If you think I'm pretty

*** Корейский язык. Урок тянется как никогда долго, скучно, даже натянуто. Новая преподавательница — женщина лет пятидесяти, очень худая, словно тростиника, да и голос её тонкий, противный, звенящий в ушах, как звук разбитого бокала. Говорит она медленно, раздражающе, причëм сегодня — особенно. Нари Сон откидывается на спинку стула, вытягивает ноги под партой. Ей хочется спать. Вчера снова рисовала эскизы до самой ночи, ну а что — экзаменационные работы в художественной школе сами себя не сделают. Девушка поворачивает голову и смотрит в окно — там, за стеклом, ярко светит солнышко, по ярко-голубому небу плывут воздушные облака — она улыбается, смотря на то, как те плавно движутся и подмечает про себя, что нужно запомнить эту картину спокойного ясного дня и обязательно написать. Как раз скоро придут новые краски. Сон переводит взгляд с неба на школьный стадион, на нëм второкурсники сдают нормативы. Она тяжело вздыхает — скоро и им придëтся. Второкурсники готовятся к старту, учитель физкультуры свистит в свисток и те, резко сорвавшись с места, бегут по спортивной дорожке. Уже в самом начале видны так называемые спортсмены, мчащиеся впереди, среди них — симпатичный парень в сером худи, который бежит впереди всех. Она невольно на него засматривается, жаль, что он в объемной одежде, наверняка хорошо сложен и имеет красивую фигуру, но зато лицо Нари может рассмотреть. Милый. Похож на сонного енота — такой серенький взъерошенный, да к тому ещё и выглядит рассерженным. Она переводит с него взгляд на остальных ребят, бегущих позади. Среди этих ребят замечает высокого парня, одетого в чëрную облегающую футболку. Это Джихо. В него влюблена её подруга — Хëк Чхве. Нари снова вздыхает. Она бросает взгляд на пустую парту, за которой должна сидеть Чхве. Подруга прогуливает уже третий день и лежит дома в кровати, страдая от своих чувств. Нари это очень-очень не нравится. Сон вновь смотрит в окно, на того красивого парня-енота, и резко поворачивает голову. Мотает ей в стороны. Ну нет, сейчас ей точно не до парней. Звенит звонок. Следущий урок — история. *** Нари, выходя из кабинета после последнего урока, улыбается. Впереди выходные. Свобода. Пусть и всего лишь на два дня. Сон достаëт из бокового кармана свой телефон и заходит в мессенджер. Там она видит пару сообщений от Хëк, но сейчас её интересует другой человек. Ю-Джон. Вот с кем у неё план-капкан по спасению подруги. Нари: Хеей, ну что сегодня как договаривались? Ю-Джончик: да:) спасаем нашу глупышку Хëк С Ю-Джон и Хëк Нари познакомилась в средней школе. Они все ходили в волейбольную секцию, там и сдружились. Хëк — настоящий лучик, у неё яркая и широкая улыбка, медовые светло-карие глаза. У неë громкий голос и глупые шутки, а ещё жуткая способность находить парней и влюбляться, расставаться с ними и потом мучаться. Чхве и сейчас играет за школьную женскую сборную. Ю-Джон Ли на год старше, она второкурсница. Ю-Джон, по сравнению с Хëк, более здравомыслящая в романтических вопросах, если хочется пофилософствовать, поплакать в жилетку, списать физику с математикой — всë к ней. Её шутки уже не глупые, а жуткие и пугающие… В общем, она мозг их тëплой девчачьей компании. Сон их безумно любит. И очень хочет, чтобы они были счастливы, но кое-кто продолжает себя мучить. И сегодня они с Ю-Джон это исправят. Нари смотрит на свои белые наручные часы — 18:30. С минуту на минуту появится Ли. Сон смотрит вверх на высокое здание, отсчитывает с первого этажа пятый, находит глазами нужное окно — окно в комнате Хëк — и видит, что там горит свет. От созерцания чужих окон её отвлекает шуршание пакета и оклик подруги: — Нари! — кричит Ли, машет ей свободной рукой, да и той, в которой пакет — тоже. На лице Сон расцветает улыбка, она идëт на встречу Ю-Джон. Ну, что, дорогая Хëк, готовься. Звонок в дверь. Шуршание пакета. Горячий спор. *** Чхве лежит на диване со страдальческим видом. — И что ты собираешься делать со своей жизнью? — спрашивает её Ю-Джон, распаковывая упаковки с лапшой. Та жмурится отвечает: — Ничего не хочу с ней делать. Нари переглядывается с Ю-Джон. И тоже задаëт вопрос: — Тебе он настолько сильно нравится? Хëк Чхве, кажется, задумывается над этим вопросом дольше, чем над предыдущем. — Да. Мне кажется, что это по-настоящему, — говорит она, смотря в потолок, затем оборачивается к Ли, — ты купила те вкусные мармеладки из киоска? Та кивает, но продолжает старательно наливать кипяток в упаковки с лапшой. Чхве смотрит на неё с явным ожиданием, но тут раздаëтся голос Нари: — Тебе никто их не даст, пока ты не поешь нормально. И вообще. У тебя в планах проваляться дома все выходные? — Ну а что мне ещë делать… — А как же волейбольные тренировки? Я сегодня встретила Юн Со, и она сказала, что они тебя ждут, — сказала Нари, встав со стула и направляясь к дивану, на котором лежала Хëк, — к тому же скоро тренировочный матч, надо готовиться. Подумай, мир же не только вокруг Джинхо крутится. Чхве издаëт протяжный мученический стон. — В том-то и дело, что теперь вертится. К тому же они не только меня ждут. Ты сама не хочешь в команду вступить? — говорит она, смотря на Нари большими глазами, в которых читается явное желание получить положительный ответ. Нари прикусывает губу. — Ты же знаешь, что я не уверена, что у меня получится. Да и к тому же мне к творческим экзаменам надо готовиться в этом году… Чхве, опираясь на локти, приподнимается с кровати и прерывает оправдания подруги: — Ну нет, нет. Только не оправдывайся. Это всë из-за тех слов тренера, да? Нари, тебе не стоит быть такой чувствительной. Ю-Джон, до этого спокойно наблюдавшая за развернувшейся сценой, подмечает: — Кто бы говорил. Хëк продолжает: — Знаешь, если бы ты вступила в команду, то я бы очень обрадовалась… — Очень? Даже сильнее, чем если бы тебе Джинхо сказал, что влюблëн в тебя? — спрашивает Нари, стараясь подметить все изменения мимики на лице Хëк. Та, кажется, для вида задумывается, наклоняет голову в бок и отвечает: — Может быть. Ю-Джон хлопает в ладоши и, бросив взгляд на роскошные настенные часы, заявляет: — Блестящая работа, Нари. На 30-й минуте разговора тебе удалось еë заинтересовать темой, не касающейся Джинхо. Браво. Чхве надувает щëки и делает вид, что обижается: — Эй, я всë ещё здесь. Нари подмигивает Ю-Джон, и затем, игнорируя слова Хëк, говорит: — Ну знаешь, чисто теоретически, если я вступлю в команду, то мне нужна будет напарница для разминки… — Мы будем ходить вдвоëм на тренировки? И болтать о парнях-волейболистах? — увлечëнно спрашивает Чхве с кошачим прищуром. Нари кивает с серьëзным лицом. Ю-Джон прерывает их диалог: — А я от вас наконец-то отдохну. И да, лапша заварилась. — И так. Что насчëт твоих планов? — повторяет свой вопрос Нари после их перекуса, протягивая Хëк мармеладки. Та задумывается (скорее всего для вида) и отвечает: — У меня могут появиться планы. Ю-Джон начинает резко кашлять, девочки оборачиваются на неё. — Я поперхнулась просто, продолжай. Уголок губ Нари приподнимается в полуулыбке. Ли умеет добавлять перчинку в нужный момент. Чхве же хмурится, отворачивается и, гордо задрав подбородок, продолжает: — И у вас тоже. Нари пока не знает радоваться этому или нет. Как минимум Хëк не идëт на свидание, чтобы отвлечь себя от Джинхо, но что значит у «нас»… — Тусовка. Теперь знает. — Ты хочешь её возглавить? — спрашивает Ю-Джон, попивая кока-колу. Хëк отрицательно мотает головой. — Нет! Нас приглашают! — Кто? Твой бывший? — спрашивает Нари, начиная злиться, — ты помнишь, что было в последний раз? Чхве хочет ответить, но в этом момент встревает Ли: — Он пошутил про твою сторис в инсте, и ты облила его газировкой. А нам пришлось вас разнимать… В комнате наступает молчание. Чхве задыхается от возмущения. — Это было в предпоследний раз, — уточняет Нари, — в последний раз ты познакомилась с Джинхо, и вы пьяные поцеловались в туалете. — Всë было не так! — по-детски возражает Хëк. — В смысле, он её пригласил на вечеринку после того, как она почти выдрала ему клок волос? — возражает Ю-Джон. -… Это было справедливо! И я всë ещё здесь! — в отчаянии заявляет Чхве. Нари перебивает их обеих. — Так. Какая тусовка? Чхве тушуется от серьëзного тона обычно мягкой Нари. Она держит паузу и затем отвечает: — К второкурсникам перевëлся парень из другой школы, Чон Ëн Бин вроде… Нари кивает, ожидая продолжения. — Ну вот. Он вроде пытается закадрить Юн Со, вот и пригласил девочек из волейбольной команды. Молчание. Нари взвешивает все «за» и «против», Ю-Джон открывает вторую банку колы. — Звучит адекватно, — говорит Ли, — может и правда сходим? К тому же сможешь сказать девочкам, что вступаешь в команду. Чхве с благодарностью смотрит на Ю-Джон, а вот Нари чувствует себя обманутой. — Я не сказала, что точно вступаю в команду. К тому они могут и не одобрить кандидатуру… Хëк её резко перебивает: — У нас как раз нет либеро. Нари вздыхает. Она понимает, что всë уже решено. — Когда вечеринка? **** Они прощались с Ю-Джон ещё на втором переулке. Им в разные стороны. И теперь дорога по улицам, едва освещаемым уличными фонарями и неоновыми вывесками, кажется Нари скучной, холодной и пустой. В ушах — наушники, холодные руки — в карманах голубой толстовки с капюшоном, бардак — в голове. Она рада, что Хëк оживилась. Но что насчëт волейбола? Последний матч в старшей школе. Счëт — 23:24. Их команда проигрывает. Тренер берëт тайм-аут. — Собираетесь! У вас есть шанс! Юн Со — следи за противником внимательнее и не спеши — ты иногда слишком рано прыгнешь на блок. Ю-Джовон… — Я Ю-Дж… — Неважно, будь готова атаковать. Следующий переход — твой. Жду эйс. И Нари… Она поднимает взгляд на тренера. — Подстрахуй их, дай им шанс победить. Подстрахуй. Дай им шанс победить. Почему им? Мы ведь команда. Разве нет? В ответ короткое «да» и кивок, никаких возражений. Возвращение на поле, незаданный вопрос оставшийся, как послевкусие кофе, на губах, адреналин в крови. Атака той команды. Касание их блока. Чей-то неудачный приëм. И вот теперь Нари, не обращая внимания ни на что, бежит за мячом, пока все остальные словно замерли. В ушах звенит, кровь и плоть, кажется, замедляют, ощущаются как железная тяжесть, не дающая возможности бежать быстрее. Позади — чей-то крик, похоже это Ю-Джон… Или всë же Хëк. Но сейчас не важно, что позади; сейчас — только вперëд, только мяч, только те слова тренера и только желание доказать тренеру, что она — тоже часть команды. Нари ныряет на пол, вытянув руку вперëд, она вот-вот коснëтся мяча, но впереди — скамейка с железными ножками и крепкий бортик. Впереди никакого приëма мяча, а только резкая боль от столкновения, содранные руки, проигрыш. Их проигрыш. Её проигрыш. И это всë потому, что она неудачно врезалась. Она сделала всë не так. Нари не помнит то, что было дальше. Взволнованные крики девочек, разочарование, лëгкое сотрясение мозга. Никто её не винил, по сути — она и не была виновата. Но были два человека, которые знали, что это — её проигрыш. Она и… Сбоку, из-за тëмного переулка раздался чей-то крик. Нари вздрогнула. Она замедлила шаг, задумавшись, стоит ей идти дальше или позвать на помощь. — Эй, перестань орать. Тебе же сказали — сиди молча и слушай, — раздался в темноте юношеский голос, — я просто хочу тебя предупредить, чтобы ты не лез куда не надо… Не лез куда не надо… Да. Ей не надо встревать. - … Не жалуйся учителям. Подумаешь, побили один раз. Ты что маленький? Ух, какой плохой парень. Нари нахмурилась. -… И уж тем более не вякай о таблетках. Так. Всë. Надо уходить. Нари ускоряет свой шаг и слышит лишь обрывки фраз: — Теперь иди. — Ты всë усëк? Последняя фраза была произнесена на кем-то другим, не тем, кто говорил изначально. Но явно таким же опасным, от которого надо держаться подальше. Нари почти побежала.