Глава 5. "Сегодня было по другому"
3 ноября 2025 г., 06:33
Шастун смотрел на Попова с непониманием.
Слова про «искупить вину» звучали странно, даже абсурдно. Он искал в них подвох — ложь, издёвку, привычный насмешливый подтекст. Поэтому ответил коротко, не задумываясь:
— Да не, я, пожалуй, откажусь.
Попов будто не ожидал. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то вроде разочарования, но он тут же спрятал это за обычной холодной маской. Ну и правильно, подумал он. Враги же. Зачем вообще звал?
— Ну, как хочешь, — сказал он, будто равнодушно. — Завтра придёшь на учёбу?
Шастун скептически усмехнулся.
— Тебе-то какое дело. Приду, наверное.
— Ну тогда... до завтра.
— Ага. Пока.
Попов ушёл.
Шастун остался сидеть под редкими каплями дождя, что уже почти стих.
Ночь медленно опускалась на город. Холод пробирал до костей, но идти домой — не было ни желания, ни сил. В кармане — двести рублей. Домой — нельзя.
Он вспомнил, как совсем недавно зарабатывал на улице, играя на гитаре в парке.
Единственное, что приносило хоть какой-то покой.
Теперь и этого нет — гитару тогда сломал Попов. Как символично, — с горечью подумал он.
Долго бродил по мокрым улицам, пока не увидел гостиницу. Маленькую, с тёплым светом за окнами. На ресепшне стояла молодая девушка — вежливая, с чуть усталой улыбкой.
— Здравствуйте. Сколько стоит номер на одну ночь?
— Пятьсот рублей, — ответила она. — Оплата наличными или по карте?
Он замялся.
Достал из кармана смятые двести.
— У меня... только двести. Я смогу занести остальное потом? Обещаю, занесу.
Ему было ужасно неловко, но домой возвращаться — было страшнее.
Девушка взглянула на него с сочувствием.
— Хорошо. Сделаю исключение. Может, оставите что-то ценное или документ, чтобы я была уверена, что вы вернётесь?
Он достал удостоверение.
— Есть только это. Подойдёт?
— Да, конечно. Ваш номер 202, второй этаж.
Она протянула ключ. Он поблагодарил, слабо улыбнувшись, и пошёл к лифту.
Внутри стояли двое парней — ухоженные, уверенные, с дорогими куртками и насмешливыми взглядами.
Они смотрели на него, будто через стекло. Как на кого-то, кто забыл, что у него нет права быть здесь.
Шастун опустил взгляд. Когда двери лифта открылись, он вышел и поспешил к своему номеру.
Комната оказалась простой: двухместная кровать, шкаф, крохотный холодильник, тумбочка.
И за это — пятьсот рублей? — усмехнулся он про себя.
В холодильнике — газировка. На тумбочке — пара конфет.
Он устало выдохнул. Голодный, промокший, без сил — но, кажется, впервые за долгое время, в безопасности.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер.
Он подумал — мама? отец? — и неуверенно ответил.
— Пошёл домой?
Голос был знакомый. Попов.
Шастун замер, потом тихо соврал:
— Да.
Смешно — будто хотел скрыть от Попова то, что ему и самому было стыдно признать: он — в дешёвой гостинице, с чужим ключом на ладони, и с усталостью вместо сна.
— Ладно, — коротко ответил Попов.
Помолчал. Потом неожиданно добавил:
— Спокойной ночи.
— И тебе, — выдохнул Шастун.
Связь оборвалась.
Телефон мигнул — разрядился.
Он проверил тумбочку — в розетке зарядка, айфонская.
Конечно. Но у него то, Хуавей.
Сел на край кровати, прислушался к каплям дождя за окном.
Впервые за долгое время, он чувствовал что то необычное. Тревожные мысли были, но и что то другое тоже.
Он лёг, глядя в потолок, и подумал:
Сегодня всё по-другому.
