Посмертный вальс

      Резко открыв глаза, тяжёлый всхлип сразу поререзал тишину комнаты. Слезы скатывались маленькими блестящими бусинками по щекам, падая на подушку. Руки потянулись неосознанно к горлу, сжавши его.       Со дня рождения, когда Тиллу исполнилось двадцать один год, парню стали сниться странные сны, по пробуждению которые тот уже забывал, не имея возможности вспомнить и детали. И ладно, если бы он хотя бы понимал от чего они ему снились, но не было ни одной подскаски намекающей на причину происходящего. Каждый раз его разум будто насмехался над ним, оставляя после себя лишь, лёгкую тень потери и боли, что заставляла недоумевать.       Медленно сев на кровати, сонный парень поспешно вытер влагу, пытаясь прийти в себя, что давалось с трудом, мысли были будто не здесь, а голова гудела от недосыпа. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он потихоньку стал приходить в себя, пытаясь проснутся протерев глаза руками, чувствуя лишь болезненное жжение. Слезы прекратились, но учащенное сердцебиение никак не получалось остановить, оно все ходило ходуном не прекращая. Переведя уставший взгляд на электронные часы, что стояли на столе напротив, парень замер внимательно всматриваясь, но сколько бы тот не смотрел там всё ещё было два часа дня, сердце пропустило последний стук, и замертво упало. Моментально подорвавшись, Тилл стал искать свой телефон, переворачивая все вокруг, и наконец найдя его под подушкой, он попытался его включить. Темный экран оставался прежним, сколько бы тот не держал эту чёртову кнопку.       - давай, нуже! - взмолился Тилл.       Но поскольку терпеньем он никогда не отличался, буквально через минуту, громко выругавшись, тот кинул его обратно, туда же где и нашел. Почернев лицом, земля из под ног начала ускользать.        Вот теперь, у него была причина, чтобы плакать.       Каждый раз когда он просыпался после таких странных снов, день проходил так словно он потратил недавно всю свою удачу в азартных играх, поэтому не став терять ни минуты, Тилл в моменте стал самым великим бедствием, в своей, и без того хаотичной комнате, перебегая из угла в угол, в поисках нужных ему вещей, и хоть какого либо перекуса. Вчера они совместно с однокурсниками, обсуждали групповое задание, что должны были сдать уже сегодня в три часа дня, Тилл вспомнив об этом только под вечер, стал дорабатывать свою часть работы, потратив всю ночь и утро, соответственно не поспав нормально.       В постоянных перебежках, Тилл не замечал как каждый раз цеплял мольберт, что так неудачно стоял посреди комнаты на против кровати. Тот не выдержав, и накренившись на бок, плюхнулся прямо в открытые, не высохшие краски на палитре, забрызгав все вокруг, в том числе и нужные ему рисунки для сегодняшнего выступления. Услышав подозрительный хлюп позади, развернувшись, Тилл от ужаса взревел так громко, что соседи не выдержав стали стучать в стены. Выронив теплую курточку, что была в руках, Тилл в панике подбежал к месту происшествия. Упав на колени, и оперевшись руками в пол перед рисунками, он осмотрел беглым взглядом масштабы потерь, где-то темно-красная краска забрызгала половину картины, не оставив и шанса на исправление, а где-то даже дополнила, добавив особой атмосферы, что заставило Тилла застыть на минуту, заострив взгляд на последней.       Что-то будто накладывалось на нее, прищурившись, и посмотрев повнимательнее, он начал нащупывать знакомые очертания человека. На языке вертелся ответ, но вслух произнести никак не получалось, как если бы, что-то не давало ему возможность высказать свою догадку. И возможно, Тилл бы смог решится и сказать то, что застряло в голове, но ужасные боли в висках, настойчиво попросили прекратить, копаться далее. Встряхнув голову, и перевев взгляд на часы, лицо исказилось от испуга, до автобуса оставалось меньше пяти минут. Быстро собрав все свои работы с пола в одну несуразную стопку, и стянув ключи с тумбочки, он понёсся прочь из общежития. Забыв запереть дверь, как и забыв нормально одеться.       Это был начало ноября, на улице нещадно бил по тротуару ливень, от которого люди спасались зонтами, что едва выдерживал этот напор, напоминая звуки оркестра из барабанов. Ветер срывал в ничем неповинные листья с деревьев, заставляя те кружится вокруг них, как бы дразня. Вырвавшись из общежития на всех скоростях, первым делом Тилла встретил ветер в лицо, заставив сморщица и вздрогнуть всем телом. Остановившись, он понял только сейчас, что выбежал в лёгкой одежде. Из теплого, у него были только, чёрные лакированные ботинки на ногах, при виде остальных же вещей, у прохожих могло вполне появиться чувство холода, из-за чего они укутывались в свои одежки ещё глубже. Лёгкая темно-зелёная кофта с обтяжку, исписанная разными фразами на английском и рваные серые джинсы, было первым, что он схватил в панике, не особо задумываясь, что сейчас творилось на улице. Тилл мог бы вернуться и взять хотя бы курточку, но переферийным зрением заметил, что-то жёлтое вдали. Повинуясь инстинктам он резко посмотрел в том направлении. На остановке возле его общежития остановился небольшой жёлтый автобус, с логотипом его университета на всю боковую часть. Недолго думая, Тилл неаккуратно, в попыхах сложил некоторые работы напополам, за что ему преподаватель явно не скажет, спасибо, затем сунул их под кофту. Растянув ткань до предела, бумага все норовилась выскользнуть наружу, поэтому крепко прижав их к телу, Тилл рванул, что есть сил, что бы как можно быстрее добраться до автобуса, не выронив их, и не дай бог не намочив.       Ливень заливал глаза, перекрывая весь обзор перед собой, из-за чего он пару раз умудрился врезаться в прохожих, те в свою очередь, что-то возмущённо кричали ему в след, но и это успешно перекрыли гром с монотонным шумом дождя. Горло резал холодный воздух, распространяясь потихоньку в легкие заставляя те гореть, от чего Тилл стал постепенно все больше и громче кашлять. Хоть багряный цвет покрыл все открытые участки кожи заставив те заледенеть, сбавлять темп тот не собирался, бег сейчас было тем единственным, что его согревало. Благодаря движению, он не чувствовал, ни того что вода проникла в ботинки, заставляя чувствовать себя мерзко, ни того что кофта по ощущениям, уже успела впитать в себя всю влагу мира, в какой-то момент, Тилл мог бы даже признаться, что стало теплее.       Запрыгнув в последний момент, в автобус, Тилл хрипя, двинулся в глубь салона. Пытаясь отдышаться, он попытался сделать глубокие вдохи, но все горло будто обожгло. Избегая любопытные взгляды остальных пасажиров, подавив кашель, Тилл наконец-то сел у окна. Смотря на пролетающие мимо дома, он вспомнил о рисунках, поспешно вытащив их из под мокрой кофты. Тилл осмотрел каждый, вдоль и поперек, а когда закончил осмотр, облегчённо прикрыл глаза, и откинулся на спинку сиденья, радуясь, что большая часть осталась хотя бы сухой.       Чем больше времени он был в пути, тем тяжелее становились веки, не выдерживая своего веса, они нещадно хотели снова сомкнутся.       Когда в последний раз он спал нормально?       Тилл уже не вспомнит.       С недавнего времени, он стал критически мало спать, и если раньше, это было просто мало, то сейчас Тилл с уверенностью мог сказать, что это переросло в беспокоящие мало. Было множество факторов влияющих на это, взять ту же учебу с ее групповыми проектами, что занимала большую часть времени, или же напряжённость из-за сегодняшнего выступления перед аудиторией, к которой им нужно было нарисовать множество портретов в разной технике. Не то что бы он боялся, либо же нервничал перед публикай, наоборот парню даже нравился весь процесс, он чувствовал себя всегда уверенно, но сегодня все шло по одному месту. На некоторые из этих работ, Тилл потратил особенно много сил и нервов, и вот в данный момент, пару из таких, были безвозвратно испорчены. Вспомнив об этом, он вытащил те самые работы из хаотичной кучи бумаг. Посмотрев на них, тот печально заскулил, уткнувшись лицом прямо в эти рисунки.       Это провал!       Разве мог, он это показать преподавателю?       Самое печальное в этой ситуации то что, Тилл даже не знал кого винить, свою безответственность, из за которой он забыл поставить на зарядку телефон, и тот не отыграл будильник. Или сны, которые не давали ему и капли отдыха. Задумавшись о них, Тилла накрыло любопытство, чем же они являлись по сути, или какой у них был сюжет.       Прикрыв глаза, сидевший парень попытался заглянуть в обрывки картинок, которые возможно удалось сохранить в памяти. Но в подсознании появлялся лишь калейдоскоп разных разноцветных и смазанных вспышек, и когда он вроде бы нащупал главную причину, голова начинала болезненно гудеть. Сморщившись, и оторвавшись от портрета, он откинулся на спинку сиденья, закинув голову назад. Тилл потянулся в карман за баночкой таблеток, что ему выписал врач, для таких случаев. Не нащупав их, он обречённо потер переносицу, поняв, что оставил те дома.       Это определенно будет долгий день.       Тилл ненавидел осень, люди каждый раз смотрели удивлённо на него, после такого резкого заявления, по большей части на такие взгляды, он отмахивался короткой фразой: слишком мокро. И не то чтобы, это не было правдой, Тилл действительно недолюбливал всю эту слякоть, и непонятную погоду. Но все же главная причина всегда была, и остаётся, его постоянная мигрень в сезон дождей начавшаяся в этом году с новой силой, на пару с неизвестно от куда взявшимся непонятными снами, выворачивающими всю его душу, на изнанку. По началу, Тилл не придавал особого значения этим сновидениям, как и многие.       Большинству людей в конце концов снятся повторяющиеся, либо сюжетные сны, и он не стал исключением.       Тилл, так бы и держался этой мысли, если бы с какого-то момента, они не стали сопровождаться еще и слезами, после которых невозможно было уснуть снова. Люди, что его знали уже длительный срок, естественно не могли, не заметить изменения в его состоянии. Человек, что всегда был хоть и резким в высказываниях, но имел ясный взгляд, перестал будто существовать здесь, стал увядать на глазах. Мешки под глазами становились все виднее день ото дня, блеск и азарт в глазах оставлял лишь напоминание о себе, изредка прорываясь за счёт его стойкого характера. На обеспокоеные взгляды либо вопросы, тот отмахивался, мол: много заданий навалилось, вот и устал. Но вот буквально, неделю назад, этот спектакль достиг своего апогея.       Тилл стал впадать в прострацию посреди разговора, путался в днях, спотыкался и падал на ровном месте, получая множество травм и ушибов, в какой-то момент, он и вовсе потерял сознание. Поняв, что Тилл сам в больницу ни за что не пойдет, ребята силой затащили его туда.       О да, это было ой как не просто.       Тот всю дорогу пытался выбраться из их стальной хватки, которая заставляла думать, будто он слишком слаб, и немощен. Тиллу без сомнений было приятно знать, что у него есть люди рядом, которые о нем беспокоятся, и готовы помочь в любую минуту, но никто не отменял его взрывной характер, что так напоминал бомбу замедленного действия. Через некоторое время, когда он уже не мог выносить этот наростающий стыд, то буквально вспыхнул как спичка, резко и обжигающе. Напоминая неконтролируемое пламя, Тилл стал уже бранясь вырываться, и пытаться идти самостоятельно. Первые пару раз они позволили ему идти не опираясь на них, взяв обещание, что тот не будет увиливать, и сходит с ними в больницу. С тяжёлым вздохом, он согласился, и ни сказав больше ни слова, Тилл уверенной походкой шагал рядом, показывая всем видом, что не стоит волноваться. Вот только, эта уверенность долго не держалась, буквально через минуту, мир становился мутным, погружаясь во тьму. Все его тело покачивалось, а затем стремительно заваливалось назад, не в силах удерживать равновесие. Третий раз, Тилл уже не пытался остановить их, когда те подхватили его и ускорили шах.       Заставляя того быть в сознании, ребята говорили с ним, он уже и не вспомнит о чем они лепетали, все было буд-то в тумане. Последнее, что Тилл запомнил тогда, был человек который нес его на себе, которого с реди них определенно не было в тот момент.       Красного цвета бомбер перед глазами, теплая, и большая спина, а так же незнакомый встревоженный голос, пытавшийся держать Тилла на плаву. Звуки смешивались в бурном потоке из разных тембров, будто глубоко под водой, не позволяя опознать, но от чего-то становилось неимоверно спокойно на душе, как если бы, он встретил старого друга.       Резко открыв глаза от странного толчка, Тилл осознал, что задремал. Испуганно осмотревшись, слева от него оказался водитель автобуса, который видимо и вывел его из сна.       - приехали.       Немного подумав, тот обеспокоенно взглянув, добавил.       - ты неважно выглядишь парень. Может отвести тебя обратно?       Некоторое время Тилл пытался жмурясь и моргая, сфокусировать взгляд на человеке рядом. Поняв, что не особо помогает, стал растирать глаза, вдавливая те в череп, разноцветные круги расплылись по мутному взору. Парень долго не мог прийти в себя сидя на месте, тошнота подкатывала к горлу. Из за малого количества сна, тело едва держалось на плаву, а разум то и дело ускользал. Возможно если бы он хоть что-то закинул в желудок когда проснулся, было бы легче, но и этого он не мог сказать наверняка. Тилл в упор глядя на человека рядом, пытался обработать сказаные им слова ранее. Водитель терпеливо ожидал ответа, прекрасно видя, что тому не хорошо. Пока Тилл собирался с мыслями, его привлек раздражающий шум за окном.       Дождь?       Как давно он идёт? Видя ливень, который плотной ширмой прикрывал учебное заведение, парень сразу прозрел. Резко встав, стопка бумаг свалилась с колен прямо на грязный и мокрый пол. Паника застелала взор, неспособный мыслить Тилл не задумавшись нагнулся, и встретился лбом о переднее сиденье. Мужчина рядом не успел даже вовремя среагировать, вот на столько, это было неожиданно. Голова закружилась, и буд-то раскололась надвое, не в силах удержаться на ногах, парень сел обратно и согнулся, схватившись за больное место. Когда водитель наконец то вышел из ступора, он похлопал легонько Тилла по спине.       - лучше отвезу тебя в больницу.       Когда он услышал, слово больница, Тилл как погремушка замотал головой, из стороны в сторону, смотря на него округленными глазами. Внутренние отторжение больниц у него было еще с детства, ни его мать ни он сам и представления не имели почему.       Ну не происходило у него в жизни ничего такого, что бы их недолюбливать.       И все же, когда Тилл был ещё маленьким, это не останавливало его заливаясь слезами и криками, уходить в полный отказ. Чем создавал множество проблем матери, которая всеми правдами и не правдами завлекала его туда.       - не нужно! Знаете, такое бывает у студентов... Недосып и все в таком духе! - стал быстро тараторить Тилл.       Пока водитель хотел было ещё что-то добавить, парень молниеносно собрал все свои вещи и выскользнул из автобуса, предварительно поблагодарив встревоженного человека рядом. Поскольку лимиты на поход в больницу в этом месяце были исчерпаны, Тилл категорически не хотел туда идти.       Он же не умирает в конце то концов, а значит и нет острой необходимости туда ходить, правильно?       Вход в универ был недалеко от того места где его высадили, но это все равно не спасало его от дождя, что лил, и не думая прекращатся. Желая намочить все на своем пути, будто играясь, решил усилится на пару с ветром. Бедные деревья жалобно согнулись под таким напором, не желая сдаваться, те показывали свой характер, вцепливаясь в землю своими корнями и не поддавшись ни на миг. Тиллу оставалось только, стиснув зубы и рисунки бежать сквозь этот безжалостный водный обстрел. Приближаясь к дверям, промокший и уставший парень, уже даже не надеялся, что его работы сохранятся в целостном виде после этой пробежки. Тот был уверен, что покажи их сейчас преподавателю, тот посмотрит на них сверху в низ, сквозь свои очки, в толстенной черной оправе. И как же без его фирменного разочарованного взгляда, без этого никуда. Тилл уже успел пройти несколько раз этот уровень, поэтому воссоздать это все в голове, не составило труда.       Он никогда не забудет тот взгляд, что испытывал на себе каждый раз!       Зайдя в учебное заведение, внутри бурлила жизнь. Множество студентов направлялись по своим лекционным залам, девочки собравшись в маленькие группы, хихикали говоря о своем, перешоптываясь. Парни громко смеясь обсуждали недавний спортивный матч, по какому-то каналу. Кто-то пытался как можно быстрее впихнуть в рот недоеденный бутерброд за обе щеки, видимо опаздывая на пары, напоминая жадного хомяка у которого сейчас отберут еду. Пройдя мимо хомячка, Тилл направился в сторону шкафчиков, в упор игнорируя взгляды незнакомцев, которые не особо и скрывали свои любопытные стрелы, направленные на парня. Подняв голову и найдя глазами настенные часы, Тилл немного выдохнул, оказалось до пары оставалось ещё десять минут. Благодаря водителю он добрался быстро и умудрился задремать. Страшно и представить, что бы было, если бы не успел тогда на автобус. Поскольку кабинет был буквально за поворотом возле его шкафчика, Тилл подумав решил все же захватить тетрадь и ручку из своего надёжного сейфа. Он был уверен, в том, что тот человек так просто его не оставит в покое. Не важно под каким предлогом но дополнительное задание ему выдадут со сто процентной вероятностью, здесь и гадать не стоит. Скажет приготовить к следующей встрече дополнительный материал или и того хуже, поручит ещё один проект, на большущем холсте, что выше Тилла, давая на все про все, неделю.       Человек, что не даёт Тиллу покоя всю осознанию учебную жизнь в этом заведении, что ни на есть преподаватель искусства. С ним они повстречались ещё в на первом курсе, в то время Тилл испытывал к нему только уважение и почтение. Тот был с большим багажом знаний, был знаком с многими современными художниками, имел множество связей за границей, так ещё и обучался там длительный срок, путешествуя из страны в страну. Вобщем мог много рассказать. Поэтому со сверкающими глазами Тилл ждал его урок как благословение божье, нетерпеливо еразая на стуле и раскрасневшись от волнения, то и дело поглядывая на время. Но по итогу, Тилл как сейчас помнит тот день. В первую же встречу, этот тип, назвал всех студентов бездарностями и поставил им безумные условия для выполнения его домашних заданий. Возвышая себя перед всеми, он с мягкой улыбкой говорил, что обучить их будет тяжело с такими способностями, но для него это не составит труда. Так что они должны были быть рады, что он все же взялся за их поток. Никто тогда и слова вымолвить не мог, будто истуканы, уставились на него округленными глазами и молчали. Оно и ясно почему, в аудитории сидели только поступившие первокурсники, которые ещё не успели вкусить вкус жизни. Тилла такой расклад не устраивал, а если ему было что сказать, он с высоко поднятой головой всегда высказывал свое недовольство. Знал бы он, что за его выходку, теперь будет расплачиваться все оставшееся учебные годы, возможно остановился бы, но Тилл ни капли не пожалел. Да, он донимает его теперь по поводу и без, но все же он смог добиться увеличения срока на выполнение задания в тот раз, чем неимоверно гордился. Припоминая ту стычку, на лице Тилла расплылась довольная ухмылка. Кстати говоря, была ещё одна деталь о которой он только что вспомнил, какой-то парень тоже поддержал его так называемый бунт в тот раз. Призадумавшись, и прокручивая тот день снова и снова, Тиллу повторно на ум пришел красный бомпер, что не мало его удивило. Тогда, когда он услышал чей-то голос помимо своего, Тилл рефлекторно обернулся на звук, его взгляд сразу зацепился за ярко красный цвет, но на этом все. Ему так и не дали возможности посмотреть на него, какой-то студент заслонил лицо владельца, нагнувшись вперёд и что-то строча в телефоне. Не заостряя на нем свой взгляд, в конце концов он снова повернулся к человеку с которым спорил, ведь было дело поважнее. Например: высказать все, что он думал о новом професоре, с его новыми нововведениями.       Возвращаясь в сегодняшний день, Тиллу вдруг стало любопытно, кем же был тот парень. Разочарованно вздохнув и почесав затылок, тот подумал, что было бы неплохо, поблагодари он его тогда, но на жаль парень был слишком зациклен на преподавателе. Снова вернувшись к мыслям об этом волке в человеческой шкуре, Тилл почувствовал как вздулись вены на шее, а голова запульсировала с новой силой, от злости.       Этот демон, точно выжмет из него все соки!       - клянусь! В следующей жизни, я сделаю из тебя слугу, и заставлю служить себе всю оставшуюся жизнь, и не дай бог ты сделаешь, что-то не так. Голову с плеч! - прошипел Тил себе под нос, подходя к шкафчику.       Шкафчик Тилла, всегда можно было сразу узнать среди иных шкафчиков студентов, начиная от внешнего вида, закачивая звуком. Это было неизменно, словно проклятие, сколько бы раз его не красили, он всегда снова становился пошарпаным и грязным, с явными отпечатками пальцев с краской, сколько бы раз, его не смазывали, он снова издавал звуки самой преисподней, от которой пробегали мурашки по коже. По замочной скважине, вполне можно было сказать какой у него был характер. Если владелец не мог вставить с нескольких попыток ключ, он выходил из себя пытаясь вставить его хоть как то, последствием чего стали глубокие царапины и вмятины у отверстия. Выловив из заднего кармана связку ключей, Тилл уставился на них, с вопросом, вспоминая сегодняшние пробуждение.       А закрыл ли он дверь, когда выбежал?       Смотря на железяки в его руках так, будто они могли ему ответить, Тилл завис, отключаясь от вселенной. Спустя где-то минуту, когда глаза пересохли, Тилл моргая, сжал их в кулаке так, от чего появились точные отпечатки на его ладони. Снова потерев глаза одной рукой, парень сунул наконец то ключ, в скважину. Прокрутив его и дёрнув ручку.       Ничего.       Ну да, все не могло быть так просто.       Дернув ее ещё несколько раз, не сдаваясь, она так и осталась намертво приклеенной к основе. Словно насмехаясь над ним, замочный механизм так же умудрился издать щелчек, что звучит обычно при закрывании, разрывая последнюю его нервную клетку на кусочки.       А.       Закинув голову назад, Тилл закрыл глаза, задумавшись обо всем, что за этот день накопилось.       Сон, голова, опоздание, краска, дождь, испорченные работы, шкафчик, будущие издёвки от учителя...       Сделав глубокий вдох и сжав челюсть до скрежита, он одним резким движением, сжал кулак, и со всей силы направил его на свой шкафчик, вымещая всю злость и боль одновременно.       Это была последняя капля.       Громкий металлический звук раздался словно гром среди ясного неба, перекрыв весь шум вокруг, заставив людей замолчать. Переглядываясь они посматривали в сторону Тилла, что был теперь в центре всеобщего внимания, всего мокрого, бледного, а теперь ещё и взбешёного как собака. Последние, что всегда волновало парня, это, кто и что о нем думает. Тилл никогда не обращал внимания на подобные мелочи, считая их бесполезными мыслями, что уничтожают тебя из нутри. После такого громкого заявления, вся накопившиеся раздражительность как ветром улетучилась, оставив после себя лишь лёгкий штиль и тепло разлившееся по телу. Почувствовав наконец то равновесие в душе, Тилл убрал руку от шкафчика. Теперь он выглядел ещё хуже чем обычно, большая вмятина в виде его кулака с незаметными обычному глазу капельками крови, отныне красовалась прямо посередине дверки, лишний раз доказывая, что владелец имел тот ещё темперамент. Косточки на тыльной стороне ладони, постепенно опухали приобретая красный оттенок, парень этого даже не заметил, важно то, что было дальше. Дверь каким-то чудом распахнулась, скуля, обнажив все свои внутрености в подобии извинения. Тилл удивлённо уставился на него, замерев.       Неужели окончательно доломал?       Тело пробила лёгкая дрож, а ладони вспотели. Не хотел он ломать имущество универа. Потянувшись поврежденной рукой вглубь шкафчика, Тилл сгреб к себе все, самое важное, и поспешно решил ретироваться, буд-то не при делах, и не важно, что половина университета уже стала свидетелем его буйной выходки.       Зайдя в лекционный зал, Тилл всегда отмечал, что оно целиком и полностью олицетворяло своего хозяина. Все было продумано настолько дотошно и идеально, что Тилл был уверен, если вымерять расстояние между всеми столами, картинами на стенах, и теми же шкафами, то там без вариантов будет ровно одно и тоже число. Строгие серые тона обрамляли стены и столы, заставляя иногда впадать в уныние всех кто сидел когда либо за ними. И все же в дотошности были и свои плюсы: столы что шли на возвышение вверх были всегда будто новыми и отполированными, доска для маркера выглядит так будто ней никогда не пользовались, а про стеллажи с книгами, что стояли на самой высокой точке за последними партами, найдутся и отдельные слова. Они все были расставлены в цветовом порядке, из далека составляя идеальный перелив, на который невольно засматриваешся заходя в кабинет. Но сколько бы плюсов Тилл не находил, они никогда в жизни не смогли бы перекрыть тот единственный большой ходячий минус, который как раз кстати поднял взгляд на вошедшедшего парня.       За самым большим столом в центре, сидел низкий человек, в весе. Рыжие зализанные воском назад волосы, без единого изъяна, напоминали медь, черные большие очки прикрывали его близко посаженные глаза, сидя на длинном горбатом носу. Спустив взгляд ниже Тилл невольно скривился, сегодня он снова надел рубашку меньше своего размера, тот явно комплексовал из за своего веса, все это знали. Поэтому все буквально сразу заметили, что этот человек всегда одевался не по своей комплекции, визуально выделяя его ещё больше. Предпочтя смотреть врагу в глаза, нежели на что-то мерзкое, Тилл сразу пересекся с ним взглядом. Глаза этого человека всегда говорили больше чем рот, поэтому когда он встретися с ними, то сразу же считал разочарование в смеси с раздражением, которое тот поспешно скрыл за привецтвенной улыбкой, возвращая внимание на записи перед собой.       Улыбнувшись в ответ, Тилл мысленно послал его куда подальше, показывая соответствующий жест. Не став долго топтался на месте, он поднял уставшие глаза на последние парты, выискивая определенного человека. Найдя того взглядом, парень медленным шагом поплелся к своему законному месту.       Акорн, друг с которым они бок о бок прошли все детство. Если ему не изменяет память, они даже ни разу не сорились за все время. Он всегда был добрым и справедливым парнем, Тилл был уверен, что не заболей он, когда они познакомились с новым преподавателем, то несомненно поддержал бы его бунт, безжалостно вылаживая все факты на стол.       Ох, как же Акорн тогда пожалел, что не присуцтвовал на первом семинаре.       Правда все ребята из их потока воспринимали его слегка искаженно, по одной причине, под названием "Тилл". Поскольку наш главный герой не был из слабохарактерных, и высказывал все как есть в грубой форме, многие почему-то и к его другу применяли тот же ярлык, хотя он в отличие от Тилла поступал всегда обдуманно, был тихим, и сдержанным, а не спонтанным и громким. По сути своей они были как инь и янь, что не должны были быть знакомы, но как говорится: жизнь непредсказуема, а противоположности притягиваются.       Подходя все ближе, чем больше он смотрел на парня на последнем ряду, тем больше Тилла накрывало странное чувство в груди, словно что-то не так.       Тот впал в ступор.       Будто бы есть, что-то неправиное, в том, что Акорн сидит сейчас здесь, в этой аудитории, спокойно читая книгу за партой. Замедляясь, парень от чего то побледнел, сердце невольно пропустило удар.       Почему такое ощущение, будто бы его здесь не должно быть и в помине?       Тиллу в моменте, показалось, что все что происходит с ним, здесь, и сейчас, не реально, будто иллюзия. Какие-то странные яркие картинки искаженно накладывались на его друга, перекрывая, и играя словно солнечные зайчики, заставляя Тилла зажмуриться. Распахнув же веки, он уже ничего не увидел, все растворилось в неизвестности. Головная пульсация, заставила парня остановиться, и взерошить правой рукой волосы, сжав те на затылке, его настигло новое неприятное осознание, он не почувствовал боли. Тело постепенно нимело, а сознание ускользнуло куда-то далеко наблюдая со стороны. Расжав пальци Тилл опустил взгляд, на руку, что была только что на его волосах. Белая худощавая кисть, дрожала. Пытаясь её сжать, бледный парень, дрогнул от шока, не почувствовав боли. Перевернув ее, его глазам предстала картина: опухшие, крастные, выпирающие косточки, слегка кровоточили в некоторых местах, синие пятна расплылись, стараясь охватить как можно больше площади на коже. Глаза расширились, округлившись, от ужаса происходящего.       Что происходит?       В этот день настроение Тила ходило ходуном, напоминая американские горки, что не имея конца, все качали его туда сюда, а состояние и того хуже, сбивало с ног, погребая в землю. Стоя посреди лестници ведущей на верх, парень вдруг впервые задумался.       А точно ли все с ним в порядке?       Сегодняшние состояние отличалось от обычных дней. Когда ему снились сны, обычно ему просто не везло, либо валились вещи из рук, а сегодня, все казалось настолько нереальным и фальшивым, что ему казалось, будто он не должен был быть здесь, как и все эти люди вокруг. Испугавшись, Тилл буквально сбегал от этих мыслей, ускорив шаг на верх, будто пытаясь вырваться из этого болота, странных картинок. Если раньше тот пытался узнать больше, и вспомнить все об этих снах, то сейчас он отчаянно убегал, буд-то нутром чувствуя, что они разобьют его душу в щепки, если нагонят.       Когда что-то упало с громким ударом на стол, заставив Акорна вздрогнуть. Парень оторвав глаза от книги, повернулся к нарушителю спокойствия, уже собираясь высказать свое недовольство, но перед ним оказался Тилл застигнув того в расплох.       Тилл прямо стоял с опущенной головой и руками в боки, что-то бормоча себе под нос. Глубоко вдохнув, парень поднял взгляд, искривив губы в уверенной улыбке.       - не ждал? - оперевшись руками в стол, Тилл перенес вес на них, наклонив тело вперёд.       Парень знал, что Акорна обмануть, сродне новости, о появлении седьмого чуда света, что-то невероятное. Он чувствовал людей на непонятном Тиллу уровне, считывая каждое их движение и мимику. Почти со сто процентной вероятностью мог понять, что лежит у человека на душе, даже не спрашивая того. Поэтому, Тилл как восхищался этой способностью, так и ненавидел ее всей душой одновременно, потому что Акорн сразу чувствовал если тот где-то натворил дел, либо же с ним было что-то не то. Хоть нашего парня и можно прочитать как открытую книгу, без особых проблем, но бывали моменты когда он не мог сказать правду, поэтому увиливал либо недоговаривал, что вполне срабатывало с другими людьми, но не с его другом детства. Натянув на лицо уверенную маску, Тилл окинул Акорна самодовольным взглядом, кинув все силы в свое актерское мастерство, дабы тот не волновался за него. Сев рядом, он сразу же переключил внимание парня на бумаги, продвигая те ближе к нему.       - держи, и не обращай внимания на их внешний вид, попал под дождь, - стал сразу же стал тараторить Тилл - но несмотря на это выглядят все ещё достойно, уж поверь!       Акорн немигающим взглядом уставился на него, явно не поверивший в его напущенную уверенность.       Тилл поняв, что тот не купился, занервничал, ещё больше жестикулируя. Он не был уверен, что сможет выдержать открытый диалог, о его состоянии, ведь и сам не знал, что конкретно с ним происходит.       Видя что друг намеревается что-то сказать ему, Тилл моментально схватил один из рисунков со стола и расправил как преграду между их лиц, дабы тот не смотрел больше на него.       - вот смотри, думаю сегодня он и слова в упрек не сможет нам сказать!       Тилл волновался, и эта нервозность проявилась в последних его словах, дрожью. Заслышав тяжёлый вздох за бумагой, он подумал, что тот не поднимет тему его состояния, но как же Тилл ошибался, это же Акорн. Тот протянув руку опустил лист бумаги между ними, направив встревоженый взгляд на него. Поняв, что он не смог его обмануть, Тилл скривился в неловкой гримасе, тихо смеясь.       Черт.       - я вижу, что ты не хочешь говорить обо всем этом, - парень махнул рукой сверху в низ, показывая на его внешний вид - но Тилл, ты знаешь как выглядишь сейчас?       Подбирая слова, Акорн не выдержал и повернулся обратно к столу, оперевшись лицом в ладони, явно о чем то напряжённо размышляя. Через некоторое время тяжело вздыхая тот откинулся на спинку стула, направив взгляд куда-то перед собой, продолжив.       - ты выглядишь как мертвец Тилл, - Акорн выпрямился, разворачиваясь снова к нему - пойми, я не могу не волноваться, и съехать с темы, когда ты выглядишь, будто вот вот умрёшь...       До Тилла совершенно не доходили его слова.       Кто умирает?       Он умрет?       Нелепо, с чего бы кому либо умирать?       Уставившись на Акорна, Тилл глупо хлопал глазами, не издав и звука, пребывая немного в трансе. Друг наблюдавший эту сцену, был мягко говоря напуган его поведением, то как светловолосый парень выглядел и реагировал на все, было чем то из ряда вон выходящего. Сжав губы в тонкую ниточку, он положил руку на плечо Тилла, говоря самым мягким и одновременно самым безапелляционным голосом, не терпящих возражений.        - Тилл, после этой пары, я отправлю тебя домой на такси, что бы ты выспался.       Акорн прекрасно знал Тилла, если того сейчас отправить самостоятельно домой, он как раз таки пойдет куда угодно но не туда, только из своего упрямства, что бы доказать, что все в порядке, в магазин за продуктами, за холстами, ли бо же вообще на прогулку.       Стянув со спинки стула длинный черный пуховик, он пихнул его Тиллу в руки.       - накинь на себя, и попробуй уснуть, а с преподом я сейчас поговорю.       Услышав, что его хотят отправить домой, Тилл откинув куртку на стол, схватил парня за рукав коричневой кофты, что была на том.       - стой, о чем ты, какой домой! У нас сдача группового проекта сегодня, я не могу отсиживаться, иначе все наши старания просто улетят в никуда.       Тилл искренне не понимал почему после его слов Акорн сначала нахмурился, а затем будто что-то понял, устало потер переносицу.       - скажи на милость, как ты думаешь, какое сегодня число и месяц? - направил серьезный взгляд на парня, что задержал его.       Немного колеблясь, Тилл все же отпустил рукав, и ответил, уже менее уверенным голосом, все ещё не сводя взгляд.       - седьмое ноября?       Акорн мгновенно ответил спокойным как водная гладь голосом.       - тридцать первое октября, ты ошибся на неделю.       Тилл округлил глаза неверя.       - как, я же точно помню, что вчера было шестое ноября... - парень опустил взгляд на свои дрожащие пальцы рук.       Услышав стук по столу перед ним, он снова взглянул на друга, что не выказав ни одной эмоции выставил перед его глазами телефон с их перепиской, что судя по дате была вчера. Там были их сообщения об групповом проекте и о встрече для репетиции шестого числа, перед выступлением.       - у тебя смешались дни, Тилл. Вчера мы с чате обсуждали где будем проводить нашу репетицию, из за этого скорее всего тебе и показалось, что мы сегодня проводим выступление - убрав телефон в задний карман, он снова вернул все внимание другу - пожалуйста, не упрямся... Тебе нужен отдых, и хороший сон, вспомни, что тебе советовал врач в конце концов.       Подумав, он все же решил добавить.       - и думаю, тебе стоит взять Академический отпуск, на неделю вторую, я тебе помогу с этим.       Бросив на последок утешающую улыбку, тот побрел к преподавателю как и обещал. Сначала тот скривился в язвительной победной усмешке при разговоре, а затем переменился и его взгляд стал серьезнее когда он посмотрел на парня, что сидел на последнем ряду, наблюдая за ними из далека.       Пока Тилл сидел на месте словно приклеенный, он недоумевал как так вышло. В голове упорно не складывался пазл, что с первого взгляда казался лёгким и состоял из четырех частей, где все были вроде подходящими друг к другу формами. Но в один момент одна из них неожиданно сменила грани и окрас, исказив себя до неузнаваемости. В данную секунду Тилл себя чувствовал имено как эта деталька, он и сам не узнавал себя. Тело словно не принадлежало ему, хотя он и жил с ним сколько себя помнил не изменяя. Как и жизнь вокруг, что резко стала ему неузнаваемой, все казалось потеряло свои формы, размывая границы. Опустив голову и сгорбившись, парень накрыл руками макушку, сжавшись, и тяжело дыша. Его тело накрыла волна дрожи, что с каждым приливом была все сильнее и мощнее.       Тиллу было страшно. Настолько, что его сердце не могло успокоиться, бешено колотясь имитируя ливень за окном. Капли безостановочно бились о стекло не прекращая, пытаясь его разбить и проникнуть внутрь. Кровь отбивала в ушах настолько громко, что он не слышал ничего и никого вокруг. Темнота постепенно сгущалась к центру, застилая взор. Тилл смутно ощущал, что его тело сменило положение, кто-то пытался с ним поговорить, но он не мог ответить. Схватившись за горло, он понял, что не может сказать и слова, его словно разрывало из нутри на кусочки, чем-то острым. Голова стала тяжелее стали, пытаясь утянуть его вниз, из-за чего он сгорбился ещё больше, напоминая напуганного котенка, что свернувшись колачиком пытался уменьшится в размерах и спрятаться.       Боль, страх, и нехватка кислорода, заставила Тилла паниковать, из-за чего у того непроизвольно пошли слезы, он не мог их контролировать. Неожиданно, кто-то схватил Тилла теплыми руками за щеки, аккуратно приподнимая. Но взгляд упорно не мог сфокусироваться на человеке перед ним, слезы застилали обзор. Все плыло, полузакрытые, дезориентированные глаза блуждали по лицу на против, пытавшихся хоть на чем-то остановиться. Нахмурив брови Тилл наконец разглядел силуэт, из разнообразных пятен перед ним. Первым, что он смог разобрать были, растрёпанные темные волосы. Одного взгляда на которых хватило, чтобы сразу сказать о том, что это был точно не Акорн.       Кто же тогда?       Пелена потихоньку спадала, добавляя резкости картинке к размытым образам, дыхание приходило понемногу в норму, заставляя тело уже ощутимо чувствовать слабость. Неосознанно Тилл стал фокусироваться на тепле рук, что держали его голову прямо, постепенно приходя в себя. Наконец-то достаточно сосредоточившись и сщурив глаза, он столкнулся с яркими падающими звёздами перед собой, что не мигая смотрели только на него. Сердце пропустило удар.       Тилл смутно помнил как оказался дома. Последнее, что всплывало ясно в памяти, когда он наконец пришел в себя был шум вокруг, который тот он не мог разобрать. И все же, через некоторое время, одно слово Тилл смог выцепить из набора звуков: староста. Если задуматься, он никогда не интересовался никем из его одногрупников, кроме его знакомых, либо же друзей. Из за чего, вышло так что он не знал никого на его потоке не то что по имени, лица тоже не сохранились в памяти. Сегодня Тилл оказывается впервые лицом к лицу столкнулся с их старостой, что был в ними оказывается не первый год. Он был уверен, что если бы напряг слух, смог бы разобрать и его имя, но, это было бесполезно, его глаза на тот момент застилала тьма, заставив смотреть только на него, и никуда больше.       Тилл будто тонул в них, задыхаясь.       Затем вспомнил как староста подхватил его под руку, прижав как можно ближе и надёжней, направившись к такси, что вызвал Акорн по догадке Тилла. Он пытался идти прямо, чтобы не наваливаться на него слишком сильно, но тело предательски шаталось и казалось размякло. Где-то на подкорке сознания, Тилл слышал, что староста пытался с ним говорить о чем то, но он упорно рассматривал пол под ногами, как самою интересную вещь на свете, не проронив и слова, боясь вновь встретиться с ним взглядом. Подойдя к нагретому такси, староста аккуратно усадил его на заднее сиденье, пристегнув и накинув что-то сверху. Затем договорившись о чем то с водителем, тот бросил последний встревоженный взгляд, что скользнул по нему мимолётно, и попрощался.       Мурашки накрыли все тело от лёгкого дуновения ветерка по шее, заставив того поъёжиться. На улице смеркало. Распахнув дверь одним слабым движением, что была не заперта. Тилл не включив свет, ввалился внутрь, стразу же небрежно сбросив промокшие из нутри ботинки, куда-то в сторону, пройдясь по разбросанным вещам, что остались такими после его пробуждения. Не разбирая ничего перед собой, завидев наконец-то в поле своего зрения кровать, тот мучительно вздохнув, рухнул прямо на нее тяжёлой тушкой, весь мокрый и уставший.       Сил ни на что не оставалось, сегодняшний день выжал из него соки за место преподавателя, не оставив и намека на энергию. Тилл хотел было встать и хотя бы стянуть всё ещё мокрую одежду, но тело ныло и ломило, забирая остатки сил. Голова трещала и казалось опухла, болезненый кашель, нарушал устоявшуюся тишину комнаты, залив румянцем все лицо.       Заболел таки?       Веки бескомпромиссно смыкались, как только он почувствовал мягкую кровать под собой. Подняв руку, чтобы протереть высохшие глаза, Тилл понял, что в руке все еще что-то находилось. Устало, уперевшись рукой в пружинистый матрас, парень дрожа всем телом перевернулся на правый бок, подтянув вещь, поближе дабы рассмотреть. В темноте, он не сразу разобрал чем оно являлось, но привыкнув и пощупав ее, понял, что это та вешь, которую накинули на него садя в машину. Большой красный бомпер, на ощуп был настолько приятный, что видимо Тилл неосознанно все это время сжимал вещ в руке, не выпуская не на секунду. Сохранившаяся на ней тепло, сподвигнуло парня накрыть себя ей не подумав, свернувшись клубочком и прикрыв ним половину лица так, что остались видны лишь полуоткрытые изумрудные глаза.       Лёжа обессиленно на кровати пытаясь согреться, Тилл чувствовал лишь мертвенный холод вокруг, который казалось достал до самих костей. Парень впервые за всю свою жизнь, чувствовал себя настолько разбитым и опустошенным. Тишина комнаты словно давила на него, заставляя бояться тьму, что окутала парня, скрывшись глубоко в углах комнаты. Сами ощущения были настолько яркими, что не возможно было их игнорировать.       Тилл чувствовал на себе чей-то взгляд. Внимательный, словно хотел проникнуть под саму кожу, достав до внутренностей, поселяясь там.       Кто-то наблюдал, выжидая когда тот посмотрит в его сторону, либо раскроется, скинув красный защитный барьер, что давал чувство безопасности. Взгляд проникал с каждой секундой все глубже и глубже в мысли, подначивая парня сжаться ещё больше, становясь дрожащим клубком, который никто не заметит, даже если и зайдет в его комнату.       Поднимая потаённые воспоминания, демон шептал самые сладкие речи в его подсознании, заставляя сомневаться в своей памяти, вырывая с мясом на поверхность яркую пленку из картинок и голосов. Тилл не хотел слышать, прикрыв уши ладонями, что пробивала дрож, не хотел видеть, зажмурившись до боли в глазницах, но их невозможно было остановить, словно ручей, решивший текти в обход, попытайся ты преградить ему путь. Голова разрывалась от детских смешков, которые были до боли знакомы, словно он уже их слышал когда-то, но забыл. Тело не выдерживая столь сильной эмоциональной нагрузки, не могло определиться на чьей стороне, бросая то в жар то в холод, желая свести парня с ума поскорее. Но Тилл упорно противостоял голосу, что настойчиво просил скинуть кофту. Некоторое время спустя, все постепенно пошло на спад, больше никаких голосов, и ярких вспышек в глазах. Разжав нерешительно уши, Тилл вслушивался.       Тишина, ни единого звука.       Немного подумав, и прижимая руки ближе к телу под кофтой, парень медленно открыл глаза, в тот же миг замерев не моргая. Мурашки пробежали по позвонку, потянув за собой следом холодок, окутавший все тело.       Перед ним кто-то стоял, прожитая взглядом.       Поскольку кровать Тилла была мала сама по себе по всем параметрам, будь то высота либо ширина, она едва умещала на себе одного студента. В свое время, парень расположил ее не вплотную к стенке, а лишь спинкой, открывая отличный вид на окно, если лечь боком. И пускай такое расположение не было удобным, ведь та разделила комнату буквально на две части, но ему нравилось смотреть на ночное небо, поэтому тогда он не капли не пожалел об этом. Но вот настал момент когда Тилл покрывался мурашками, смотря на свое излюбленное окно. Кто-то стоял откидывая на него тень, в комнате, в которой по идее был только он и его внутренние демоны.       Или так должно было быть?       Боясь отвести взгляда он продолжал смотреть на белую ткань брюк ночного гостя, тот стоял не проронив и слова, как и Тилл, что лежал не шевелясь. Тишина оглушала ярче всех тех голосов, что были сегодня в его голове, он слышал лишь свое биение сердца, что ускорило ритм, стоило увидеть что-то невообразимое перед глазами.       Парень не знал сколько прошло времени, минуты превратились в часы, для него. Казалось прошла вечность прежде чем вторженец перестав бурить того взглядом, тихо вздохнул. Тилл все ещё теплил надежду, что ему все это мерещиться, как сегодня днем, что возможно это все от лихорадки, а может и вообще сон, он всем сердцем надеялся, на то что в его комнате никого нет, и это лишь игра его больного воображения, которое тот боялся проверить. Но этот тихий усталый вздох, выбил его окончательно из колеи, заставив сомкнуть со всей силы веки, от чего пару маленьких незаметных бусинок таки не смогли удержаться на его ресницах скатившись, убегая сначала по переносице, а затем настигнув и подушку. Казалось человек в белом, заметил его панический страх, неожиданно заговорив, низким бархатным голосом.       - Тилл...       Первым, что тот произнес было его имя, заставив парня вздрогнуть, и со страхом подумать, что тот кто проник в его комнату, возможно был одним из тех людей которых он знал, но обидел когда-то.       Не успел он продолжить свою мысль, как незнакомец присел на колени перед ним положив руки на кровать в поле его зрения, обнажая свои бледные тонкие пальцы. Будь у Тилла открыты глаза, он смог бы узнать кто перед ним, но страх был сильнее.       Какие эмоции парень бы испытал, столкнись с ним лицом к лицу?       Пока Тилл весь дрожа лежал с закрытыми глазами, бледный мужчина в свою очередь, будто испытывал боль. Хоть знакомая улыбка с выпирающим клыком и была на его лице, но меж бровями пролегла складка, глаза были сщурены в болезненном жесте, говоря больше нежели слова, а нос немного сморщился. Белое как простыня лицо, уставилось на него, с этой непонятно откуда взявшейся тоской. Темные густые волосы, что были уложены с пробором, были влажные, едва заметные сверкающие при лунном освещении капли, будто застыли во времени, на концах его выбившийся прядей, не скатываясь оставаясь на одном месте, впрочем как и на остальных участках лица.       Пока тил боялся открыть глаза, мужчина в белом в упор смотрел только на него не сводя взгляда.       - это самая жестокая шутка - тихо рассмеялся бледнолицый, тому в лицо.       После этих слов, он потянулся оледеневшей рукой к Тиллу отбрасывая на него причудливую тень. Почувствовав лёгкое, не до конца ощутимое прикосновение к своим волосам, парень испуганно мог думать лишь об двух вещах в этот момент.       Он реален.       Это не игра его воображения, и кто-то действительно проник в нему в комнату.       Но так же вместе со страхом, от чего-то он одновременно ощущал и чувство потери при звуке его голоса, что опалило его сердце.       Болезненное чувство поглотило всю его душу, дрожащие глаза предательски защипало. Не понятно то ли от страха, то ли от плачущего сердца, а может и все вместе.       Тилл мысленно взмолился, что бы тот не трогал его, не приближался. Иначе он не выдержит.       Но, чего конкретно он не выдержит?       Тилл не понимал, что было в основе этих ощущений, так же как и откуда оно взялось. В это время незнакомец достигнув желаемого, слегка взъерошив волосы. Одними пальцами проскользнул по полу открытому уху. От этого прикосновения волосы встали дыбом. Пытаясь сглотнуть накопившуюся слюну, Тилл почувствовал неприятное першение в горле и закалялся, снова прослезившись. Заслышав кашель, рука на его висках замерла, поскольку болеющий парень был всё ещё с закрытыми глазами, он не смог увидеть как расширились значки клыкастого, что его гладил. Но зато он мог чувствовать, что пальцы сменив направление легли ему на щеку, охватив ее, слегка вздёрнув и проникнув под горлышко бомбера, который прикрывал половину лица.       Сердце пустилось на бешеный бег. Открыв резко полностью глаза, Тилла сразу поглотила россыпь звёзд, но на этот раз они были немного другими.       Померкшими.       Пушистые ресницы старательно пытались прикрыть их и без того потухшие сияние, но безуспешно. От этой картины, неведомые эмоции, что сменяли друг друга, грусть, тоска, сожаления... вина, отобразились на лице Тилла с невероятной скоростью. Он не понимал откуда они взялись, и почему глаза моментально накрыла влага смотря на человека перед ним. От чего-то он хотел назвать этого до боли знакомого и одновременно нет, мужчину по имени, что крутилось в голове. Но ком в горле преграждал путь, так и застряв внутри.       Большой палец вытер влагу с уголка глаза, пока Тилл перебывал в замешательстве глядя на него. Тот убаюкивая шептал слова утешения.       - я испугал тебя? Ну ты чего? - тихий искренний смешок сорвался с его губ, обнажив выпирающий клык - посмотри на меня, не такой уж я и страшный!       Словно утешая ребенка, тот внезапно опасно приблизившись, потерся лбом о голову Тилла. Только сейчас он заметил на сколько тот был холодным и бледным. Не отодвигаясь ни на миг, знакомый до боли мертвец, все держал холодную руку на лице Тилла в интимной близости, не думая отодвигатся. Незнакомец внезапно замолк, словно обдумывая что-то. Тилл не решался заводить диалог первым, продолжая всматриваться в манящие глаза напротив.       - Тилл... можно я тебе кое-что скажу, только тс, ладно? Никому не говори. - перешёл на шопот тот, предварительно прикрыв глаза.       Парень в его плену молчал, не зная что ответить.       - скорее всего ты не поймёшь, о чем я, и подумаешь, что я глупый, но Тилл... Я так хочу тебя сейчас увидеть...       Тилл почувствовал, как рука сжалась на его лице, немного подрагивая, значки расширились заполнив почти всю радужку.       Увидеть?       Но разве он не здесь?       Или хочет, чтобы он стянул кофту?       Тилл не проронив и слова, зажмурился, упорно цепляясь за красный бомпер. В немом жесте, что не снимет.       Снова наступила жуткая тишина, звук стука его сердца и дыхания, все ещё оставался единственным в этой комнате, заполняя ее.       - Тилл...       Бархатный голос снова нарушил тишину.       - Тилл... я так скучаю... - надрывчато произнес тот, снова постаравшись лбом.       Если бы человек перед ним мог заплакать, Тилл был уверен, в том что открыв глаза, застал бы того плачущим. Но парень не мог знать одну печальную вешь, что человек в белом мог плакать только в одном случае, о котором тот и не догадывался. Тишина снова заполнила пустоту комнаты, лишь в свете луны выхватывая две фигуры у кровати.       - если бы Тилл только был здесь. - мягкий голос застал его в снова в рвсплох.       Парень, что своим взглядом окутывал Тилла теплом, был словно в отчаянии, испытывая целую бурю эмоций, взывая к нему. По-прежнему не открывая глаза, и не двигаясь, лежащий и уставший, он чувствовал, как потихоньку стал проваливаться в дремоту. По идее Тиллу должно было быть страшно, некомфортно, в конце концов кто-то проник в его комнату, пока его не было. Не тело по иронии судьбы чувствовало себя до нельзя комфортно, рядом с этим парнем. А может, это всё была усталость, он не знал наверняка. Голос снова подал знак, что он рядом, доставая его из глубины сознания.       - может ты откроешь глаза и посмотришь на меня, еще хотя бы раз?       Едва слышный смешок был пропитан болью, он словно сказал о чем то обсурдном. Но даже если бы Тилл и хотел ответить, он не мог, тело постепенно расслаблялось, впадая все глубже в бессознательность.       Не получив и намека на ответную реакцию, Тилл на подкорке сознания, почувствовал как его буравят взглядом.       - вот как...       В голосе была слышна улыбка.       - тогда потерпи меня ещё немного, ладно?       Казалось, человек что прилип к его голове, вслушивался в звук его дыхания, сердца, мыслей, искренне стараясь услышать о чем тот думает. Через некоторое время, Тилл почувствовал движение, и холод у головы, поняв чтотот отстранился от него, рассматривая, каждую деталь и снова касаясь лица тонкими пальцами. Брови, глаза, нос, скулы... губы. В конце концов, Тилл почувствовал тычек холодным палцем в свой лоб.       - куда же Тилл и без травм. - весёлый смешок разошелся по комнате.       Радуясь чему-то своему, бледнолицый накрыл целой ладонью лоб, заставив парня ощутить себя лучше, ведь жар всё ещё не спал. Прохлада охватила его горячий разум, окончательно позволив расслабиться. Тело инстинктивно прильнуло ближе к холодку.       - ты выглядишь уставшим, а когда ты уставший, тебе нужно хорошенько отдыхать, запоминай.       Опустив руку на его глаза, и перекрыв весь обзор полностью, не позволяя проникнуть туда и капли света, тот стал приговаривать.       - не бойся, просто расслабься и засыпай, а я побуду здесь.       Не будь Тилл ссонный, возможно он смог бы заметить, что помимо, касания к глазам было ещё одно, едва заметное, лёгкое прикосновение к его лбу, но уже не руками. Парень смутно слышал голос незнакомца, что становился все дальше и тише.       Резко открыв глаза, Тилл очнулся в том же положении как и был изначально, чувствуя себя намного лучше. Тело было лёгким и не дрожало, жар по ощущениям полностью спал. Парень приподнимаясь на руках, посмотрев в окно на против, за которым был ясный день с ослепляющим солнцем, будто недавно не было никакого дождя и в помине. Оглядываясь вокруг, Тилл заметил что все лежало на свои местах, как он и оставил, ничего не пропало, кроме человека, что был у его кровати, от чего ему на ум почти сразу, пришёл единственный вывод.       Сонный параличь!       Размышляя о том, что он ни разу не двинулся и тем более не заговорил, при парне в белом, Тилл сопоставив все факты, облегчённо выдохнул и откинулся на спину, найдя ответ на свой вопрос. Все сходилось, из-за стресса и недосыпа, парень всем своим телом ощутил на себе, этот распространенный недуг, что испытал на себе каждый студент, хотя бы один раз за всю свою студенческую жизнь. Если судить по историям от знакомых и людей из соцсетей, оно могло проявиться по разному, но суть всегда была одна, человек не мог ни двигаться, ни говорить во сне. У некоторых смешивалось все, что человек испытал за день, а кому-то, кому особенно повезло, могла приснится и нечисть, что душила их во снах. До этого, Тилл о нем только слышал. Акорн, как то ему рассказывал, что тоже имел честь опробовать это на себе, во времена когда писал дипломную работу, вот только тому снился монстр, что хотел забрать его душу, а ему...       Пытаясь вспомнить ночного гостя, Тилл обнаружил, что не помнит ни его лица, ни в принципе, что было вчера. Округлив глаза, парень снова сел на кровати. Перерывая воспоминания, он смог вспомнить только... Ничего, лишь громкая пустота, заполнила его разум. Помолчав некоторые время, парень впал в ступор. День будто стёрся из памяти.       Разве такое могло быть?       Насколько он знает, люди обычно запоминали о чем был сонный паралич, такое не забывается.       Почувствовав мороз по коже, парень снова осмотрел одними глазами комнату, на наличие чего-то иного в самых отдаленных уголках комнаты, куда не проникал свет, но ничего, и никого не было, только тишина.       После этого дня, Тиллу больше не снились сны, после которых он бы чувствовал себя не в своей тарелке. Но если вдруг у него спросить об этом случае, он всегда замолкал, влядываясь куда-то в темный угол за вами.