Two wings of the same dream

***

Лино буквально упал на стул ожидания за кулисами. Кровь в венах бурлила адреналином, полученным от фанатов за время выступления. Но, стоило покинуть сцену, чувство эйфории стало удаляться вместе с расходящимися людьми. Лино постепенно охватывало одиночество. Он испытывал его и раньше. Пытался заткнуть ему пасть кратковременными связями, жаркими поцелуями в раздевалках после концертов. У него даже получалось. Но одиночество посреди толпы всё равно постепенно его сжирало. На самом-то деле нечего разбирать в его истории – он просто любящий жалеть себя идиот. Испытывая столь тяжёлые чувства, Лино сам себе казался глупым: чувак, у тебя есть буквально всё – слава, фанаты, крутой дом, тачка, претенденток в девушки целая очередь. Чего ещё желать? Однако, подходя к зеркалу, Лино испытывал отвращение к себе. Люди любили идеального Лино на сцене. Его истинное лицо, Минхо, упавшего, даже не успев нормально подняться, им лучше никогда не встречать. До недавнего момента, конечно, депрессия проявлялась не так сильно. Лино жил в бешеном ритме, не замечая, что сбился с пути и потерял кое-что важное, ради чего когда-то пришёл в шоу-бизнес. Пелена упала с глаз, когда его очередная пассия, в которой он души не чаял и всерьёз задумывался о женитьбе, развела его на парочку миллионов и, гламурно взмахнув веером и погладив его наманикюренным коготком по щеке, которым ещё несколько часов назад в приступе экстаза раздирала ему спину, посмеялась: – Если поднимишь шум, твоей карьере звезды придёт конец. Я расскажу всё, что было и чего не было – тоже. То, что было, Лино не пугало. А вот то, чего не было – уже очень даже. Обычно люди верят во второе куда охотней. И не настолько Лино было жаль свою карьеру, насколько он разочаровался. И в людях. И, особенно, в себе. Услышав приближение команды, с которой выступал, Лино скрылся в ванной. Смыл косметику. На мгновение взглянул на свои покрасневшие перепуганные глаза в зеркале. Натянул поверх них капюшон и, избегая веселья, выскользнул наружу. Охрана тут как тут – становится от него по обоим бокам. Когда-то ему льстило её присутствие. Сейчас же, чем дальше он шёл, тем больше чувствовал – подышать воздухом, чтобы успокоиться, ему мало. Очень хотелось сбежать. Черт возьми! Он был так расстроен в последние дни, а сегодня на него совсем сильно накатило. Настолько, что ему уже совсем не хотелось быть звездой. Короткая мысль. И быстрые ноги уносят его вдаль. Перелетаются ступени, минуются проулки. Охрана за ним не поспевает, Минхо задыхается от бега, но не останавливается. Убегает от Лино, от воспоминаний, режущих сердце. Стремясь к своей мечте, он совершил большую ошибку. Вычеркнуть. Забыть. Оставить в прошлом. Минхо присел под изресованной графити стеной неизвестного здания. Он – известная звезда. Есть ли у него шанс исчезнуть с небосвода и прожить другую жизнь? Минхо очень бы этого хотелось. Потому что Лино – лишь позорная попытка подражать человеку. Тогда, с чего начать эту жизнь? Уехать подальше. Найти жилище. Наняться на работу. У него не было с собой ничего кроме телефона и небольшого количества наличных – максимум хватит на перелёт. Возможно, так даже лучше. Будет начинать с чистого листа. Харизматичный, амбициозный, местами грубый, всегда яркий и независимый, известная звезда под псевдонимом Лино позорно сбегал.

***

Когда все дороги ведут в никуда Настала пора Возвращаться домой.

***

Калифорния. Солнце слепит глаза. Хочется спрятаться от него в самую глубокую тень, что только можно найти. Но нет времени притворяться камнем под стеной. Едва Минхо вернулся на свою родину, ему нужно было определиться с работой и крышей над головой. Начинать придется с первого, потому что оставшихся денег едва хватит на несколько обедов в захудалом заведении. К тому моменту, когда они иссякнут, ему необходимо обзавестись койким местом, иначе придется жить на пляже в компании с чайками. Перспектива, конечно, неплохая. Но, пусть Минхо и чувствовал накинутый на спину плащ депрессии, не так плотна была его ткань, чтобы желать быть унесенным в открытые воды прибоем. Плавать он не умел. Может поэтому так сримился унестись подальше когда-то? Страх воды мешал жить? Минхо злился на себя и полыхал похлеще огня на плете, переворачивая блинчики. Синие волосы скрылись под красной с белым узором банданой. Пирсинг на брови поблескивал в свете тусклых лампочек, глаза метали искры. Новые коллеги поглядывали на него с опаской – парень оказался весьма талантлив в деле, чего не ожидаешь от расписного красавчика, свалившегося как снег на голову. Но каким бы холериком не был этот бедолага, рук не хватало, отлично, что они у него из нужного места. А там пусть ведет себя как душе угодно. Здесь у большинства скверные характеры. Минхо не обращал на глазеющих никакого внимания. Здесь, на самых низах, спрятавшись в закоулках Калифорнии, он мог не бояться, что кто-то узнает его. Слишком далека страна, в которой случился его дебют. Пусть он стал известен, но его слава не охватывала всего мира. Это заставляло Минхо думать о себе как о неудачнике. Но в то же время – к лучшему, что его попытка как следует прославиться провалилась. Он хотя бы может отступить и спокойно жить. На кухню заглянул и приклеил на стекло очередной заказ один из официантов. – Отбивные и картошку фри на десятый столик, – проговорил он и столкнулся с искритым взглядом Минхо. – Ой. Только молнии в тарелку не клади, господин Зевс. – Чего сказал?! – гаркнул на него тот. В ответ ему звонко рассмеялись. – Да я пошутил! Табло сделай попроще! На парне, как и на всех официантах, была простая голубая рубашка и алый передник. Но Лино, несмотря на кипящий в душе гнев, все равно не мог проигнорировать то, что одежда очень ему шла. – Бывай, до нового заказа, – подмигнул ему парень и скрылся в зале – только хвостик светлых волос мелькнул. Минхо проводил его взглядом. Ровная спина, изящная походка. Работая в этой грязной дыре, этот мальчишка явно находился не на своем месте. Согнет тяжелая работа и его королевскую осанку и улыбку сотрет со временем. Знаем, проходили. Спохватившись, Минхо вернулся к готовке. Ничего не подгорело – великое счастье. Тяжелые мысли продолжили царапаться ржавыми гвоздями. Но теперь голове не давал покоя еще и этот чертов официант. Звали его Хенджином.

***

Заведение было круглосуточным и опоздавший коллега, явно навеселе после гулянки в клубе, сменил Минхо только глубокой ночью. Получив свои скудные гроши, он отправился, куда глаза глядят. И конечно же ноги привели его к песку. Пристани, к которой он часто приходил считать звезды десяток лет назад. Сидел на мостике и загадывал на каждую упавшую одно и то же желание – стать счастливым. Так в чем же, в итоге, его счастье? В том, что люди строили козни за его спиной? Или в том, что, казалось, единственная, в кого он влюбился по-настоящему, оказалась последней сукой? Вранье это, про звезды – там, куда он стремился, счастья не было. Потому, когда очередная полоса погибшей планеты расчертила небо, Минхо не стал ее ни о чем просить. От греха подальше. – Ты чего здесь сидишь? Правда бог Зевс и мечтаешь вернуться на небо? Рядом с Минхо присел тот самый парень, на которого он сегодня отреагировал с гневом. Снова он шутил. Кажется, это часть его характера – насмехаться над людьми. Он подбешивал Минхо, потому что от него было слишком много шума. Он решил, что в его новой жизни ему не нужно сдерживаться – хочет резким и будет. – Не приставай к незнакомым людям, если они не хотят с тобой общаться. Иначе можешь не досчитаться зубов. – О. Даже так? – Хенджин не был напуган его выпадами. – Вот это жизнь тебя потрепала. Мои соболезнования. Минхо вдруг осекся. А ведь правда, Он срывался без причины на того, кто не был виновен в его несчастьях. Только он ответсвенен за то, что выбрал не ту дорогу. – Минхо, кажется? Видел на бейджике. Откуда приехал? – Из Сеула, – буркнул Минхо. Ему совсем не хотелось общаться. – Аж из Сеула? Вот это тебя занесло. А что, там таких забегаловок для подработок нет, что пришлось лететь настолько далеко? – продолжил выспрашивать и одновременно подшучивать над ним Хенджин. – Тебе какое дело? – вновь не сдержался от того чтобы огрызнуться Минхо. – Хотел предложить помощь, – неожиданно ответил на это Хенджин. Минхо непонимающе заморгал. Спустя десять минут они шли по улице. Помигивал неровным светом фонарь – район не самый хороший, неспящий круглыми сутками, вечно тут что-то случается. Странно, что Хенджин вел его сюда – возможно он какой-нибудь преступник из этих мест. Лино опасался и в этот момент, все же, немного пожалел, что бродит без охраны. Конечно, это место он знал очень хорошо и мог скрыться, ести потребуется. Потому что уже жил здесь. Когда-то очень давно. Очень подозрительно, что отановились они у дома с облетевшей мозаикой львов, покрытых сверху слоем графити. И что поднимаются именно к седьмому этажу. Но когда Хенджин вставил ключ в щеколду семьдесят третьей квартиры, Минхо отшатнулся от него подальше. Он бы больше поверил в заговор, чем в случайность. Разве может быть так, что этот парень вот так взял и привел его в квартиру, в которой он сам когда-то жил? – Ты там примерз? – окликнул его Хенджин. – Проходи, давай. Хенджин защелкал светом. Минхо увидел, что от количества пройденных лет квартира совсем не изменилась, разве что обои кое-где отошли по краям. Да жилец уже не тот. Как бы не было странно, Минхо всё же закрывает за собой дверь, собственными руками захлопывая ловушку. Будто смотря старый фильм, он видит себя с блокнотом за столиком, погрузившимся в написание лирики. Сидящим на полу с гитарой в руках и медиатором в зубах. Струны перебираются, а соседи стучат по батареям, требуя быть потише. Здесь родилась звезда. Вспыхнула ярко. И, так и не показав всего потенциала, погасла, сбившись с пути. Лино уже снова почти впал в свои печальные думы, но тут увидел… Что он, кажется, и не съезжал никуда. В уголке притаились гитара и оборудоваие – звук, свет. Все самое элементарное и недорогое, но этого хватит для того, чтобы творить. Лино теперь поглядывает на Хенджина ни сколько с интересом, сколько со страхом. Его похитил ненормальный фанат? По-другому он никак не мог объяснить происходящее. – Так, ну на ужин придется дошик пожевать, – тем временем беспечно рассуждал Хенджин. – Завтра что-нибудь посущественней придумаем. – Ты хочешь оставить меня и на завтра? – голос Минхо дрогнул. – А тебе есть, где жить? – Нет. – Тогда вопрос решен, – Хенджин с видом знатока сложил руки на груди. – Квартиру пополам будет дешевле. Пока посидишь на моей шее, главное на еду скидывайся. – С чего такая доброта, Хенджин? – попытался выяснить Минхо. Хенджин слегка замешкался. Но ответил: – Возможно прозвучит глупо, но я просто почувствовал, что тебе нужна помощь. И это верно. Если бы не Хенджин, Минхо бы по крайней мере несколько дней пришлось ночевать на улице. Не важно, куда он его привел – несмотря на то, что Минхо вёл себя грубо, он его не бросил. – Прости. Поругались были. Кажется... – стал неумело извиняться Минхо. Лицо покраснело в смущении. Хенджин от такого резкого изменения настроя собеседника и сам растерялся. – Да тут каждый третий так разговаривает. Это мы с тобой мило побеседовали. – Прости, – снова извинился Минхо. Хенджин протянул ему ладонь. – Давай лапу и замяли. В обмен расскажешь, как там, в Сеуле. Минхо едва успел коснуться его руки, как снова отдернул её, будто его ударило током. – А ты хочешь в Сеул? Нечего там делать. Хенджин поразился его ответу. – Мы про один Сеул сейчас говорим? Странный ты. У Лино вновь сильно испортилось настроение. Он знал, что, когда злится, выглядит устрашающе и с одной стороны хотел поставить Хенджина на место с его вопросами, в другой все еще был ему благодарен. Сколькие люди протянут вам руку, когда вы упали на дно? Хенджин исключение. Потому в итоге решил отмолчаться.

***

Квартира была совсем крошечная, потому, лежа на диване, Лино легко мог разглядеть Хенджина за рабочим столиком в его комнате. Руки сплошь в квадратиках пластыря. Кажется, работа в забегаловке дается ему нелегко. Пусть от официантов и не требуется много, но Хенджину часто приходилось убирать стекло от разбитых стаканов. А иногда и натыкаться на драки с пьяными посетителями. Конечно не в самом заведении, а за его пределами. Нынешние мелкие ранки – ободрал руки об асфальт, не удержав равновесие, когда его толкнули. Хенджин не мог назвать себя слабоком, но частенько хрупкое телосложение играет против своего обладателя. В мире множество людей сильнее него, но всем им Хенджин бросал вызов. Раненые руки обидно щипались. Несмотря на это, он упрямо тянулся к гитарным струнам, которые делали только хуже, раздирая едва появившиеся корочки и пуская кровь. Но если бы ему пришлось ждать, пока они заживут, он бы совсем погиб. То, что Хенджин делал – его смысл. То, куда он стремился – цель его жизни. Какие-то царапины не смогут его остановить. Каждое мгновение бесценно и двигает вперед, если его не упускать. И сегодня упрямый Хенджин должен был заниматься музыкой. В планах было повисеть на эфире, играя любимые песни. Те немногочисленные фанаты, которых ему уже удалось собрать на своем пути, ждали его. Хенджин оглянулся – в темном проеме виднелась фигура подобраного им парня. На соседей плевать, они уже привыкли к его приступам безумия. Еще до его появления квартиру называли чокнутой, до него здесь уже жил отбитый, любивший пошуметь. Но сегодня было жаль мешать Минхо. По нему было видно, насколько он устал. По виду, разница в возрасте у них всего ничего, но неизвестные беды оставили на его лице темные отметины. Хенджин и сам не понимал, почему задался целью забрать его с собой. Но что есть, то есть. Красивый иностранец дрыхнет в его квартире после тяжелого дня. А ему, пусть и без музыки, но нужно выглянуть на эфир, чтобы за него не волновались. Хенджин тихонько прикрыл дверь. Прекрасно знал, что и за ней все будет слышно. Но это лучше, чем ничего. – "Джинни, как твои дела?" – первый прилетевший комментарий в чат после включения камеры. Как и ожидалось, даже посреди ночи найдутся его люди. – Сегодня без песен. Надеюсь вы не расстроитесь. У меня появился новый друг, вырубился спать совсем рядом, не хочу его тревожить. – "Ого, друг в реале! Как так? Ты же говорил, что в вашем райончике нет таких же отбитых. Неужели повезло?" – комментарий уже от другого пользователя. – Он не здешний. Да, думаю, просто повезло. Может, покажу вам его как-нибудь. – "Хенджин нас обманывает. На самом деле это не друг, а парень, которого он от нас прятал все это время! "– комментарий от третьего пользователя. Хенджин покраснел и тихо зашипел. – Нет, он не мой парень! Лино в этот момент не спал, прислушиваясь к происходящему. Хенджин, очевидно, из «домашних звезд», развивающихся в сети и надеящихся, что смогут однажды подняться. Судя по тому, что выходит в эфир уставший после работы, старается очень усердно. Еще и с синдромом спасателя – помогает людям, которые ждут его на эфирах, справиться с тоской. Лино мог его понять. Сам был таким когда-то. Единственный, кого он в итоге не смог спасти – он сам. Хенджин как призрак его мечты. Будто его муза вдруг ожила, обрела форму. И осталась жить в месте, которое он давно покинул. Кажется, его муза, оставаясь в низах, была куда счастливей, чем он на пьедестале славы. С такими мыслями Минхо под псевдонимом "Лино" погрузился в сон. Снилось ему далекое прошлое, в котором он так же, как и Хенджин, пытался прогрызть себе дорогу. Путь этот был болезненным. Но, черт возьми, преодолевая бесчисленные трудности, он чувствовал себя живым.

***

На удивление, произошедшее не казалось сном. Минхо действительно сбежал. Он игнорировал личные сообщения, не пользовался своими счетами, чтобы его не смогли отследить. И жил под боком парня по имени Хенджин, выбравшего тот же путь, что и он когда-то. Не задающего вопросов, будто забота о нем – само собой разумеющееся. По правде сказать, уже через пару дней Минхо стало стыдно – и перед компанией, которая рано или поздно обязана была объявить, что участник группы пропал, а не отсиживается в сторонке из-за плохого самочувствия. Из-за скандала, который затронет не только их фэндом, но вполне может поднять волну во всей индустрии. По крайней мере, менеджера и охрану, которых наверняка уже уволили. Все из-за его бестормозного поведения. Стыд раздирал Минхо на части. Пропахшая рыбой промасленная кухня. Шипение сковородок и брань повара на несносных посетителей. Минхо чувствовал, насколько сильно его гнетет. Исправить это было легко – просто взять и вернуться назад. Но так он закроет только чувство стыда – разочарование и опустошенность навсегда останутся с ним. Принеся листочек с новым заказом, Хенджин оставил на стойке яблоко. Минхо вынырнул из своих мыслей. Кое-кто отчаянно пытался заполнить дыру в его груди. Он не мог не смягчиться. В свободное от работы время украдкой наблюдал, как трудолюбивая бабочка-Хенджин порхает от столика к столику, заражая своей энергичностью и улыбками посетителей и коллег. Когда у него выдавалась минута, он прятался под стеной и усердно строчил в своем блокноте. Сменяясь чуть раньше, чем Хенджин, Минхо проходил мимо и услышал, как он мурчит себе под нос строчки. «Из камня сделано твое сердце, Мое сделано изо льда, Но, быть может, Наша встреча, Сможет изменить все навсегда?» Стихи ли это были или будущая песня – звучало неплохо. Так как Хенджин любезно передал ему ключи, он свободно мог перемещаться по квартире. Проведя небольшой осмотр, обнаружил, что Хенджин еще и рисует. Холсты, краски и кисти ютились в уголке, маня в свои объятия. Было бы у Хенджина немного больше времени, наверняка он бы быстрее развивался. Но ничего не поделаешь с реалиями – хочешь жить, придется прозябать на работе. Хенджин для Лино – никто, пытающийся прорваться через пелену отчужденности, совсем его не зная и пытаясь стать ему другом. И Лино не знал, что с ним делать. Лучшим вариантом было поскорее заработать и переехать в другое место, где его не будут так сильно мучить воспоминания. Но до этого момента еще нужно дожить. Хенджин застал его стоящим на балконе. Жестом предложил ему пачку сигарет. Минхо отказываться не стал. – Вижу, ты немного опасаешься людей. Ты же не связан ни с чем незаконным? – осторожно поинтересовался Хенджин. Минхо действительно показалось сегодня, что кто-то из посетителей пытается его сфотографировать. Но оказалось, что целью был не он, а паренёк за соседним столиком. Лино это потрепало нервы, а Хенджин оказался достаточно наблюдательным. – Сначала забираешь к себе непонятно кого, а потом только беспокоишься? – подколол Хенджина Минхо. А затем ответил нормально. – Только если ты сам не из преступников. Знаешь ли, твое предложение помощи тоже для меня подозрительно. – Значит мы оба не от мира сего, – Хенджин, затягиваясь дымом, кивает. – Верно. У меня очень много секретов, – подтвердил Минхо. Но ему вдруг захотелось открыть часть правды. – Однако могу рассказать одну вещь. Когда-то я уже жил здесь и занимался тем же, что и ты. Хенджин поперхнулся дымом. Откашлявшись, он, не сдержав эмоций, схватил Лино за плечи. – Да ладно! Ты и есть тот самый чокнувший, живший в квартире до меня? То-то я почувствовал родственную связь, когда тебя увидел! Минхо не понимал этой его радости, но и отстраняться не стал. От Хенджина не исходило плохих намерений, он наивен и чист, словно книга со страницами, которую еще только предстоит заполнить строчками. – То, что чокнутый, это точно. Десять лет, потраченных впустую. – Это ты про музыкальную карьеру? Как далеко в итоге зашел? Лино все же отошел от него к перилам, чтобы за разглядыванием города спрятать свой взгляд. Не хотелось врать Хенджину в глаза, но предупредить – да. Никто не должен идти по его стопам, чтобы так же разочаровываться. – Не очень далеко. Без связей там ничего не делается. Но Хенджин совсем не оказался разочарован этим фактом. – Тогда мне просто нужно покорить кого-нибудь с деньгами своими способностямм, затем связать его и ограбить, – посмеялся он. – И все же, почему ты вернулся? Неужели все так плохо? Минхо уже жалел, что начал этот разговор. Но, с другой стороны, он ни с кем никогда не поднимал подобных тяжелых тем. Сейчас, когда Хенджин задал ему этот вопрос, Лино анализировал свое поведение. Действительно, может, все не так уж и плохо. Ему всего лишь нужна небольшая передышка, глоток воздуха, чтобы двигаться дальше. Очень странно, что кислородом оказался парень по имени Хенджин. С которым они были до ужаса похожи. Глядя на него, Минхо казалось, что он бредит. Но Хенджин был так же реален, как он сам. И проблемы его были точно такими же, какие переносил в одиночку Лино когда-то давно.

***

Непонимание. Непринятие. Одиночество. Когда живешь не в той среде, к которой стремится твоя душа, на твоей шее с каждым днем все туже стягивается ошейник.

***

Живя с Хенджином Лино наблюдал, что не всегда он счастлив тому, по какой сложной дороге выбрал идти. Как бессонная ночь заставляет его воодушивление исчезнуть и отправить плоды трудов в мусорную корзину. За две недели дважды проливались слезы. Но каждый такой раз Хенджин возвращался обратно к своей мечте. И усердно трудился . Лино его поведение резало ножом по сердцу. Он сам переживал подобное и не мог не видеть в нём себя. Только, когда было плохо ему, некому было прийти на помощь, потому что Минхо был совершенно одинок. Может быть потому что оставленные одиночеством раны зажили неправильно, он сейчас здесь, а не дожидается выхода на сцену. Но, может быть, в этом и был смысл его существования – пройти такой длинный путь, чтобы сейчас помочь этому парню? В очередной раз, когда Хенджин лежал на кровати скрючившись от рыданий, Лино подобрал исписанный перечеркнутыми строчками смятый листок. Осторожно разгладил и сложил из него самолетик. – Все, что не удается – тоже является частью твоего опыта. Знаешь, говорят, что самые сильные люди – это прошедшие через трудности слабые. Хенджин, обвил Лино объятиями за талию. Лино тяжело вздохнул. Погладил его по мягким волосам, чувствуя, как чужие слезы пропитывают футболку. Кому он все это рассказывал – Хенджину или себе? Может быть они одно целое. Может быть Лино просто сошел с ума? Несмотря на то, что путь, который выбрал Хенджин, розит принести ему разочарованием, Лино хотел ему помочь. Самолетик отправился в полет с балкона. Гитара взялась в руки – легла привычно, словно только и ждала старого друга, чтобы помочь рассказать ему историю через музыку. Почувствовав привычное тепло, Лино понял, что соскучился. И по игре. И по шумящей в его поддержку толпе. Минхо развернул еще один из смятых листков, на котором не было так много зачеркиваний. Указал на пару строк, в которых сомневался. – Я бы изменил только это. В остальном неплохо. Смотри. Переборы струн сплелись с нежным голосом. Лино, казавшийся таким отчужденным и грубым, пел песню Хенджина о любви. И его собственное сердце смягчалось. Стоило его услышать, Хенджин мгновенно забыл о том, что его вообще расстроило этой ночью. – У меня впечатление, что это вообще не моя песня, – неловко посмеялся Хенджин. Лино не сдержался и подушечками пальцев стер остатки слез с его щек. Нежно щелкнул его по носу. – Пока я здесь, можешь спрашивать совета. Быть может, не буду бесполезен. – И что, даже на эфир со мной выйдешь? – пошутил Хенджин, однако в его словах сквозила надежда. – Без меня. Мое лицо недостаточно хорошо для такого, – отшутился Минхо. – Себя видел?! Да ты же греческий бог! – задохнулся в возмущениях Хенджин. – Ага. Зевс. Прибью молниями. Не хватало еще, чтобы в интернете его узнали. Он пока не готов вернуться. Первые признаки глубокой депрессии позади. Но теперь ему, кажется, просто нелегко оставить Хенджина.

***

Подумай о фанатах, которых оставил. Подумай о группе, пытающейся тебя отыскать. А Лино как дурак думал о Хенджине, кормившем голубей после работы. Они пили дешевый кофе из автомата в своем заведении, спасаясь от накрывшего Калифорнию холода. Волосы потихоньку отрастаил от корней и Лино пришлось самому покраситься дома. Парикмахер – слишком большая роскошь для положения, в котором он оказался. Синий стал темнее, глубже. Его же полную сомнений душу осветил Хенджин. В нее, подобную черной безлунной ночи, он вложил яркие звезды. Все началось с той ночи, когда Лино не выдержал роль стороннего наблюдателя и принялся помогать Хенджину на его пути. Чему-то он мог его научить. В чем-то и сам учился у него новому. Но больше – вспоминал. Каково это, радовваться тому, что делаешь для других. Новая законченная песня обрела неплохой успех у слушателей. В комментариях отмечали, что Хенджин вдруг заметно подрос в навыках. И Лино казалось, что он радовался даже больше, чем тот, кому произошедшее счастье принадлежало. Наверное это было проблемой. Наверное он влюблялся. Хенджин обернулся в поисках Минхо. Наглые голуби, требуя еды, облепили его со всех сторон. Взлетали к плечам, щекоча перьями и вызывая смех. Заставляя Лино улыбаться. Не помнилось ему, чтобы он когда-то был так же счастлив, как сейчас с Хенджином. Счастье это было очень тихим. В случайных прикосновениях во время разработки новой композиции. Взглядах, ставших вдруг неловкими. Причем с обоих сторон. Лино видел, что не только ему симпатичен Хенджин, но и с другой стороны родились такие же чувства. Но это не было той страстью, которую можно внезапно ощутить и в ней же сгореть. Понимая души друг друга они чувствовали себя так, будто уже много лет были семейной парой. Будто между ними никогда не было границ. Такие разные и одновременно одинаковые. Две половинки одного целого, нашедшиеся в большом мире.

***

Однажды по дороге домой Лино подобрал кошку. Она показалась ему такой жалкой, оцарапала ему все руки до шрамов, пока он ее нес к квартире, но отпускать он ее не желал. Этот тощий комок шерсти с перепуганными глазами был похож на него, два месяца и две жизни назад сбежавшего от всего мира. И он хотел приютить это дикое существо, чтобы оно, как и он сам, смогло узнать, что такое бескорыстная забота. Хенджин прижал телефон ухом к плечу, одновременно пытаясь дозвониться управляющей, чтобы договориться об еще одном жильце и разузнать, придется ли им съехать, и при этом обрабатывал шипящей перекисью руки Лино. В каждом его движении сквозила любовь. И Минхо, так много лет живший с куском льда на месте сердца, был готов растаять Хенджин. За что ты появился в моей жизни? Неужели, чтобы найти тебя и обрести счастье, мне сначала нужно было взлететь к небесам, а затем упасть обратно к земле? Даже если так Как же здорово, что спустя столько страданий, Наши души обрели покой. Кошку назвали Принцессой. У нее были большие золотые глаза и шерсть цвета пепла. Она любила показывать свой скверных характер, но при этом оказалась очень преданным существом. Хенджин не мог не шутить, что они с Лино очень похожи. Минхо и не возражал. Забавлялся с ней, делая игрушки из старых газет и найденного в шкафу ненужного тряпья, оставленного множеством поколений жильцов назад. Неизвестно, сколько бы продолжалась их спокойная жизнь, если бы однажды в обеденный перерыв на работе Хенджин не наткнулся на новости мира музыки. Говорилось о том, что в одной из групп участник отправился на рест. Нередкое явление, но взгляд зацепился за фотографию артиста. Это был его Минхо, сейчас на его глазах хихикающий со вторым поваром над очередной шуточкой. Хенджин сравнил их – один в один, ошибки быть не может. Углубился в содержание статьи. Ушел по состоянию здоровья, о сроках не сообщается. Это он сбежал и его так прикрывали. Или он сбежал как раз потому, что совсем всё плохо? Если бы не это «По состоянию здоровья» Хенджин бы не стал его беспокоить и дождался, когда Лино сам будет готов рассказать. Ведь, по сути, он никогда ему не врал. Скорее, не договаривал, что все же добрался до настоящей сцены. Но Хенджин боялся худшего. Потому, когда они вечером устало лежали в окружении черновиков и проводов от оборудования, Хенджин все же не сдержал волнения. Положив голову Минхо на плечо, он осторожно спросил: – Лино. Ты смертельно болен? И то, что Хенджин назвал его не Минхо, и сам вопрос говорил о том, что его тайна раскрыта. Но, кажется, Хенджин ни в чем его не винил. Он получил поцелуй в мокушку и нежную улыбку. – Болен только тобой. Я сбежал, а они придумали отмазку. Хенджин, успокоившись, прильнул к нему ближе. – Вот и славно. Я переживал. Когда ты планируешь вернуться? Лино как следует поразмыслил над ответом. Ему все так же не хотелось уходить. Но с другой стороны он бессовестно оставил за спиной множество проблем. Он не знал, что ему делать. И как будет лучше. Он только сильней обнял Хенджина и прижался к его щеке своей. – Лино. У меня такое впечатление, что ты мне кажешься. Чтобы на тебя вдруг с неба свалилась звезда и помогала на твоем пути… Так не бывает. – Так же как и того, что ты поселился в том же месте, что я когда-то. Но мы оба здесь. И любим друг друга, – возразил ему Лино с улыбкой. – Забавно, да? Музыка это то, почему мы встретились. Несмотря на то, что она заставляет пройти через боль. Ты же сбежал именно поэтому? Тебе сделали больно. – Уже не так сильно болит, – признался Минхо. – Ты смог залечить нанесенные раны. – Значит тебе нужно вернуться. Нельзя бросать мечту. Мы познакомились только благодаря ей. Она должна жить. Хенджин не хотел расставаться с Лино. Но так будет правильно. – Я много думал о том, достоин ли вообще вернуться, – произнёс Минхо горькую правду. – Находясь на пике славы, умудрился собрать все возможные грехи и пороки. Общественность не знает о них. Но мне стыдно за того себя. За то, что растрачивал время так глупо и неправильно. – Главное, что ты сумел измениться. Три месяца со мной ты ведь был настоящим? – Это так. Тебя я не обманывал, – подтвердил Лино. – Но даже если захочу вернуться, не могу же я оставить тебя здесь. Мне придется забрать тебя с собой, и ты, так или иначе, коснешься шоу-бизнеса. А я бы этого и врагу не пожелал. Нельзя, чтобы ты марал об него свои крылья, было бы куда лучше, если бы ты продолжил творить в свое удовольствие. Хенджин взглянул на Минхо возмущенно. Впервые Лино видел таким устрашающим. – Знаешь, что? Если думаешь, что оно того не стоит, то ты не прав. Любые трудности стоят того, чтобы остаться с тобой рядом. Мы с нашей мечтой заниматься музыкой – как птица и ее крылья. Она не сможет лететь, если лишить ее одного. Лино почувствовал, что по щекам у него потекли слезы. – Чертовски верно, – ярко улыбнулся он сквозь них. И не было момента в его жизни, который он бы смог назвать более счастливым.

***

Нельзя было сказать, что наделало больше шуму – внезапная пропажа Лино или его возвращение, да не в одиночку, а с еще одним парнем. С тех пор, как Лино продолжил свой творческий путь, он больше никогда не был одинок – они с Хенджином держались друг друга. Сначала тот был принят в качестве музыканта. Затем, узнав о его потенциале, в компании стали поговаривать о сольном дебюте. Лино был очень за него рад, и все же внимательно присматривал за ним, чтобы никто не причинил ему вреда. Пусть сольный дебют означал, что они будут выступать раздельно, но мечта Хенджина исполнится. А самое главное, чтобы он был счастлив. Счастливы они оба на своем собственном и общем пути. Держась за руки и не никогда не желая разжимать пальцы.

***

Стремиться к достижению мечты далеко не всегда просто. Но на пути к ней можно встретить того, с кем её можно разделить. Горести и радости пополам – и дорога к мечте уже ощущается как весёлое приключение, а не испытание.