[^МЫ ПАТЕРЯЛИСЬ ИЗА ТЕБЯ!!!!^]

Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь щели в ставнях, медленно, но настойчиво тянули Градуса из объятий сна. Сознание возвращалось обрывками — сначала ощущение тепла, потом мягкость подушки под щекой и… странная тяжесть на груди. Не давящая, а скорее уютная, согревающая. Он нехотя приподнял веки, глаза привыкали к полумраку комнаты. И тогда он увидел. На его груди, примостившись, как котёнок, крепко спал Райм. Его темные волосы растрепались, губы были слегка приоткрыты, а ровное, спокойное дыхание слегка колыхало ткань Градусовой футболки. Одна рука Райма была безвольно переброшена через его бок, будто в последнем усилием удержать его здесь, рядом. Градус замер. Вся внутренняя суета, планы на день, мысли — всё это растворилось в тишине комнаты, нарушаемой лишь этим безмятежным посапыванием. В груди что-то ёкнуло, тепло и трепетно разливаясь по всему телу. Он не стал двигаться, боясь спугнуть эту хрупкую, украденную у реальности картину. Пять минут? Десять? Время потеряло смысл. Он просто смотрел, запоминая каждую деталь: как дрожат ресницы Райма, тень от его носа, беззащитность во сне, так контрастирующая с его обычной энергичной, а иногда и колючей натурой. Но реальность брала своё. Свежий след на потолке, напоминание о вчерашнем ливне, заставил его вспомнить о мире за пределами этой кровати. Осторожно, с мастерством сапёра, Градус начал высвобождаться. Он приподнял руку Райма, миллиметр за миллиметром сдвигая её, потом так же медленно стал выдвигать своё тело из-под этого живого, тёплого груза. Райм хмыкнул во сне, сдвинул брови, и Градус застыл, сердце колотясь где-то в горле. Но Райм лишь прижался щекой к оставшемуся теплому месту на простыне и погрузился в сон снова. Выбравшись наконец, Градус босиком, на цыпочках, вышел в коридор и закрыл дверь с тихим щелчком. В доме царила утренняя тишина. Он потянулся, почувствовав, как сквозь прохладу пола в ступни проникает бодрость, и направился на кухню — срочно требовалось что-то пить, чтобы привести мысли в порядок. Запах свежесваренного кофе встретил его еще на подходе. На кухне, у окна, залитого теперь ярким светом, сидел Мёрфи. Он держал большую белую кружку и задумчиво смотрел в лес, где птицы устраивали переполох. — Привет, — хрипловато от недавнего сна произнес Градус, направляясь к чайнику. — И тебе привет, — кивнул Мёрфи, отрывая взгляд от окна. На лице его читалась привычная утренняя заторможенность, но глаза были ясные. Градус насыпал заварки в старую, с трещинкой, чашку. — Как дела с Вазочкой? — спросил он, больше для поддержания разговора, чем из любопытства. Эффект был мгновенным. Мёрфи, обычно невозмутимый, покраснел так, что это стало заметно даже через загар. Он поперхнулся глотком кофе. — Да не… никак, — пробормотал он, отводя глаза. — Но вчера… поговорил с Агатой. Она дала пару советов. Градус ухмыльнулся, наливая в чашку кипяток. Пар окутал его лицо. — Ну, смотри, — сказал он, помешивая чай ложкой со звонким стуком. — А то, мало ли, кто-то другой твоего Вазачку перехватит. — Он пока что не «мой», — с натужной серьезностью парировал Мёрфи. — Пока что, — многозначительно протянул Градус, поднимая бровь. Мёрфи выдержал паузу, а потом его лицо озарила хитрая, шиперская улыбка, растягивающая губы до ушей. — А у тебя как с Раймом? Тишина повисла между ними, наполненная лишь шипением остывающего чая. Между ними было негласное соглашение: Градус знал о тихом обожании Мёрфи к вечно сонному и слегка отстраненному Владиславу, а Мёрфи давно раскусил, что творится в сердце Градуса по отношению к их взрывному и непредсказуемому товарищу. Говорить об этом вслух было не принято, но намеки были их валютой. — В рабочем порядке, — сухо отрезал Градус, но уголки его губ дрогнули. — Ага, я вижу, — усмехнулся Мёрфи, кивнув в сторону коридора. — «В рабочем» — это когда он использует тебя вместо матраса. Градус только фыркнул в ответ и, взяв чашку, махнул рукой: — Иду дышать свежим воздухом. Над твоими сплетнями. Он поднялся на крышу. Утренний воздух был чист, прохладен и пьянящ. Градус сел на теплую черепицу, прислонившись спиной к трубе, и погрузился в мысли, которые крутились вокруг одного образа — спящего Райма. Он пил чай, смотрел, как просыпается лес, и совершенно потерял счет времени. Спустившись вниз, он застыл в дверном проеме кухни. Картина была до боли мирной и… правильной. Владислав, все еще явно не до конца проснувшийся, стоял, прислонившись плечом к косяку возле плиты. Его глаза были полузакрыты, светлые волосы торчали вихром, а он что-то невнятно бурчал себе под нос, передавая Мёрфи поочередно то соль, то перец. Мёрфи же, сосредоточенный и собранный, управлялся у плиты, где шипели яичница и сосиски. Его движения были точными, но взгляд, который он бросал на сонного помощника, выдавал нежную, почти болезненную увлеченность. — О, Градус, — заметил его Мёрфи, не отрываясь от сковороды. — Иди, разбуди, наконец, того соню. Завтрак почти готов. — Сколько сейчас времени? — спросил Градус, внезапно осознав, что солнце уже высоко. — А это важно? — Да. — Восемь восемнадцать, — проговорил Влад, не открывая глаз, словно во сне считывая информацию со своих внутренних часов. — Спасибо, Влад. — Градус повернулся к Мёрфи. — И как, интересно, я его разбужу? Он же обычно до часа дня, как сурок, спит. — Ну, как-нибудь, — философски пожал плечами Мёрфи, аккуратно перекладывая еду на тарелки. — Прояви изобретательность. Градус с тяжелым вздохом побрел обратно в комнату. Он уже готовился к битве: к упрямству, ворчанию и попыткам накрыться с головой одеялом. Но битвы не случилось. Райм лежал в той же позе, свернувшись калачиком на стороне Градуса. Он выглядел на редкость беззащитным и… милым. Грудь сжалась от чего-то теплого и щемящего. — Райм, — тихо позвал Градус, садясь на край кровати. — Просыпайся. — Ммммм… — было ответом. Райм сморщил нос. — Серьезно, вставай. Там на кухню идем, кушать. Мёрфи накормил всех. Райм приоткрыл один глаз, затуманенный сном. — Мм… ладна… Градус замер от неожиданности. Так быстро? Без борьбы? Он даже почувствовал легкую растерянность от того, что его арсенал уговоров и подковерных методов не понадобился. Но следом за растерянностью пришла волна облегчения и какой-то глупой радости. — Хорошо, — сказал он, и слово сорвалось само, прежде чем мозг успел его отфильтровать: — Жду тебя на кухне, солнце. Он вышел, быстро закрыв дверь, и остановился в коридоре, прижав ладонь ко лбу. «Солнце»? Он назвал его солнцем? Вслух? Глупо, сентиментально, неловко. Он с силой выдохнул и пошел на кухню, мысленно готовясь к насмешкам. Мёрфи, расставлявший тарелки на столе, встретил его красноречивым взглядом. Взглядом, в котором читался немой вопрос: «Разбудил?». — Да, я его разбудил, — поспешно сказал Градус. — Вот и он. Он показал большим пальцем за спину. В дверном проеме, потирая сонные глаза и пытаясь пригладить непослушные волосы, стоял Райм. Он был в просторной футболке и спортивных штатах, и выглядел удивительно… мягким. — Всем доброе утро, — проворчал он хриплым от сна голосом. — Доброе, — прозвучало хором от Мёрфи и Владислава, который наконец-то приоткрыл глаза. — Садитесь, завтрак готов, — с деловитым видом пригласил Мёрфи, гордо указывая на стол. - Кстати, а где Агата?- Спросил Градус у Мёрфи, осматривая кухню -Она пошла в лес за грибами Они ели в спокойной, уютной атмосфере. Яичница была идеальной, кофе — крепким. Влад, потихоньку приходя в себя, к концу завтрака уже мог формулировать связные мысли.