Какого черта, Ичиро..?

Как многие из нас знают, впечатление о человеке не всегда оправдывает то, какой он на самом деле. Чаще всего оно бывает очень обманчиво. Никто не может знать наверняка, что кроется за образом, который человек являет перед тобой, и правдив ли этот образ в действительности. Натаниэль относился к людям, которые создавали о себе впечатление, полностью противоречащее ему настоящему. С самого раннего детства Мэри, мать Натаниэля, категорически запретив Натану нанимать нянь и взявшись за воспитание сына самостоятельно, учила мальчика всему. В это воспитание входило не только взращивание в нем личности, но и учила его искусно создавать маску, за которой он мог надежно прятаться вне стен дома. В семье Веснински ложь была не только средством обороны, но и искусством. Все члены семьи годами учились настолько мастерски лгать, что порой даже сами верили в сказанное. Никто, кроме самой семьи, даже самые старые и верные слуги, не могли четко охарактеризовать никого из семьи. Натан был скрытен еще с юношества. За годы, проведенные в семейном поместье, ставшим для него нескончаемой школой выживания, он научился лгать настолько хорошо, что никто даже не имел и мизерной догадки о том, что у него есть возлюбленная, поэтому все, включая отца, были в неописуемом шоке, когда узнали, что у него есть не просто любовный интерес, а невеста, с которой они должны будут вот-вот расписаться. Мэри тоже была не подарком. Тяжелое прошлое, вынуждавшее женщину проводить жизнь в постоянных бегах, скрытности и страхе быть пойманной, сделали из нее не менее хорошего лжеца. Натаниэль знал обо всем, что скрывали родители за своими образами. Знал, сколько страха и тревоги кроется за всегда серьезной, но при этом спокойной натурой матери, и что скрывает отец за образом холодного и флегматичного человека. Видя все это и уже с малого возраста поняв, в какойобстановке воспитывается, и кем является его семья, он понял, что нужно прислушиваться к матери. Он учился не просто выживать, он учился быть Веснински. Восемнадцать лет не прошли даром, и теперь он так же скрытен, как родители. Настолько, что даже самый близкий после матери человек, Ичиро, не знает, кто на самом деле Натаниэль Веснински. Морияма даже не догадывался, что большая часть убийств, совершенная с особой кровожадностью, уже давно было рук дело не Калифорнийского Мясника. Он не знал, насколько безумноеудовольствие доставляли Нату убийства и купание в крови убитых. Он не знал, какая вязкая и противная пустота была в его груди с детства, потому что не было никого, кому бы Веснински мог довериться и наконец излить душу. Раскрыть настоящего себя. Общение с людьми не вызывало абсолютно никаких эмоций или чувств. То ли от того, что он сын мафиози, то ли от грузной лжи, покрывшей его огромной толстой прослойкой, он не думал о людях больше, чем о живых кусках мяса. Себя же он ощущал даже не мясом. Мясо в отношении себя звучит даже как-то слишком. Натаниэль уже давно чувствует себя всего лишь пульсирующей оболочкой, блуждающей среди людей. Общение с людьми не только не интересовало его, но и отнимало энергию. В его сером, гнилом, пропахшем плесенью и испорченностью мире был лишь один не тронутый всей этой гнилью островок. На этом островке жил один единственный человек, который одним своим присутствием наполнял его чувствами и заставлял чувствовать вину за всю сказанную ложь. Ичиро.