Again.

Детство. Кажется, это самая лучшая и самая запоминающаяся пора в жизни каждого человека. Детство зачастую ассоциируется с чем-то добрым, с чем-то таким волшебным и неуловимо легким. Детство – это просыпаться в детский сад в темное зимнее утро, не желая вылезать из-под любимого одеяла, когда тебя окутывает убаюкивающее тепло и собираться, смотря диски с любимыми мультфильмами и кушая хлопья с молоком. Это носиться жарким летним днем во дворе с соседскими детьми, придумав незамысловатую игру, а потом слушать бурчание мамы за разбитые локти и коленки, которые она обязательно с заботой будет мазать зеленкой или йодом. Это нелепые турники на детской площадке, на которых нужно повисеть вниз головой. Это дети, которых ты больше никогда не увидишь в будущем, потому что единственным способом встретиться во дворе было прийти под окно и криком звать, пока кто-то не выйдет. У Жана было не совсем такое детство. Конечно, оно было наполнено всем этим, но оно проходило в одиночестве. Ему просто не нравилось разделять свои драгоценные эмоции и ощущения, что весь мир вокруг кажется таким необъяснимо большим и волшебным, с кем-то другим. Соседские дети частенько пытались подружиться с ним или позвать гулять, но он всегда отвечал, что не пойдет, потому что ему не хотелось играть в космических воинов или искать сокровища из стеклышек. Ему всегда было комфортнее наедине с собой. Конечно, это первое время вызывало беспокойство у его родителей, но позже они просто приняли, что их ребенок чувствует себя лучше в одиночестве. Однажды, в свое пятое лето Жан вышел на улицу, так как совсем недавно увидел старую бесхозную машину, которую очень хотел исследовать. Эта машина находилась недалеко от одного дома, который уже долгое время был выставлен на продажу. Однако, когда он подошел к машине, то заметил, что из того дома слышны звуки. Сразу же детское воображение нарисовало в его голове призраков, обитавших в этом доме и почувствовавших его присутствие, но, приглядевшись, маленький Моро увидел большую белую машину. В его детском представлении она выглядела, как большая карета, только без лошадей. А все было потому, что она ярко переливалась на солнце. Жану стало интересно, что же происходит в этом доме, и почему рядом с ним припаркована такая роскошная карета, поэтому он пошел посмотреть. Как оказалось, этот дом кто-то купил. Когда Жан подошел поближе, то увидел, что из машины выходят мужчина и женщина. Они направляются к багажнику и достают оттуда большие коробки. Когда их силуэты скрываются в глубине дома, машина, как по команде, приходит в движение, и уже через секунду из нее кубарем вываливается комок из четверых дерущихся между собой мальчиков. Они не выглядят враждебно, потому что из клубка слышатся задорные крики и громкий смех. Внезапно из этого комка выкатывается один из мальчиков, падая прямо у ног Моро лицом вверх, и их глаза тут же сталкиваются. Увидев перед собой пару живых, с не угасшим огоньком азарта, карих глаз, Жан растерялся и очень смутился, а мальчик не растерялся и ярко улыбнулся, обнажая два ряда молочных зубов, в верхнем из которых посередине недостает одного. - Привет! Я Джереми! – Представился мальчик, - Ты хочешь с нами поиграть? Жан смущенно захлопал глазами и пока находился с ответом, активный Джереми уже вскочил на ноги. - Нет, не хочу, - Смущенно ответил Моро. - Ай, ладно, я тоже не хочу с ними играть, - Фыркнул Джереми, - Брайсон всегда побеждает, да и они постоянно меня первым выпихивают. А ты знаешь какие-нибудь крутые игры? Жан совсем растерялся, громко сказал: «Нет!» и поспешил убежать. С тех пор Джереми каждый день искал Жана и пытался подружиться с ним. Так, совсем ненавязчиво, но существование этого гиперактивного мальчика в жизни Моро стало совершенно привычным. В детстве не существует времени. Все тянется очень медленно, из-за чего детям кажется, что прошла, кажется, целая вечность. Так и для них три месяца лета прошли ужасно медленно. Но за эти три месяца Жан понял, что Джереми не такой уж надоеда, и с ним можно поиграть во что-то интересное. Вот так они и подружились. Однако чему-то всегда приходит конец. Мальчики пошли в одну школу и в один класс, где смогли не переставать видеться каждый день. Так, незаметно для всех, прошло три года младшей школы. А потом в один момент Джереми просто исчез. Жан, как всегда, пришел перед школой к дому Джереми и стал звать его, чтобы тот выходил, и они пойдут в школу. Но никто не вышел. Как же Жану в тот день было грустно от того, что он умел читать, потому что вместо улыбчивого лица Джереми он лишь увидел на двери противно-желтую табличку с надписью: «Продается». Мальчик убивался еще неделю, потому что в тот момент он узнал, что люди могут любить друг друга, и понял, что Джереми для него – не просто соседский мальчик, одноклассник или лучший друг. Он понял, что любит его. Конечно, он был совсем ребенком, но эта любовь осталась с ним до конца школы, и он пообещал себе, что обязательно найдет Джереми, когда вырастет. *** С взрослением время человеческой жизни семимильными шагами ускоряется, и человек даже не успевает ничего прожить. Для Жана это не имело значение, потому что он вот уже восемь лет был одинок. Ему не хотелось ни с кем общаться. Он каждый день думал только о нем. О мальчике из прошлого, с которым провел лучшие пять лет своей жизни, с кем готов был играть в космические войны и собирать сокровища-стекляшки. О том мальчике, который всегда грел своим присутствием, глупыми шутками, и чья забавная беззубая улыбка отпечаталась в его памяти навсегда. Сегодня у Жана была приветственная церемония первокурсников. Он уже не был тем милым мальчиком с вечно серьезным лицом, мило хмурившим бровки. Теперь он был высоким, статным парнем с приятными чертами лица, холодным взглядом серых глаз, стоявшим в неудобном черном костюме и ждавшим начала мероприятия. Все вокруг него веселились, кто-то уже нашел себе друзей, а он стоял в стороне и думал о Джереми и о том, что хочет домой. Внезапно он уловил взглядом какую-то светлую макушку и почувствовал что-то странное. Он не придал этому значения и просто продолжил втыкать в пол, имитируя заинтересованность в присутствии здесь. Внезапно он заметил, как на него спиной летит та самая светлая макушка. Секунда, и перед его ногами оказывается лицо парня. Он смотрит на него и, не растерявшись, ярко улыбается. - Привет! Я Джереми! Извиняюсь, что… И в этот момент все замирает. Дыхание замедляется, и вокруг остается пустота. Жан не видит никого и ничего, кроме этих выразительных, живых, с тем же играющим огоньком азарта, карих глаз. Сердце застучало, как бешеное, и Жана охватили те же чувства, что тринадцать лет назад. Только в двойном размере, и он знал, что это за чувство. Он прекрасно понял, что сейчас произошел тот момент, которого он так страстно желал все эти годы. Наконец его беспокойное, замученное страданиями, сердце нашло того, кого искало. Он понял это, потому что снова ощутил то самое. Он снова влюбился в него. И влюбится, наверное, снова и снова.