понять это было почти невозможно. Лишь цифры на часах настойчиво твердили об этом: 6:39   Глаза не открывались, за ночь они, кажется, не просто слиплись, а намертво склеились. Голова адски раскалывалась, отдаваясь пульсирующей болью в висках, и трясло так, будто он был стариком с запущенным Паркинсоном. Увы, бутылочку, даже нулевого, ему сегодня не предложат. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды и одинокая таблетка аспирина. Лу принял ее, прекрасно понимая, что это не поможет – такое дело лечится совсем иначе. Пытаясь уже полностью разлепить веки, приподнявшись на одном локте с титаническим усилием, парень посмотрел на будильник в полном недоумении:   — Сколько? О не-ет.. — с шумом упав обратно на кровать, с томным вздохом, он продолжил: — Почему именно сегодня я так рано встал.   Гуссенс начал ожесточенно потирать ладонями лицо, будто пытаясь хоть как-то привести себя в чувство, ведь больше уснуть у него точно не получится. Оставив свое лицо в покое, парень просто замер с закрытыми глазами, погруженный в глубокие размышления.   — Что вообще произошло вчера.. — пробубнил он, делая минимальные движения губами, словно говоря это во сне или в бреду. — Сначала Мариус, потом Майя, потом это противное вино.. А дальше.. — В голове, словно вспышки молний, начали всплывать хаотичные фрагменты вчерашнего злополучного вечера. — А дальше танцы под неподходящую музыку и..   И тут в комнату, будто почувствовав пробуждение принца, ворвалась миссис Гуссенс, явно демонстрируя свою нескрываемую ярость.    — Доброе утро, принц Лу Гуссенс, — делая полный, убийственный акцент на последнем выражении, раздраженно, сквозь зубы проговорила мать, — Есть что сказать? — Скрестив руки на груди и с очень важным видом стояла миссис Гуссенс, всем своим видом требуя немедленного ответа.   — Доброе, мам, может не сейчас.. — держась за раскалывающуюся голову, тихо, почти жалобно выдал Лу.   — Сейчас, — и уже подходя ближе к сыну, она достала свой телефон, что-то очень бурно в нем ища. – О, вот и оно, полюбуйся, – миссис Гуссенс демонстративно тыкнула экраном прям в лицо сыну.   Парень медленно открыл глаза, все еще с кружащейся головой, пытаясь сфокусировать свой размытый взгляд на ярком дисплее.   — Что?! — подпрыгнул Лу, словно ужаленный, выхватывая телефон из рук матери и уставившись на экран глазами по пять копеек, вчитываясь вновь и вновь в шокирующий текст.   — Я тебя всегда предупреждаю, Лу, но сейчас, видимо, тебе стало все равно на свой статус.    А глаза Лу в это время бешено бегали по строчкам, одна ужаснее другой: “Принц решил нас порадовать своими пьяными танцами на важном ужине у мистера Браун, должны ли мы допустить, чтобы этот человек в будущем правил нашей страной?”, “В интернете начался массовый хейт в сторону принца Лу Гуссенса, продолжим ли мы ждать его извинений?”, “Он че внатуре считает это приемлемым? Бро, раз уж ты взялся за эту роль, выполни хоть простые условия лмао”.      

***

У Мариуса же день начался как обычно. Ни головной боли, ни ломоты в теле, ни мучительных воспоминаний о будильнике – выспаться удалось. Единственное, что оставалось неизменным – дикое нежелание тащиться на учебу. Уже погрузившись в кожаное сиденье роскошной машины, что должна была доставить его в школу, мысли вдруг резко завернули на моменты вчерашнего вечера. И это, на удивление, вызвало на лице Мариуса легкую, почти незаметную улыбку. Ему это казалось просто забавным.   Доехав до школы, он небрежно поблагодарил водителя, закинул сумку на плечо и расслабленным, почти вальяжным шагом направился к зданию, попутно откидывая волосы небрежным движением руки.  Зайдя в кабинет, он увидел, что за их партой уже обосновался Стен, который, заметив Мариуса, расцвел в искренней, широкой улыбке.   — Доброе утро, — просто и спокойно, без тени эмоций, произнес Мариус, опускаясь на свое место.   — Здаров, дружище, — выдал Стен, растягивая губы в загадочно-веселой гримасе, словно только что украл у Санты мешок с подарками.   — Че с тобой? — Мариус приподнял бровь.   — Да так. Майя утром писала. — Стен заговорщицки понизил голос.   — И что же она тебе поведала? — изучающе, почти с детективным прищуром, спросил Мариус.   — Я сто раз пожалел, что не пошел вчера на этот ужин! Это пиздец, брат, — воодушевленно, чуть ли не подпрыгивая от восторга, выдал Стен, — я так понимаю, вчера Гуссенс хорошенько так присмотрел за моей сестренкой. Ее знатно мучает голова сегодня.   — Пусть пробует, жизнь одна, — без лишних эмоций заключил Де Сагер, глядя в окно.   — Возможно, — сказал Стен, откидываясь на спинку стула и хватая с парты свой мобильник. Его глаза в эту же секунду начали округляться до размеров блюдец, а рот автоматически открылся, зависнув в немом шоке. — О боже, чувак, только глянь.   Телефон протянулся к до этого незаинтересованному Мариусу, который принял его. Он увидел перед собой россыпь статей, кричащих заголовков и едких постов по поводу вчерашнего вечера. На Гуссенса лился настоящий шквал хейта, вплоть до требований публичных извинений. И именно в этот момент Мариус оглянулся, и его взгляд скользнул к парте Гуссенса. Она была наполовину пуста – там сидела только Грейс.   — Там даже прикрепили короткое видео, ебануться... — Стен все еще сидел, застыв с выражением тотального изумления на лице, — Он конкретно влип. По самые уши.   И невозможно было сказать, что именно почувствовал Мариус в этот момент.