See you soon

　　　 　　　　　　　　ᴛʙои ᴩодиᴛᴇᴧи ᴧюбяᴛ и ждуᴛ ᴛᴇбя... 　　 Солнце в окне склоняется все ниже, прячась за верхушками зданий Нью-Йорка, отчего ярче начинают гореть фары машин и уличные фонари. Эрин с глубоко задумчивым видом опирается на подоконник. В широко распахнутое окно дует легкий, приятный ветерок, унося за собой из головы все мысли, кроме одной, что прилипла гадкой, отравляющей слизью к подкорке сознания. 　　　　　　ᴨᴩоᴄᴛи, ᴛяжᴇᴧо ᴄдᴇᴩжиʙᴀᴛь ᴄʍᴇх – у ᴛᴇбя нᴇᴛ доʍᴀ. 　　Эрин болезненно переживал свое одинокое детство и особенно тяжелое юношество, и хотя его лицо всегда остается равнодушным, вспоминать ему о своей жизни непросто. Швейцар, поначалу подумав, что перед ним избалованный мальчишка, решил всковырнуть незажившую рану. Такова была их первая встреча: в неизвестном измерении они стояли друг напротив друга в противоположных дверях, а между ними пропасть в неизвестность и режущие по сердцу слова, словно длинный, острый клинок в чужих руках вместо связки ключей. То была ловушка, но хищник пощадил добычу и приютил в своем логове. Отель Баронесса стал для Эрина клеткой, но просторной и довольно комфортной, в которой он скоротал немало дней. Темные силы уже спасали его жизнь и не раз, поэтому он решил воспользоваться ими снова. 　　У Швейцара не было причин отказать беглецу в гостеприимстве. Эрин же сначала не желал признавать ни один повод остаться, но, находясь в бегах, оставаться ему было больше негде. Как бы он не желал соглашаться со Швейцаром, его слова были не пустой болтовней, а жестокой правдой. Это стало топливом для многих мыслей, хаотичных и.. противоречивых. У Эрина действительно не было дома, и смысл чужих слов рассеялся через призму воспалённого восприятия. В глубине души ему хотелось отыскать безопасный островок, ощутить мягкость теплой постели и иметь сухую крышу над головой. Амбиции были выше горных вершин, но тот, кому они принадлежали, был совсем молодой юноша, а за его отстраненностью прятался ребенок, которого бесчеловечно лишили всего в один миг. Швейцару чужды сочувствие и забота, он всего лишь сделал то, для чего прибыл на Землю – предложил услугу, ведь отель Баронесса принимает любых гостей. 　　Мальчишка привлек внимание божества сначала как способ утолить голод, но заинтересовал иначе. Божество решило отложить трапезу и понаблюдать за странным человеком, который отрекается от статуса, меняет знакомства со сливками общества на воров и отбросов и прячет огромную силу в своем убогом, потрепанном чемодане, но отказывается ею пользоваться. Может, на это уйдет несколько дней, а может, несколько десятков лет, которых этому смертному отведено прожить. У Швейцара в запасе целая бесконечность и бесконечно неутолимое любопытство. 　　Но Эрин уйдет и ничего не скажет. Этим вечером он покинет свой дом - номер, что одиноко расположился в конце коридора и до последнего момента оставался незамеченным для гостей, которые могли бы представлять угрозу. Швейцар позаботился о безопасности «Кармана» и о его комфорте. В номере всегда было свежо и чисто, утром у кровати стоял стакан с водой и теплый завтрак и даже для редких прогулок гостю была доступна тайная дверь. Через нее он и покинет отель Баронесса, а перед этим изучающий взгляд напоследок падает через пару этажей вниз, к фигуре, встречающей очередных гостей у входных дверей. Веснушки, рассыпавшиеся скоплением галактик с миллионами других измерений; рыжие завитки, непослушно торчащие из-под шляпы, но не портящие общую идеальную картину; невинная улыбка, оставляющая ямочки на румяных щеках и светлые голубые глаза, способные обмануть своей наивностью и утопить в небытии – оно первозданно, естественно жестоко и прекрасно, способно разрушать и создавать, служить и подчинять. зᴀчᴇʍ ᴛы здᴇᴄь? чᴛо ᴨᴩячᴇᴛᴄя ᴨод ᴛʙоᴇй чᴇᴧоʙᴇчᴇᴄᴋой ɯᴋуᴩой? Эрин жаждет ответов, но он не готов ждать. Не сейчас. Он скидывает с себя груз раздумий, покидает номер, оставляя таким, каким его ему предоставили, и уходит через дверь, вместо которой вскоре будет пустая стена. Он не оставляет ни записки, ни следа своего пребывания, но Швейцару это не нужно. 　　Его гости никогда не остаются без внимания. 　 Он будет ждать за одной из дверей, которую Эрин решится открыть, когда это понадобится больше всего, когда холод нагонит смертельную сонливость, когда ноги перестанут держать от голода, когда шрам в груди заноет с новой силой. Для него это всегда будет одна и та же дверь в уже знакомый и горячо ждущий возвращения особенного гостя – отель Баронесса.