Вечер двух влюблённых.

Госпожа Топкапы шла к своему мужу, зная, что тот уже давно ждёт её, свою любимую, свою Хасеки. В сердце женщины трепетало, как в первый раз. Боялась она чего-то? Нет. Просто ей всегда было интересно смотреть в глаза Сулейману, видеть его реакцию, так и происходило сейчас: ей важно было утонуть в пучине этих ясно-голубых глаз. А Сулейман действительно ждал свою Хюррем, ходил из стороны в сторону по комнате, думал о том, что скажет ей, а потом в конце концов усаживался за свой стол и принимался за украшение. Правда, в этот раз все валилось из рук. В чем была причина его волнения? Он сам не знал. Султан всегда так ждал жену, как будто думал, что её чувства изменятся. И вот настал момент. Он слышит её приход. Она ждет его разрешения. И через пару секунд их взгляды пересекаются. Хюррем бежит к нему в объятия, в которых тонет, и не хочет даже двигаться. А Сулейман в свою очередь наслаждается ее запахом. Она снова лелеет его имя, отчего по его коже пробегают мурашки. Он заглядывает ей в глаза, видит все тот же океан, в котором бушуют страсть, огонь, преданность и вечная любовь. Она вовлекает его в поцелуй, заставляя его стать заложником её сладких губ вкуса мед. Сулейман снова одурманен её красотой, ее голосом. — Хюррем, моя любимая, моя нежная, моя непокорная Госпожа, - с улыбкой и вдохновением проговорил султан, - я так рад снова тебя видеть. — Видеть вас в здравии и хорошем расположении духа — настоящая награда от Аллаха, - ответила рыжеволосая красавица Стамбула. Они вышли на балкон, чтобы насладиться тишиной, засыпающей столицей и друг другом. Хюррем хотелось остановить время навсегда, хотелось вот так вот остаться навсегда в объятьях мужа, словно под защитой от всех врагов. Несмотря на столько лет жизни в Топкапы ей было страшно засыпать, было страшно за детей, было страшно за завтраком, обедом и ужином, но не было страшно рядом с ним. А Сулейману хотелось навсегда закрыться от внешнего мира вместе со своей Хасеки. Ему так надоело быть султаном, надоело вершить судьбы других, ему хотелось простого человеческого счастья рядом с любимой и детьми. — Как прошел твой день, любимая? - спросил Сулейман. — Все хорошо, Повелитель. Дети здоровы, учатся, растут, радуют меня каждый день. Только Селим и Баязид продолжают спорить и делить мою любовь к ним. В эти моменты ощущаю себя ужасной матерью, - говорила Хюррем. — Взгляни на меня, - сказал мужчина и поднял ее подбородок, - наши дети — наше отражение. К сожалению, дети всегда делят любовь родителей, и в этом нет твоей или моей вины. Наша задача показать им, как сильно каждый из них нам дорог. А ты не смей плакать, мое сердце обливается кровью, когда я вижу твои слезы. Он поцеловал ее в лоб, в щеки, а затем в губы. Мужчина, кладя одну руку на талию жены, а вторую оставляя на её щеке, углубляет поцелуй, не давая Хасеки даже выбраться. Хюррем кладет свои руки ему на грудь, а затем выбирается из его хватки. Она хитро улыбается, чем сводит своего мужа с ума и прекрасно это осознает. Сулейман не сдерживается и снова вбивается ей в губы, заставляя громко застонать, что всегда его радовало. Падишах ведет свою любимую на тахту и усаживает к себе на колени. — Мы же не можем прямо здесь, - смущенно сказала рыжеволосая. В ответ на это мужчина просто положил свои руки ей на талию и сжал их, чем заполучил лишь короткий вздох. — Я могу в этом мире все особенно, если рядом ты, - сказал Султан и поцеловал жену. Она начала расстёгивать пуговицы кафтана и рубашки, но пальцы путались от прилива чувств и ничего дельного не получалось. Ей было не по себе, что Сулейман хочет продолжить из соитие практически на улице, но рядом с ним страх постепенно таял. Пока женщина находилась в своих мыслях, Султан оставил ее в одной сорочке и постепенно переходил на шею. Найдя ту самую знакомую чувствительную точку на шее, Сулейман укусил там и тут же поцеловал, чем вызвал бурю эмоций у жены. Его радовала реакция Хюррем на его действия, от этого ему хотелось продолжать доставлять ей удовольствие, ему хотелось слышать каждый вздох, каждый стон и то, как она будет выкрикивать его имя. Избавив наконец Султана от кафтана, Хасеки позволила себе потереться о его уже сильно чувствующуюся выпуклость, наблюдая за всем спектром эмоций на его лице. Сулейман же не позволил ей так много доминировать и немного потревожил ее баланс, облизав сосок ее груди. Женский стон. — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, слышать каждый твой стон, это услада для моих ушей. От его голоса Хюррем становится еще жарче, а внизу живота тянет сильнее. Почувствовав его язык на своей груди, она кладет руки ему на плечи, закрывая глаза от удовольствия. Сулейман знает, что может довести ее до пика лишь нежными движениями, поцелуями в нужных точках, но сегодня ему не хотелось так быстро заканчивать с ней. Сулейман переходит от груди обратно к ее губам, пальцами перебирая ее ребра. Когда рукой он дотрагивается до ее груди, она прикусывает его губу и тут же зализывает образовавшуюся рану. — Прости, - прошептала рыжеволосая. — Это моя награда, - ответил Сулейман и продолжил наслаждаться телом своей Госпожи. Женщина чувствует еще большую тяжесть в низу живота, когда Султан рукой дотрагивается до ее сокровенного места. Чувствуя влагу внутри жены, Сулейман улыбается и, смотря прямо в глаза Хюррем, вставляет в нее один палец. За этим последовал короткий стон Хасеки. Повелителю этого было мало, и он вставил в нее еще один палец, наслаждаясь ее реакцией. Он задвигал пальцами быстрее, слушая ее громкие стоны, но тут же их вытащил, почувствовав приближающийся конец жены. — Сулейман! - вскрикнула в ответ Хюррем. Но Хасеки не захотела долго ждать своего пика и сама села на его половой орган. Султан сжал груди в своих руках и поцеловал жену. Через пару секунд она начала двигаться на нем, выкрикивая его имя и опираясь на его плечи. Ее крики были самым настоящим счастьем для него. Сулейман начал посасывать сосок Хюррем, пока та закатывала глаза от удовольствия. Чувствую наступающий конец, Хасеки стала сильнее насаживаться, но Сулейман тут же перенял инициативу на себя, резко сменив положение обоих. Теперь он оказался сверху, а она была уложена на тахту. Султан стал сильнее вбиваться в нее, а Хюррем, не зная куда деть свои руки, положила их на свою грудь, а нижнюю губу прикусила. Спустя несколько минут они оба кончили. Хюррем прикрыла глаза, но тут же из распахнула, когда почувствовала язык мужа на своем лоне. Сулейман нежно посасывал центр нервов и поглаживал грудь жены. Через пару секунд она снова кончила. Хюррем легла в его объятия, он наслаждался морским воздухом, а она вырисовывала небольшие узорчики на его груди. Сулейман гордился тем, что у него было. Но самым дорогим сокровищем была та, что сейчас щекотала его грудь. Ему приносила несравненное удовольствие мысль, что именно ему досталось эта рыжеволосая красавица, мечта любого мужчины.