Может, мне написать за вас любовное письмо? (Перевод новеллы)

В облике Арджена, напоминавшем то ли персонажа манги, то ли жертву агрессивного маркетинга товаров для пожилых, Эллиот еле сдержал смех. Он низко опустил голову и быстро собрал рассыпанные чаинки. «Кхм… Ваше сиятельство, я всё убрал, так что пойду», — сказал он, стараясь не встречаться взглядом с Ардженом, и поклонился. «Эллиот Браун», — низкий, холодный голос герцога остановил его. От этого тона Эллиота пробрало до мурашек, и он невольно стёр улыбку, приняв выражение, которое использовал перед капризными клиентами: «Я всего лишь скромный работник, позвать менеджера?» «Разве “господин Хендерсон” не объяснил тебе всё как следует?» — с невозмутимым лицом съязвил Аржен, который недавно выдавал себя за дворецкого. «Да, э… что?» — растерялся Эллиот. «Я про последнюю обязанность камердинера для спальни», — уточнил Аржен. Лицо Эллиота побелело. «Неужели… это правда нужно делать?» Арджен небрежно бросил чёрный халат на стул и положил книгу на прикроватный столик. Забравшись под одеяло и закрыв глаза, он выглядел абсолютно спокойным — в отличие от Эллиота, который с мрачным видом опустился на одно колено у кровати. «Мне… правда… это делать?» — спросил он дрожащим голосом. «Не тяни, начинай», — ответил Арджен, надевший мягкую на вид повязку на глаза, словно полностью подготовившись. Эллиот в отчаянии смотрел на его идеальный нос, пухлые красные губы и безупречные белые щёки под повязкой. «Невероятно. Это просто абсурд». «Последний раз говорю: начинай», — терпение мифически красивого герцога явно подходило к концу. Эллиот, словно глотая горькую пилюлю, размяк губы, бормоча: «А, э, и, о, у». «Почему камердинер для спальни должен этим заниматься?» Сделав глубокий вдох и зажмурившись, он открыл рот: «Спи… спи…» «…» «Спите… спите… наш герцог… спите крепко… спите сладко…» «Это… правильно? Серьёзно, это что, правда так надо?» --- Эллиот спел ту же колыбельную ещё трижды. Арджен лежал неподвижно, как прекрасная статуя. Повязка скрывала половину его лица, и было невозможно понять, спит он или нет. Дыхания не было слышно, и, если бы не ритмичное движение его крепкой груди под тонкой тканью ночной рубашки — Эллиот не нарочно смотрел, просто мышцы были слишком заметны, — он решил бы, что герцог мёртв. «Э… вы сейчас спите?» — прошептал Эллиот, прервав пение. «Герцог Арджен Терон?» «…» «Герцог?» «…» «…Эй, герцог». Наконец идеальные губы под повязкой шевельнулись: «Я ещё не сплю». Эллиот поспешно выпрямился, притворяясь, что продолжает: «…Ваше сиятельство, спою ещё раз~» «Не надо. Я надеялся, но ты поёшь ужасно. Умеешь играть на инструментах?» «Простите, ваше сиятельство, инструменты — не моя специальность…» — виновато ответил Эллиот, опустив брови. Арджен тяжело вздохнул. По словам Хендерсона, во время спартанского обучения, предыдущий камердинер умел играть на скрипке и исполнял колыбельные. Но однажды он фальшиво взял ноту, и это стало его концом. Арджен, чей сон был прерван, в гневе отрубил ему руку и выгнал. Да, отрубил руку. Эллиот задрожал. Милый спальный наряд усыплял бдительность, но поступки Арджена были достойны тирана из мрачной драмы. Настоящий мерзавец. Эллиот, собрав все силы, заговорил максимально мягко и покорно: «Может, попробуем вот что, ваше сиятельство? Повторяющиеся звуки, успокаивающие психику, помогают уснуть». «…Попробуй», — неохотно согласился Арджен, его голос был низким и хриплым от усталости — неделю без сна явно давали о себе знать. Эллиот огляделся, взял книгу с прикроватного столика. Арджен, чуткий и мастер фехтования, сразу понял по звуку, что он поднял книгу. «Если ты собрался читать, не стоит. Пробовали, не работает», — сказал он. «Нет, я не буду читать…» — Эллиот решительно растопырил пальцы, как когти, и быстро постучал по обложке. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук. Звук ногтей по обложке эхом разнёсся в тихой комнате. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук… Тук… Тук. Аржен снял повязку: «Это что, шутка?» «Простите, не сработало», — Эллиот быстро вернул книгу на место. Извинения должны быть быстрыми и точными. Аржен посмотрел на него с недоумением, заметив, что Эллиот сидит на полу: «Почему ты на коленях?» «Почему? Потому что до попаданства я каждый день работал в семейном ресторане», — подумал Эллиот, но вместо этого выкрутился: «Из уважения к герою империи, герцогу Арджену Терону». «Просто сядь на стул. И если собираешься делать глупости, лучше читай книгу. Это будет полезнее». «Да, понял, ваше сиятельство~» — с энтузиазмом ответил Эллиот. Арджен хотел было что-то добавить, но вместо этого тяжело вздохнул. Эллиот, кряхтя, поднялся, сел на стул, открыл книгу, перелистнул страницу и тихо откашлялся. «Начну читать», — сказал он, прокашлявшись, и начал: «Некоторые страхи близки к долгу». Его голос, обычно живой, стал спокойным и размеренным. Не ласковым, не игривым, а сдержанным и вдумчивым. «Страх, однажды запечатлённый в душе, проникает в человека, заполняя трещины, о которых он даже не подозревал». «Неплохо», — подумал Арджен. «Голос у него неожиданно приятный». Это была его последняя мысль. Вскоре он уснул. «…Такие войны есть везде в жизни», — Эллиот, читая, взглянул на лежащего Арджена. «Кажется, он правда спит». Он тихо позвал герцога, помахал рукой над его носом и даже шепнул: «Эй». Арджен не шевелился. Только тогда Эллиот отложил книгу. После сорока минут чтения горло болело, а в голове слегка кружилось. Стараясь не разбудить Арджена, он, как кот, выскользнул из комнаты и закрыл дверь. «Выжил», — подумал он. Это было не так страшно, как он ожидал — даже немного комично, — но напряжение не отпускало, и ноги дрожали. Он провёл больше часа в одной комнате с тем, кто в романе убил его! Эллиот, опираясь на стену, побрёл к своей комнате. В поздний час коридор освещали лишь несколько свечей. Хотелось поскорее оказаться в уютной комнате, и он ускорил шаг. Работа не была физически тяжёлой, но вымотала его морально. «Если неделю жить с такой усталостью, неудивительно, что герцог такой раздражительный», — подумал он. И тут: «Эллиот». «Ааа, чёрт!» — вскрикнул он. «Тише», — шикнула появившаяся из-за угла фигура. Это была Хелен, одна из немногих служанок резиденции. В ночной рубашке и толстом шале, она явно сбежала из спальни. «Хелен? Что…» «Тише. Возьми», — она вытащила из-под шали записку и сунула ему. «Прочитай и сожги». Словно шпион, она исчезла. Озадаченный Эллиот развернул записку под светом свечи на стене. «Завтра, 14:00, кафе “Сирена”. Не нарушай обещание, писатель». Подписи не было, но автор был очевиден. Эллиот вздохнул, смял записку и сунул в карман. Пусть это было минутное сочувствие, но обещание есть обещание. «Написать письмо для Дженервина вряд ли сильно повлияет на финал романа», — убеждал он себя.