Ненастоящее свидание.

***

      Запах пыли, металла и озона висел в воздухе неподвижной пеленой. Последний контейнер с ресурсами для Империи с глухим стуком встал на место в грузовом отсеке. Лололошка провел тыльной стороной ладони по лбу, смахивая липкие капельки пота и оставляя на коже размазанную полосу грязи. Еще немного — и смену можно было бы считать завершенной. Тишину склада, оглушительную после дня, наполненного гулом машин, нарушил резкий, настойчивый триконь уведомления. Прямо в воздухе перед ним, нарушая перспективу, вспыхнула голограмма Райи-Прайм. Ее металлический корпус парил в рядом, проецируя полупрозрачную мордашку с выражением наигранной невинности. — Я не читала! Честно-честно! — ее электронный голос прозвучал прямо у него в голове, привычно отзываясь легкой вибрацией в висках. Уголок губ Лололошки дрогнул. Мысленной командой он принял вызов. В воздухе, рядом с Райей, материализовалась знакомая синяя панель с текстом от Винса Кавинского. Первые же строчки заставили его фыркнуть, а затем сдержанно рассмеяться. «Ресторан в Эмпориуме»... И особенно настойчивое: «Расценивай это как свидание». Воздух на складе вдруг показался ему менее спертым. — Свидание с Кавинским... — протянула Райя, и на ее проекции появился смайлик с подмигиванием. — Имея модуль юмора, я бы, несомненно, оценила. И все же, Комиссар, каков будет ваш ответ?              Лололошка перевёл взгляд на аккуратную стопку контейнеров. Дело было почти сделано. Чувство долга на мгновение вступило в бой с внезапно нахлынувшим желанием сбежать от этой унылой рутины. Всего на пару часов. — Напиши ему... что я буду минут через тридцать, — наконец выдохнул он, смахнув панель с сообщением. Голограмма Райи вспыхнула радостным смайликом. — Принято! Комиссар Дейв. С её исчезновением склад снова поглотила тишина, но теперь она была не такой давящей.

***

      Эмпориум сиял, как искусственное солнце, ослепляя неоновыми рекламами и гигантскими голографическими баннерами. Лифт, стремительно уносящий его на верхние уровни, с шипением рассекал воздух. За стеклом кабины проносились этажи с рядовыми магазинами, где толпились люди в одинаковой чёрной униформе, а затем их сменили сияющие лабиринты бутиков и развлекательных комплексов. Здесь пахло дорогими парфюмами, деньгами и лёгкой анархией — те, кто мог себе это позволить, носили поверх униформы яркие, бросающие вызов жилеты, куртки, аксессуары. Мир, в котором правила Империи можно было обойти, имея достаточно часов на счету. Лололошка вышел на нужном этаже. Перед ним, за тяжелой дверью с матовым стеклом, угадывалось пространство «Ресторана в Эмпориуме». Он на секунду задержался, его пальцы сами собой потянулись к пряжке ремня его униформы — нервный, ничем не обоснованный жест. Не успел он сделать и шага, как дверь отворилась, и навстречу ему вышел улыбчивый официант в безупречном фартуке. — Здравствуйте! Вы будете Дейв, верно? — его голос был подобен шёлку. Лололошка, всё ещё использующий свое «публичное» имя, кивнул, чувствуя лёгкую неловкость. — Да. А откуда вы... — Ох, превосходно! — парировал официант, не дав договорить, и лёгким, но настойчивым жестом прикоснулся к его спине, направляя внутрь. — Ваш... молодой человек уже заждался! В голове у Лололошки на секунду всё остановилось. «Молодой человек»? Формулировка повисла в воздухе странным и чуждым звуком. Это прозвучало как лёгкий, почти невинный укол. Но укол. Официант мягко подвёл его к столику у панорамного окна. За ним, отпивая из высокого бокала с голубоватой жидкостью, сидел Винс. Он уткнулся в свой гаджет, но, заметив движение, поднял глаза. — Ох, Дейв! Я уж думал, ты меня кинул, — блондин с широкой улыбкой поднялся и, не смущаясь, обнял его. — А... да. Привет, Винс, — Лололошка ответил на объятие, ощущая под пальцами прохладную ткань его куртки. Когда они расселись, Винс положил руку ему на плечо — тепло ладони просочилось сквозь ткань. Другой рукой он пододвинул к нему свой бокал. — Попробуй, он ахуенный. Серьёзно. Дейв решил не отказываться. Бокал был тяжёлым и холодным. Внутри переливался бело-голубой коктейль, украшенный тонким слайсом кокоса. Парень поднёс его к губам, улавливая нежный аромат ананаса и кокоса с едва заметной горчинкой алкоголя. Он сделал глоток. Сладкая прохлада разлилась по горлу. Винс смотрел на него с нескрываемым предвкушением, его пальцы слегка сжали его плечо. — Ну как? Вкусно, верно? Лололошка аккуратно убрал его руку, положив обе свои на колени, и кивнул, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. — Да. Сладко... — Мне тоже нравится! Может, закажем еще, другие? Тут их, — он широко взмахнул рукой, делая тот самый характерный жест, который, как Лололошка где-то краем уха слышал, Винс использовал, предлагая что-то интимное и дорогое. «Тот самый жест, из-за которого Радан потом долго его подкалывал...» — Я не думаю, что... — начал Лололошка, но Винс уже ловил взгляд официанта, заказывая следующую порцию. Первые минуты его смущала такая настойчивость, но после нескольких бокалов тело наполнила приятная тяжесть, а сознание затуманилось. Он расслабился. Райя, сидящая у него на колене в режиме невидимости, передавала ему тактильные импульсы — лёгкие пощипывания, намекая на нерациональность трат, но он их игнорировал. Кавински то и дело касался его руки, поправлял воображаемую пылинку на его плече, его пальцы будто нечаянно задевали Дейва, когда он поправлял салфетку. И каждый раз, когда Лололошка ловил на себе его взгляд, Винс слегка краснел и отводил глаза. Алкоголь делал свое дело — Лололошке стало смешно от этой игры. Ему даже начало нравиться это внимание. Однажды он сам, почти не думая, положил ладонь на щёку Винса, ощущая под пальцами горячую кожу и лёгкую щетину. Блондин замер, его глаза расширились, и он, кажется, даже задержал дыхание, стараясь сохранить маску безразличия, но его алое лицо выдавало его с головой. В голове у Лололошки крутилась одна и та же мысль: «Это просто дружеские посиделки от скуки? Или все это и правда выглядит как самое настоящее, хоть и глупое, свидание?» Он не давал себе ответа, предпочитая плыть по течению. Они шутили, смеялись слишком громко, болтали обо всем и ни о чём, ловя на себе удивлённые, а иногда и неодобрительные взгляды других посетителей.

***

      Но ничто не может длиться вечно. За окном панорамного стекла небо потемнело, окрасившись в цвета выхлопных газов и неона. На улицах зажглись фары патрульных машин, возвещая о скором комендантском часе. Посетители начали поспешно расходиться. — Слуш, Дейв, — Винс внезапно стал серьёзным, его пальцы нервно теребили молнию на своей белой болоньевой куртке. — Может, я тебя провожу? До твоего сектора далеко, темно... Мало ли кто там шляется. Лололошка молча кивнул. Автобусы уже не ходили, и перспектива идти через пол-города в одиночестве его не радовала. Они шли по пустынным улицам, освещаемым лишь бледным светом фонарей и ядовитым свечением рекламы. Где-то в темноте мерцали одинокие огоньки, похожие на светлячков — маячки дронов-мусорщиков. Наконец они достигли скромного поселения, где находились апартаменты Лололошки. Луна, бледная и размытая сквозь смог, слабо освещала порог. Тишина между ними стала звенящей, напряжённой. — Хух... Спасибо, что проводил, Винс, — тихо сказал Лололошка, ломая молчание. — Может... останешься? Комендантский час как-никак... Чай попьем. Винс заёрзал, запахнув свою белую куртку, будто ему внезапно стало холодно. Он не смотрел на Дейва, его взгляд был прикован куда-то вдаль. — Я не могу, — его голос прозвучал неестественно резко. Он смягчил интонацию, но в ней зазвучала неподдельная усталость. — Просто... не могу сегодня. Он наконец повернулся, и Лололошка увидел в его глазах не привычный огонек, а какую-то внутреннюю борьбу, даже боль. — Винс? — Лололошка сделал неуверенный шаг вперед. — Что-то случилось? — Со мной всегда что-то «случается», Дейв, — он горько усмехнулся. — Просто... забудь. Ладно? Спасибо за вечер. И прежде чем Лололошка успел что-то ответить, Винс резко развернулся и зашагал прочь, его белая куртка ярким пятном мелькала в сгущающихся сумерках, пока не растворилась в темноте. Лололошка остался стоять один в звенящей тишине. Сладкое послевкусие коктейлей во рту вдруг стало отдавать горечью. Холодный ветерок донес до него едва уловимый шорох — Лололошка остался стоять один в звенящей тишине. Сладкое послевкусие коктейлей во рту вдруг стало отдавать горечью. Холодный ветерок донес до него едва уловимый шорох — Райя вышла из скрытого режима, но не произнесла ни слова. Ей, как и ему, было нечего сказать. — Комиссар... — её электронный голос прозвучал непривычно тихо. — Температура тела понижена. Рекомендую зайти внутрь. Но он не двигался, все ещё вглядываясь в пустоту, где только что исчез Винс.