Меняй свои сигареты на мои губы.

Эндрю курит. Чертовски много и часто. За многие годы своей жизни курение было для него единственным успокоительным, где бы он ни был. В день он выкуривал по целой пачке, а в период матчей даже две. Таким образом он заглушал не только стресс, но и другие чувства. Никотин из раза в раз проникал под его кожу, пронизывая успокоением каждый нейрон мозга, каждую клеточку тела, каждый фибр души. Из-за легкого головокружения все эмоции отходили на второй план, мысли замолкали, и мир переставал казаться таким отвратительным. В трудные моменты даже курение приносило Миньярду мимолетные моменты любви к жизни. Да, они умирали так же быстро, как появлялись, но Эндрю было достаточно этого. Аарон и Ники часто пытались объяснить ему, что злоупотребление курением может негативно казаться на его здоровье. Аарон даже как-то пытался прочитать ему биологическую лекцию о вреде курения, но Эндрю не было дела. Его не волновала смерть, потому что жизнь не казалась ему чем-то важным, в ней не было никакого смысла. Он существовал для экси и для того, чтобы пресекать приступы паничек или алкоголизма Кевина, ведь лучшему игроку за всю историю экси просто нельзя скопытиться на пике своей популярности. За те годы, что Миньярд курил, у него появился частый кашель, а также голос приобрел хрип и стал звучать ниже. Глубокий шоколадный цвет глаз Эндрю стал разбавляться белой пленкой, придавая ему цвет испорченного кофе. Миньярд бы и дальше продолжил убивать в себе человека ненормальными дозами никотина, если бы на его голову внезапно ни свалилась одна рыжая катастрофа, которая в один год своим существованием вставила мозги Эндрю на место. Поначалу Миньярд не придавал особого значения Нилу; для него Джостен был ничем большим, кроме сложной головоломки, которую ему по какой-то причине хотелось разгадать. Со временем Нил стал проникать в его голову все больше, заполнять собой последние капли свободного пространства вокруг Эндрю и становиться неотъемлемой частью его жизни. В момент после победы над Воронами к Эндрю пришло осознание, что Нил для него что-то большее, чем просто товарищ по команде и тот, кого хочется защищать из-за обещания. По окончание сезона Эндрю решил, что больше не может находиться без Нила в пространстве, и что стены общаги и комната с Ники, Кевином и Аароном слишком душат его, поэтому решил найти им отдельное место жительства, где будут только они, тишина и отдаленность от режущих уши восторженных криков фанатов, от споров монстров, от надоедливого Хэммика и в принципе от всего. Для счастья ему больше ничего и не нужно. Конечно, они будут проводить здесь только каникулярное время, но обоих это полностью устраивало, потому что они были вместе, в этом уединенном домике на обрыве, внизу которого расстилалось бескрайнее море. Около моря было одно такое прекрасное место, которое Нил открыл даже раньше того, как они увидели этот домик и загорелись идеей жить вдвоем. После того, как они обосновались в доме, Нил повел Эндрю туда, и с тех пор они каждый вечер спускались туда и, наслаждаясь ненавязчивым шумом волн, сидели вдвоем и наслаждались друг другом. Миньярд не оставил своей привычки курить всегда и везде, поэтому даже в такие моменты сидел с сигаретой в зубах. В один из таких вечеров у Эндрю было паршивое настроение из-за навязчивых мыслей, которые вновь настигли его. Он дал Нилу две минуты, чтобы одеться и сам повел его в их место. Как только они упали на камень, Эндрю тут же выудил сигарету и закурил. Обычно Нилу не было дела до курения Миньярда, потому что оно настолько стало его частью, настолько Джостену стал привычен запах табака, исходящий от Эндрю, что он даже перестал его замечать, но в этот раз как только Миньярд закурил, Нил поморщился. На самом деле это было от холода, но Эндрю расценил это, как то, что Джостену был неприятен запах, поэтому он намеревался встать, чтобы отойти и покурить, не принося дискомфорт Нилу, но как только он встал, ощутил, как его руку резко схватили. Эндрю не успел ничего сообразить, как его потянули вперед и вовлекли в поцелуй. До этого он успел сделать тягу, но дым смог выпустить только во время поцелуя. Нил немного закашлялся, но это не помешало ему продолжить их соприкосновение губами. В этот момент по Эндрю прошел электрический заряд. Он мигом забыл, что хотел пойти курить, забыл о плохом настроении, о мыслях, которые доставали его с самого утра, и даже о том, что делал вчера. Внезапно мир для него испарился, оставив только их и шум моря. Сигарета медленно выскользнула из его пальцев, упав на песок, и осталась там догорать до фильтра. Как только они отстранились, Эндрю понял, что ему было мало, поэтому тут же втянул Нила в другой, такой же сладкий, чувственный и до дрожи костей приятный поцелуй. В него он вложил все, что чувствовал к нему в данный момент: всю благодарность за его существование, всю ценность этого момента, все, что он был готов отдать и предложить Нилу - все было вмещено в это долгое соприкосновение губами.Они целовались до самых сумерек, и с каждым новым поцелуем Эндрю понимал все яснее - теперь, когда в его жизни был Нил, способный одним своим присутствием утихомирить ураган, бушующий внутри него, никакой никотин был ему больше ненужен. Ведь губы Нила стали зависимостью намного сильнее.