Рабочее название "Crazy"

***

Мысли плавно перетекали из одного воспоминания в другое. Он даже не заметил, что прошло так много времени. За час он успел вспомнить все, что хранил глубоко в себе, от первых касаний до семейных походов в гости и горячих ночей вместе. В животе приятно переливалось тепло от чувства ностальгии и предвкушения. За год они пережили многое. Смущение Матии то точно. А сколько всего еще будет у них дальше. Хотя даже заглядывать далеко не нужно. Матти заготовил кое-что специально для Мартина в этот вечер. Очень забавно было вспоминать то, как он мялся при виде Мартина вначале, а теперь... Теперь он мог шлепнуть его по заднице на кухне, пока тот готовил утренний кофе. Еще Матти сам брал инициативу во многих мелочах, хоть Мартин до сих пор подкалывает его за неправильно постиранные вещи. Живут они вместе не так и давно, но быт уже достаточно налажен, а привычки выстроены. Мартин готовит кофе, Матти приходит и жмется к теплому боку, а потом моет чашки и готовит им обоим обед в контейнерах. Он бы ни на что не променял это время, проведенное в семейном быту. Его выдернул хлопок двери, и он счастливо улыбнулся, прекрасно зная, кто пришел. Точно. Он хотел выпить чаю и провалился в омут воспоминаний. А тот с удовольствием его поглотил. Напиток в руках давно остыл, и Матти просто вылил его в мойку, помчавшись на звук. Выйдя из коридора, он оперся на дверной косяк и наблюдал, как Мартин снимает куртку и вешает на все тот же крючок. А ведь год назад это он вешал туда свою, приходя на уроки гитары. Улыбка и не думала спадать, и казалось, что в эту секунду он любил Мартина еще больше. Хотя куда уж. Видимо, не заметив, что Матти уже тут, Мартин крикнул так, чтобы тот точно услышал из любой комнаты: - Крошка! Я дома! Обернувшись, он вздрогнул, увидев, что Матти уже стоял тут. Такой... домашний, теплый, любимый... После холодной улицы это тепло было как нельзя кстати. Мартин пробежался взглядом: носки, шорты, футболка. Захотелось муркнуть и потереться об эти открытые голени. Прижиматься и любить до рассвета. Даже дольше. Впереди выходные, и он может себе позволить маленькую прихоть. - Раздевайся и пошли пить чай. - Так сразу? Без прелюдий? А кто меня согреет с улицы? - Мартин подошел и потянулся к Матии в желании прижаться. - Чай и согреет. Руки у тебя ледяные, наверно. Не трогай меня, - он коротко клюнул в щеку и вырвался, пока капкан объятий не захлопнулся. Тогда он сам не захочет из него выбираться. Мартин лениво наблюдал за тем, как Матти маячит по кухне с чайником и заваркой. А он ведь принес вино. Тоже хорошо согревает. Еще и настроение поднимает. Но Матия странно хотел поухаживать. Не то чтобы он этого обычно не делал, но сейчас ощущалось желание угодить. Уж слишком предвкушающая улыбка у него была. - Помнишь, ты мне кое-что обещал? - будто между прочим начал Матти. Вот и оно. - Я многое тебе обещал. О чем ты конкретно? Мартин не боялся того, о чем мог вспомнить Матия. Его крошке можно все, если он попросит об этом. Иногда просить нужно было, конечно, более усердно, но он честно выполнял все, что обещал, и никогда после не отказывался от своих слов. Матти сел напротив и с лукавой улыбкой, будто из неоткуда, вытащил наклейки. Несколько наборов с разноцветными иллюстрациями. Его улыбка предвкушения была до того милой, что Мартин рассмеялся, но позже вспомнил, для чего наклейки, и затих. - Прямо сейчас? - он наигранно скривился, но улыбка мягко расползлась сама. - Угу. - Ладно. Раз обещал. Может, выпьем вина во время, м? - Идет, - немного подумав, Матти мотнул локонами с детской искрой в глазах. - А можно еще кое-что сделаем? - Можно, - уже вставая заключил он. - Ты даже не знаешь, что. - Матти надул губу. - Тебе все можно, малыш. К тому же через полтора бокала мне будет все равно. - Мартин поцеловал его и потрепал по волосам. - Тогда, потом не жалей. Этот оскал не пугал Мартина. Его детка не сделает плохо. А цветок уже и так умер. Так что бояться нечего. Мартин принес два бокала и бутылку вина, которую только принес домой. Матти уже устроился на ковре со своим набором наклеек и расческой. Заметив которую, Мартин приподнял бровь. Методично разливал в натертое стекло бордо и думал о том, какой Матти будет вкусный при поцелуе, после того, как пригубит напиток. Несмотря на сухое вино, до одури сладкий на вкус, а от алкоголя еще и податливый. Он протянул бокал, и Матия весело чокнулся с ним. Отставил на подвинутый столик и смотрел, как Мартин откинулся на сидение дивана спиной. Тот, казалось, просто отдался судьбе и его рукам. Только резинку с волос стянул. Матти сразу нырнул пальцами одной руки в копну, чем вызвал протяжный стон. Он уже замечал, как Мартин таял от таких ласк после целого дня затянутых в хвост волос. Он говорил, что от такого под вечер сильно болит голова, но ходить без хвоста не удобно и иногда даже казалось неприлично. Пока Мартин откинулся, подставляясь, то не заметил, как Матти клеил первую наклейку ему на щеку, на эти уродливые шрамы. Но Матти, казалось, их любил. Целовал, иногда облизывал и водил по ним пальцем. Если его крошке нравится, все остальное не важно. Пусть его и часто за них задирали в подростковом возрасте, но при чутком отношении его крошки это уходило на задний план. Спустя еще пару наклеек, уже на руке, Матти полноценно занялся этим делом и убрал свою ладонь из волос. За пару минут Мартин равномерно начал покрываться цветами и прочими яркими рисунками в белой окантовке. Он сел, облокотившись на скрещенные ноги, и иногда украдкой поглядывал на сидящего на коленях увлеченного Матию. - Напомни, почему я позволяю тебе это делать? Матти солнечно улыбнулся, клея еще одну наклейку ему на лицо. - Точно... Его милый Матти и Боже, эти глаза. Будто он новую игрушку распаковывает на Рождество. Такой счастливый, чуть ли не светится изнутри. Его собственное солнце. Сил устоять нет, и Мартин тянется поцеловать в нос. Игриво. Просто чтобы не забывал, что его любят. Сильнее реального солнца. В награду была еще одна ослепительная искренняя улыбка. Он будет греться об воспоминание о ней в холодной постели в его отъезды. Еще пять минут спустя наклеек не осталось, как и первого бокала вина у них обоих. Матия осматривал свой шедевр. Красивый Мартин, с такой порой грубой внешностью, с такими яркими наклейками был до одури мил. Хотелось гладить его и обнимать. Проснулась какая-то особая нежность, и чувства будто стали сильнее его. Наверное, об этом пел Марко в строчке "Я хочу тебя съесть". - Я готов? - Почти... - Матия переместился на диван за Мартином. Тот откинул голову и угодил прямо ему в руки. На глазах начала проступать алкогольная пелена. Видимо, у Матти тоже, ибо он вспомнил фильмы о Человеке Пауке, и знаменитый поцелуй показался сейчас ему хорошей идеей. Хорошей, пока он не попробовал. У него не получилось с первого раза, и они оба рассмеялись. Но Мартин притянул его еще раз. Терпкое вино добавляло интересный оттенок. Мартин отстранился быстрее, чем хотелось. - Ты колешься, - бросил он. - В минете тебя это не очень смущает, - подметил Матти. Мартин карикатурно передразнил его заплетающимся языком. Обычно его накрывало не так быстро, но, усталость недели скопилась ощутимее, чем казалось. - Так чего ты туда ушел от меня? - Мартин сменил тему, кивнув на диван. - Можно сделать тебе прическу? - с каким-то интимным придыханием спросил Матия. - Конечно, можно. Для Мартина не было в этом ничего такого, но Матия будто вкладывал в это отдельный смысл. Вот сейчас он будет проводить какой-то ритуал над его волосами, и они будут наделены древней магией. Он просто отдался процессу и ощущениям. Стараясь вникнуть и почувствовать то же самое. Или дать почувствовать это хотя бы Матии. Матти, как мог, аккуратно и стараясь не спутывать, заплел маленькую косичку с одной стороны выбритых висков и перешел на другую. Пальцы не слушались ни в какую. Интересно, Мартину, как гитаристу, было бы проще? Эти пальцы наверное могли все. Уж как прекрасно они растягивали его по ночам, то словами не передать. Кое-как он доплел вторую сторону и в принципе был доволен тем, что смог с первого раза получить что-то, кроме разочаровывающего результата. Остальную массу он постарался сплести в большую и объемную косу и завязать у макушки все в хвост. Выглядело не так плохо, как могло бы, но и не так, как он себе представлял. - Можно, пойду посмотрю? Матти кивнул со смущенной улыбкой и поплелся вслед по коридору за стремительно умчавшимся Мартином. Он стоял напротив зеркала в прихожей и окидывал себя заинтересованным взглядом. Матия топтался рядом и не знал, что означает такое тщательное изучение отражения. Мартин отодвинулся и замер. Он чувствовал себя... любимым. Это не то, когда тебе признаются в чувствах или дарят подарок. Это то люблю, когда тобой восхищаются, когда ты оказываешься всем самым уютным и родным. Смотря на наклейки Мартин ощущал, что стал для Матии домом. И сейчас он казался себе невероятно привлекательным. Он бы стал для Матии одеялом, всем чем тот попросит. Будет согревать тем, что у него есть. Возможно именно потому, что сейчас, благодаря Матии, он выглядел именно... таким, каким тот его любил? Это значит, что Матия любит его уставшим, растрепанным и с такими выбивающимися наклейками на лице? - Все нормально? - Матти легко тронул его предплечье, и Мартин машинально заговорил. - Мне нравится. А ты доволен результатом? - Я... Ты такой красивый... - с придыханием произнес Матти, не отводя взгляд с его отражения. - Мне нравится, когда ты счастливый. Это красивее всего. Остальное фигня. - Матти не так часто был красноречив, но сейчас слова чуть ли не полились из самой души. Там, где сидел и теплился Мартин. - Сейчас ты мне кажешься счастливым, так что я думаю, что ты очень красив. Мартин притянул его к себе и сладко поцеловал. Так правильно и ласково, что чуть ноги не подкосились. - Залюблю тебя до смерти, и будешь знать. Мартин хлынул в объятия и спрятал лицо в сгиб шеи Матии. Засмущался, догадался тот. Нужно чаще напоминать, какой Мартин прекрасный, как его хочется, как хочется видеть его каждый день рядом, каждый вечер. Прижимать в объятии в холодные ночи и жаловаться вместе на Марко в трудные дни. Матти мог бы провести с Мартином всю жизнь, если бы тот позволил. Судя по крепким прижимающим к себе рукам, тот был далеко не против.