Элита 5

Глава 3 Утро начиналось как обычно. Юнхи вошла в класс с кружкой кофе в руке и тихим «доброе утро». Почти все уже были на местах кто-то листал планшет, кто-то болтал у окна. Она поставила сумку на парту Birkin, слегка поношенная, но всё ещё элегантная. Это была мамина сумка. Юнхи не планировала хвастаться, и понимала что для них купить такую сумку легко, просто взяла её потому, что старая школьная сумка порвалась. — Интересная модель, — раздался спокойный голос. Она подняла взгляд. Перед ней стояла Сон Мира, опершись о край парты. — Birkin, верно? Старый выпуск, кажется, тринадцатый год. Классическая, но редкая. Тебе идёт. Юнхи смутилась, не зная, что ответить. — А… спасибо. Это… мамина. Мира кивнула с лёгкой, почти невидимой улыбкой и вернулась на место. Для Юнхи это было неожиданно приятно от девушки, к которой все в школе относились с уважением, услышать простой, человеческий комплимент.

***

На большой перемене Кан Сора ворвалась в класс, сияя как всегда: — Юнхи! Знаешь, что сегодня началось? Отбор на школьное мероприятие! — Какое ещё мероприятие? — Юнхи даже не подняла головы от тетради. — Осенний фестиваль! Там выбирают команды, каждая делает свой проект, кто-то танцует, кто-то устраивает моду, кто-то благотворительный стенд. Победителей показывают на сцене перед всем советом школы! — говорила Сора на одном дыхании. — И ты хочешь участвовать? — Мы хотим участвовать! — с улыбкой поправила она. — Ну давай, это же весело! Юнхи вздохнула: — Я не уверена, что справлюсь… — Ты справишься, — уверенно заявила Сора. — А если нет я возьму всю вину на себя.

Они подали заявку. Просто ради шутки, не ожидая ничего особенного. Но через несколько дней, когда совет школы объявлял команды, случилось неожиданное.

***

— И последняя команда, прошедшая отбор, — громко произнёс кто-то из членов комитета, — Юн Сэхен, На Ирэн, Чхе Раён, Пэ Юджи… и Хан Юнхи. В классе повисла тишина. Юнхи замерла. — Что?.. Сора закашлялась от удивления: — Подожди… с ними? Все головы повернулись к Юнхи. Кто-то удивлённо шептался, кто-то усмехался. — Ошибка какая-то, — прошептала она, но на доске, где светились имена участников, её фамилия стояла чётко. Мира посмотрела на неё поверх книги, с лёгким интересом во взгляде. — Похоже, теперь твои спокойные дни закончились.

***

В тот день Юнхи долго сидела на заднем дворе школы, глядя в небо. Она не понимала, как это произошло. Случайность? Или кто-то специально включил её в этот список? Сора села рядом, протянула сок: — Ну, что теперь? Юнхи вздохнула: — Похоже, выбора нет. Она даже не догадывалась, что именно с этого момента её жизнь в Академии Сонджу перестанет быть прежней.

***

Вертолёт мягко приземлился на крыше академии Сонджу. Для остальных учеников это всегда было событием, но для Юн Сэхена просто утро. Он снял наушники, глянув на экран телефона: десятки сообщений от помощников, три пропущенных вызова от отца и одно — от На Ирэн. Снова о встрече комитета. Или о платье, которое ей не подошло. Внизу уже стояла она - На Ирэн, в белом пальто, с идеальной укладкой и выражением лица «всё-вокруг-надоело». — Ты опоздал, — сказала она, даже не взглянув на него. — Вертолёт был в пробке, — лениво ответил Сэхен. — пробка в воздухе?, — закатив глаза, она фыркнула, но угол её губ дрогнул - знала, что это его способ сказать: отстань. Вскоре подошли остальные: Пэ Юджи — с ярким маникюром и телефоном в руке. Сон Мира — спокойная, собранная, как всегда в форме идеальной ученицы. И Чхе Равен, в расстёгнутом пиджаке и с насмешкой на лице. — Сегодня объявляют составы команд для фестиваля, — сказала Мира. — Совет решил распределить участников случайным образом. — Случайным? — переспросила Ирэн, усмехнувшись. — Они всерьёз думают, что мы будем работать с кем попало? — Для имиджа школы, — заметила Мира. — Якобы «равенство и сотрудничество». Равен лениво зевнул: — Главное, чтобы не с этой новой стипендианткой. Как там её… Хан что-то там. Я уже успел с ней познакомиться, хорошенькая, но не достойна быть с нами в одной команде. Юджи хихикнула, снимая сторис: — «День элиты начинается с опасений быть в команде с бедной». Отличный заголовок, не думаешь? Сэхен молчал. Он не любил эти разговоры не потому, что жалел «нищих», а потому что ему просто было всё равно. Но слово «стипендиантка» он запомнил.

***

Когда им объявили состав, тишина в комнате длилась секунд десять. — …и последняя команда: Юн Сэхен, На Ирэн, Сон Мира, Пэ Юджи, Чхе Раён и Хан Юнхи. — Простите? — первой отреагировала Ирэн. — Это шутка? Равен присвистнул: — Похоже, нет. — Кто это вообще решил? — фыркнула она, обращаясь к Сэхену. — Ты что-нибудь знал? Он оторвался от телефона, коротко посмотрел на экран со списком. — Нет. Но если это официально, значит, менять нельзя. Ладно уж. — Великолепно, — протянула она с сарказмом. — Теперь нас будут снимать рядом с стипендианткой, будто мы благотворительный проект. Юджи облокотилась на парту, закатив глаза: — Может, хоть не скучно будет. Мира тихо сказала: — Может, стоит дать ей шанс? Ирэн резко повернулась: — Ты серьёзно? Мира спокойно посмотрела в ответ: — Да, я считаю она не такая уж и плохая, даже если биркин старой коллекции. Ирэн колко в ответ: — мира, перестань, ты шутишь биркин старой коллекции? Может у ее родителей и есть состояние, но, нету звонкой фамилии. Ты же знаешь в школе царит иерархия. Равен усмехнулся: — мира, ты просто любишь спасать всех подряд.

***

После уроков они обычно разъезжались кто куда. У Сэхена встреча с советом директоров YunCorp в онлайн-формате, и вечерний ужин с семьей. У Ирэн занятия по этикету и фехтованию. Юджи в студию танцев, где она иногда записывала челленджи для соцсетей. Равен в клуб, где «отдыхал» с друзьями, смеясь и флиртуя. Мира в личной библиотеке, где никто не мешал думать. Жизнь у каждого шла по расписанию, без неожиданностей. До сегодняшнего дня.

***

Поздно вечером, в личном чате Elite-5: [Равен] что известно вам о Хан Юнхи вообще? [Юджи] -Новенькая. Стипендия. Сора её таскает повсюду. [Ирэн] -Прекрасно. Будем нянчить бедную девочку перед всей школой. [Мира] -Не судите раньше времени. [Сэхен] -Завтра собрание команды. В 16:00 в зале 3. Приходите вовремя. Экран телефона погас, но ощущение раздражения и любопытства повисло между ними — невидимое, как предчувствие грядущей перемены.