Бесит

В голове ничего. Только туман. И Влад. Только его касания. И жаркие поцелуи. Руки под одеждой, которые мучительно нежны. У Олега крышу рвет конкретно. Хочется больше, жестче и прямо сейчас. Он цепляется за чужие брюки, пока его не останавливают - Олеж, в машине перед клубом ? - А мокрый след мажет по шее, ведет ниже за оттянутым воротом к ключицам. Руки давят на спине, прижимают к Владу ближе - Ты уверен ? Похуй. Очень. Но проблем потом не оберешься, если кто увидит. А крепкие руки продолжают сжимать и спускаться медленно-медленно, оглаживают живот и напряженные мышцы, Шепс дергается. Ловкие пальцы быстро расправляются с пуговицей и молнией джинс, пока вторая рука массирует голову, темные кудри сжимает. И тянет назад получая в ответ сдавленный полу-крик - полу-стон. Медиум так и чувствует эту ухмылку на чужих губах. Череватовская ладонь забирается под давно мешающую ткань, не торопясь ведет по плоти. И Олег задыхается, второпях ловит воздух тяжело вздыхая. Рука останавливается. - Блять, Влад, быстрее - на выдохе выдаёт шепотом срывающимся - Быстрее что ? - пальцы с волос спускаются к шее, к себе ближе тянут - Леж, чего ты хочешь ? Ты только скажи Падла, издевается. Любит же он попиздеть, еще и улыбается так. Бесит, невыносимо. Попроси и я всё для тебя сделаю - фраза опаляет кожу скрываясь тут же за наливающимся багровым следом на шее. Пиздец. - Продолжи, сделаю уже хоть что-нибудь - Олег тихо стонет на ухо от этой мучительной и сладкой пытки - Пожалуйста - срывается с губ Ладонь ведет вниз. Влад движения ускоряет ловя поцелуями чужие вздохи. Олеговы руки сжимаются на плечах, ползут к лицу и держат крепко. Он целует глубоко, страстно, а в голове не остаётся ничего кроме лица напротив. Мир сужается до одного единственного человека, жизнь с которым невыносима, а без еще хуже. Он нужен Олегу, медиум это признал. Головой только недавно, долго отнекивался и оправдывался. А член не обманешь, стоит люто и конкретно на одного, сука, чернокнижника. Он нужен, как кислород, без которого задыхаешься. Как вода, без которой иссыхаешь. Как самая большая надежда, которая помогает жить. Влад навсегда поселился в голове и сердце, въелся, как не выводимый запах костра на куртке. Стал вредной привычкой похуже сигарет. И тоже разрушает. Всё внутри. Все олеговы принципе, баррикады, защитные стены, которые тот возводил годами. Рука движется в беспорядочном темпе. То ускоряется, зажимая кожу у основания, то замедляется, мажа пальцами по головке. Олег долго не выдерживает, изливается во владовскую ладонь с усталым стоном где-то над ухом. Его целуют, снова нежно, невесомо. Обнимают утыкаясь в шею, вдыхают кожи запах. - Ты мне нужен. - Я знаю, Олеж, знаю. Поехали домой.