Какого черта, Ичиро..?

Никто даже не успел до конца понять суть сказанных слов, как в следующую секунду по залу разнесся звук хлесткого удара, и Ичиро в тот же момент рухнул на пол. Тэцудзи был вне себя от ярости. Он сел на колени перед сыном, схватил за грудки и, притянув к своему лицу, заглянул ему прям в глаза. Ичиро знал этот кажущийся красным с разгорающимся огоньком неописуемого гнева взгляд. Он на мгновение даже забыл, как двигаться. Старший Морияма склонился к уху Ичиро и, подобно змее, зашипел: - Ты хоть понимаешь, как позоришь меня сейчас, мерзкий щенок. Я тебя, шваль подзаборную, не для того растил, чтобы сейчас узнать, что ты гомик. Тебе не стыдно осквернять имена двух самых влиятельных кланов? Я тебя спрашиваю. В семье Мориям из покон веков принято так, что все члены семьи боятся и абсолютно во всем потакают главе клана. Отец Тэцудзи боялся своего отца, сам Тэцудзи боялся и подчинялся своему отцу, и его сыновья должны были быть такими же. Ичиро и Рико очень боялись отца в детстве. Для них ошибки были самым страшным в доме, потому что они знали, что из-за них следует особо жестокое наказание. Ичиро доставалось больше всех, потому что он нередко прикрывал Рико, беря на себя его прорехи. Сам по себе Тэцудзи Морияма превосходил в жестокости даже Натана Веснински. Сам факт того, как и с какой холодной идеальностью он совершал убийства, не оставляя после себя и следа скотобойни, которую устраивал пару минут назад. Его не волновало, ребенок, женщина или старик – он мог хладнокровно расправиться с кем угодно. Знание о такой стороне отца внушало страх и заставляло Ичиро пребывать в постоянном напряжении. Больше Рико он получал не только из-за жертвы, а еще иногда из-за того, что пытался показывать зубы или как-то противоречить отцу. Наверное, именно поэтому он был сильнее Рико. Всегда. Он никогда не позволял отцу в полной мере помыкать собой. Да, наказания в любом случае были неизбежны, и страх перед этим человеком оставался так же велик, но зато он доказал себе, что он не станет бесчувственной машиной для убийств, исполняющая каждый приказ беспрекословно. Именно поэтому сейчас он мог противостоять отцу, отстаивая свою позицию, а не просто подминаться под указания. Услышанное слегка разозлило его, поэтому он резко оттолкнул Тэцудзи, повалив того на спину и схватив за воротник пиджака. -Я взрослый человек, поэтому имею полное право самостоятельно решать, кого любить и с кем строить будущее. Если тебя не будет устраивать мой выбор, и ты попытаешься помешать мне быть с тем, кого я сам выбор, - Он максимально приблизил лицо к отцу, пронзая взглядом шокированного Тэцудзи и процедил, - Я обещаю, что и бровью не поведу, когда буду мучительно долго убивать тебя. В моменте Тэцудзи ощутил то, что испытывал все время, пока его отец был жив. Страх. Тот самый животный страх, пронизывающий от макушки до кончиков пальцев. Он снова почувствовал себя слабым кроликом перед голодным волком, который вот-вот разорвет его на куски. Он увидел в Ичиро не просто отца. Он увидел в нем что-то гораздо более пугающее, что отразилось в его почерневших глазах, отливающих кроваво-красным. Это казалось ему чем-то неестественным. Словно перед ним был не его сын, а самый настоящий дьявол, пришедший по его душу. В этот момент пришло осознание. Сквозь детские и подростковые годы ежедневных несколькочасовых тренировок, сквозь все шрамы от наказаний, сквозь страх и запуганность, Ичиро вырос настоящим мафиози. Настоящим Мориямой. Тэцудзи понял, что он ничтожный слабак на фоне сына, что у него нет той духовной силы, той гордости, того мятежа, который был в Ичиро, поэтому осознание, что он бессилен против воли старшего сына. Проглотив ком в горле, Тэцудзи побеждено отвел взгляд, устремив его в пол. Не дождавшись от отца ответа, Ичиро отпустил его и отправился за Натаниэлем. Он был все еще слегка напуган, поэтому при ходьбе чувствовал легкую дрожь в ногах и холод в руках. Однако оказавшись рядом с Веснински слегка успокоился. Увидев, что Нат сидит чуть дальше от Эндрю, в сидушку его прежнего места воткнут нож, а Миньярд спит, уложенный на стол, сразу понял, что своими словам навлек гнев Бешенного Пса, но позже он почувствовал удовлетворение, потому что теперь Эндрю вряд ли заговорит с Натаниэлем. Подойдя к Веснински, он взял его руку и повел за собой к выходу из зала, пере этим на миг пересекшись с братом Эндрю. Аарон Миньярд выдержал на нем недолгий холодный взгляд, на который Ичиро ответил равнодушным, а потом лишь отвернулся. Их никто не пытался остановить. Никто даже не попытался что-то сказать. Все гости сопровождали молодых людей гробовой тишиной, а как только дверь за ними захлопнулась, люди начали медленно приходить в себя, в ходе чего гул обсуждения постепенно возвращался в зал, пропуская через себя обсуждения произошедшего.