Дрессировка

После получения души от ее прошлого хозяина, Вокс говорит дрожащему Аластору, что он может расслабиться, ведь Вокс не собирается трахать его влагалище. Он серьезно! Ох, он прикасается к нему, естественно. Он тщательно изучает своего нового питомца с головы до ног, оценивая все его прелести, все его дефекты. Он широко раздвигает его пушистую коричневую киску и, видя неповрежденную девственную плеву, засовывает два пальца внутрь, чтобы порвать ее. (Некоторые вещи он хочет сделать сам - виновен.) Помимо крови, особо много влаги не выделялось, но Вокс все же слизывает это все со своих пальцев, удовлетворенно напевая. Аластор правда похож на раненое животное, скалится и лает, даже когда его глаза распахнуты в ужасе. Если не надавить, он инстинктивно отшатывается, а не кусается. Он не по-настоящему агрессивен: он напуган. Вокс может с этим работать. Первые две недели он оставляет своего нового питомца в изоляции, в комнате без окон с одними предметами первой необходимости: матрасом на полу и лотком. Единственные раздражители Аластора - это когда Вокс приходит принести ему еды, убрать его беспорядок и погладить его - строя позитивные ассоциации между присутствием Вокса и тем, чтобы не остаться гнить в темноте в полном одиночестве. Примерно через неделю Аластор становится по большей части невербальным - и это хорошо, это прогресс. Он даже больше не вздрагивает, когда Вокс гладит его уши! Оставлять его в карантине также помогает убедиться, что другие его питомцы привыкнут к запаху Аластора, чувствуя его от Вокса, и обнюхивая постоянно закрытую дверь. Его адские псы - очень любопытные малые, очевидно желающие встретить нового члена их семьи. И вот это время пришло. Знакомство - это самая важная часть всего процесса. Когда в стае устанавливаются основные правила и иерархия. Аластор должен знать свое место. На четвереньках с его милой маленькой задницей в воздухе, надежно пристегнутый ремнями к стенду для разведения собак. Когда Вокс выводит его из карантинной зоны, он озадачен и не уверен. Эти чувства явно перерастают в ужас, когда Вокс приказывает ему опуститься и завязывает ремни на его груди и талии, фиксируя его. После этого Вокс впускает своих собак в комнату и, увидев их, Аластор сразу же застывает. Его уши прижимаются к его черепу, конечности трясутся, жалкие всхлипы вырываются из него, как только трое животных подбегают к нему и начинают его повсюду обнюхивать. Они знакомы с такой ситуацией: Вокс уже может видеть выглядывающие головки этих красных собачьих членов. “В-Вокс,” Выдавливает Аластор, его голос настолько искажен радиопомехами, что его слова едва понятны. “Прошу, я- не надо. Не с-собаки, я-” “Это для твоего же блага,” Нежно прерывает Вокс. Он берет лицо Аластора и приподнимает его так, чтобы он мог смотреть ему только в глаз. “Я знаю о твоей боязни собак, и с таким страхом, должно быть, отвратительно жить, учитывая всех адских гончих и собак вокруг нас. То есть, да, ты должен бояться: эти щеночки растерзали уже много грешников.” На секунду он делает паузу, давая ему осознать происходящее, ужас Аластора почти что ощутим в воздухе. “Но если они будут воспринимать тебя за часть стаи, как их суку, у них не будет причины делать тебе больно. И, видишь ли, ты уже им нравишься!” Варвар прижимается мордой к открытому влагалищу Аластора, обнюхивая его со слышными тихими вздохами, и Вокс чуть ли слюни не пускает, зная наверняка, что стенд для разведения - это единственная причина, по которой трясущиеся ноги Аластора еще не подогнулись. “Кроме того,” Добавляет он, вытирая выступившую слезу Аластора, “теперь ты принадлежишь мне. И я хочу, чтобы все мои питомцы ладили друг с другом.” “Можешь выебать меня,” Выпаливает (умоляет) Аластор. “Можешь трахать меня, как хочешь. Я сделаю все, что хочешь. Можешь-” Вокс смеется. “Конечно, могу! Но, детка, я не хочу. Этот поезд уже ушел.” “Прошу. Прошу, Вокс, просто-” Отчаяние ему очень идет. Вокс улыбается, затем наклоняется и целует Аластора в его холодный и потный лоб. “Не волнуйся, милый, ты сможешь позабавить меня иначе. Варвар! Ко мне. Ты тоже, Вуджо.” Варвар рычит в киску Аластора, но через долю секунды он поднимает свою морду, покорно подходит и садится подле Вокса. Варвар просто прелесть, но это имя ему дали не просто так: он кусается и при этом очень грубо. Вуджо и Выкида можно спокойно одолжить Валу, всякий раз, как он снимает зоофильное порно, но после того, как большинство из них превращалось в снафф фильмы, Варвара больше не пускают в студию без присмотра Вокса. И, конечно, ради Аластора Вокс может заставить его хорошо себя вести -он так и сделает- но он добрый, так что он позволит Выкиду, своему милейшему, маленькому щенку, сломать нового питомца. Он такой хороший, что даже впрыскивает немного смазки в сухую киску Аластора. Больше для своего комфорта, нежели Аластора, но, хэй, это больше, чем ничего. “Держи свой хвост в стороне,” Говорит ему Вокс, командуя ему духовным контрактом. “И кончай скулить.” Аластор достаточно подготовлен и Вокс плюхается в кресло, которое он подвинул поближе для максимальной точки обзора. Он откидывается на спинку кресла, смотрит в испуганные глаза Аластора, улыбается ему… и показывает Выкиду. “Давай, мальчик. Возьми его.” Выкид не теряет ни секунды. Пару секунд Аластор беспомощно борется со стендом, но в ту же секунду, как пес взбирается на него, он крепко застывает под весом мохнатого тела. Взгляд Вокса приклеен к лицу оленя, неровная слюна стекает с его улыбки, и он видит тот самый момент, как член Выкида попадает в цель. Аластор издает жалкий звук, его зрачки становятся крошечными, как булавочные иголки, уши опускаются, губа прокусывается до крови… Боже, как же он горяч. Вокс расстегивает свой галстук-бабочку и первые несколько пуговиц на своей рубашке, затем расстегивает штаны, вытаскивает свой быстро толстеющий член, и начинает неторопливо себе надрачивать. Знакомые звуки собачьего спаривания заполняют комнату - быстрые шлепки, пока он вбивается в своего партнера, горячая одышка, низкие хрипы и периодический лай - все это прекрасно подчеркивается скулежом Аластора. Вокс задумывается, насколько может быть горячей и тугой его киска; если он вообще намокает. Он так долго о ней мечтал… Ну, нет, не настолько: он не имел ни малейшего понятия, что у Аластора было влагалище, до того, как он увидел его голым на аукционе. Но он веками фантазировал о дырке Аластора и понимание того, что он отдал ее даром для эксклюзивного использования своим собакам, наполняет его одновременно горем (хорошо, может, он и солгал, что больше не хочет трахнуть Аластора) и возбуждением. У Ала все могло быть лучше. Он не стал бы сукой для траханья животными. Вот только бы он не был такой фригидной, дразнящей сукой, он мог бы стать содержанкой Вокса - любимой и обожаемой. Вокс бы взял его девственную киску на атласных простынях, на своей большой двуспальной кровати, окутанной лепестками роз. Ему остается винить лишь самого себя за то, что стал питомцем, прикрепленным к стенду для разведения и которого жестоко ебет слюнявая псина. Само спаривание длится не более пары минут. Член Выкида не настолько большой, чтобы склещить его с Аластором на значительный промежуток времени, но свой размер он компенсирует в другом. Аластор охает, когда он несомненно чувствует, как собака изливает все больше и больше спермы внутрь него - достаточно, чтобы его маленький живот начал выпирать. “Его зовут Выкид,” Говорит Вокс Аластору легкомысленно и бездыханно. “Как видишь, это не потому, что он делает отличные трюки.” Когда обмякший член Выкида выскальзывает из влагалища Аластора, вся эта сперма выливается на пол с звучным всплеском. Аластор прогибается в своих ремнях, трясясь всем телом. Вокс поворачивается налево. “Давай, Варвар, веселись. Не кусаться!” По крайней мере, не сейчас. Может, позже, если Аластор будет плохо себя вести. Прямо сейчас он хочет, чтобы новый питомец был в курсе подобной угрозы. Справа от него блестящие красные глаза Вуджо устремлены на Аластора. Слюна стекает с его высунутого языка, пока он дышит, его заостренный член уже мокнет и его хвост возбужденно движется вверх и вниз - но он даже не пытается двинуться, просто покорно сидит рядом с Воксом, ожидая своей очереди. Он правда умнейший и лучший из троицы, не просто так он альфа стаи. Он знает, что тот должен идти последним: его замок настолько большой, что большинство грешников для него нужно разрабатывать. “Не терпится, малыш?” Воркует с щенком Вокс, слегка почесывая его за ушком свободной рукой. “Прямо как папочке.” Ал плачет, слегка икая, все то время, что Варвар трахает его, и его лицо выглядело так красиво, что Воксу несколько раз приходилось переставать надрачивать себе, чтобы не кончить раньше времени. Он хочет насладиться этим по-максимуму, упиваться каждой секундой, как Аластора впервые ломают. Конечно, он мог бы сделать этот процесс легким с помощью гипноза. Он мог бы заставить Аластора умолять быть наполненным собачьей спермой за долю секунды - но что в этом забавного? Не то, чтобы он когда-либо сомневался в том, использовать ли свою силу в своих интересах, но все же нет ничего лучше, чем добиваться результатов хитростью и упорством. Вокс может потерпеть. Владеть душой Аластора уже более чем достаточно, нужный старт, что позволил ему нейтрализовать грешника, отрезав его от своих сил и запретив ему вредить кому-либо, включая себя, без разрешения Вокса. Остальное он может сделать сам - таким образом, это более стояще, смотреть, как он постепенно ломается, медленно привыкает к своей новой реальности. Аластор заслуживает подобной усердной работы и самоотдачи. Варвар остается склещенным с Аластором на хорошие десять минут. Вуджо стоит за ним даже до того, как член его стаи высовывает, практически вибрируя от возбуждения. Затем он громко лает, смотря на Вокса, когда Варвар отходит от Аластора с пошлым, влажным хлюпом. “Да, да” Посмеивается Вокс. “Давай, большой малый, наслаждайся этой сукой.” Аластор заметно диссоциировал уже некоторое время, но ясность возвращается на его лицо, когда Вуджо взбирается на него и вставляет свой толстый член внутрь одним грубым толчком, затем начинает двигаться с по-настоящему демонической скоростью. Мужчина издает испорченный звук, глаза закатываются, а пальцы бессмысленно цепляются за пол. Его вечная улыбка уже не более чем шаткая линия, и она становится только хуже, когда Вуджо облизывает его плечо. Аластор трясется, глаза бегают в ужасе от острых зубов, находящихся настолько близко к его глотке. Член Вокса обмяк во время тихого перерыва со склещиванием, но, смотря на них, он быстро становится до боли твердым. Его правая рука ускоряется. Боже, он хочет выебать Аластора в рот, хочет почувствовать, как тот давится его членом, пока Вуджо трахает его. Он знает, что будет лучше, если он не будет вмешиваться во время первого знакомства - Аластор будет партнером собак, а не его - и, если честно, так даже сексуальнее. Но все же, он хочет. Лужа спермы собирается около раздвинутых ног Аластора, стекая толстыми струйками с каждым новым толчком в его использованную киску. Его дырочка теперь уже точно была широко раскрыта, и Вокс так сильно хочет это увидеть. “Тебе нравится член Вуджо, Аластор?” Спрашивает он, надрачивая себе. “Он любимчик в студии Вала. Он прямо позорит человеческих актеров.” Аластор не отвечает, но он стонет - от боли, унижений или удовольствия; Вокс не знает и ему все равно. Единственное, что имеет значение - этот звук его возбуждает. Вуджо трахает Аластора больше десяти минут без остановки, его голова прижата к изгибу шеи мужчины, пуская на него слюну и собственнически рыча в его опущенное ухо. Когда его замок разбухает, Аластор вскрикивает, больше крови выливается у него изо рта - должно быть, он прикусил язык. Яйца Вокса сжимаются от увиденного, и ему приходится отпустить свой дергающийся член, чтобы не кончить. Сука, он будто пьян; он не может вспомнить, когда в последний раз так веселился, прерывая свой оргазм. Вуджо встает со спины Аластора и разворачивается, стоя в ожидании, пока он склеены друг к другу задом. Вокс знает, что они будут склещены по крайней мере двадцать минут. Сегодня ему на это терпения не хватит. “Вытаскивай, Вуджо.” Его собака оглядывается на него через плечо - затем сгибает задние лапы и начинает насильно выходить из него. Потребовалась пара рывков, но в конце концов ему удается вытащить свой член из киски оленя, его замок все еще вздут, вырывая из Аластора измученный крик. “Шшш, все хорошо, детка,” Воркует с Аластором Вокс своим мягким голосом. “С этого момента будет легче, обещаю. Теперь ты принадлежишь им; теперь тебе не нужно бояться, что они тебе навредят. Разве не замечательно?” Хотя, если хорошенько подумать… они могут сделать еще кое-что, чтобы убедиться, что все поймут, кому Аластор теперь принадлежит. Вокс встает и подходит к стенду, правая рука вновь оборачивается вокруг своего члена, пока он смотрит на своих питомцев. С такого угла он может немного видеть расширевшуюся дырочку Аластора, и это заставляет его вентиляционные отверстия выдувать горячий воздух под его рубашкой. “Нассыте на него.” Вуджо разворачивается, прижимает нос к влагалицу Аластора и нюхает, затем встает в позу, поднимает одну из своих ног, и начинает мочиться на него. Единственная реакция Аластора - это удивленный, влажный вздох. Представляя, как ощущается горячая струя, задевающая его надруганную киску, это заставляет Вокса вновь быть на грани оргазма. Выкид и Варвар подходят поближе, обнюхивая все с виляющими хвостами, и Вокс видит, что они тоже хотят пометить своего партнера. “Конечно, конечно,” Смеется он. “Вы все можете пометить его. Он ваш!” Они так и делают. Аластора заливают собачьей мочой. “Хорошо,” Говорит Вокс спустя некоторое время. “Выкид - снова твоя очередь.” Аластор резко поднимает голову. Он в недоумении смотрит на Вокса. Вокс видит в этом отличную возможность. “Что? Ты же не думал, что это все? Я сказал, что будет легче, а не что все закончилось.” “Нет. Нет, я-” “Да. Сегодня тебе придется усвоить тяжелый урок, дорогой. Мы закончим, когда я этого захочу.” И Аластор… Аластор ломается. “П-прошу,” Он жалко икает. “Не надо больше. П-п-прошу, Вокс, умоляю тебя, я-я не могу…” Блять блять блять. Это больше не сдержанный молчаливый плач: Аластор громко всхлипывает, жалобно, слезы и сопли вместе стекают по его лицу, пока все его тело трясется, как при землетрясении. Он побеждено склоняет голову, но Вокс может видеть, как его щеки горят от унижения, фирменная улыбка на его лице отсутствует- “Посмотри на меня,” Горячо дышит Вокс, рука ускоряется на его члене. “Взгляни на меня, Аластор.” Аластор поднимает свой взгляд. Его глаза будто жидкие яичные желтки, влажные ресницы слиплись - дерьмо, он так испорчен- Оргазм Вокса настигает его, словно грузовик, и он кончает с тяжелым хрипом. Он кончает, по ощущениям, годами, окрашивая лицо Аластора густыми струями спермы. “Хороший мальчик, очень хороший мальчик,” Дышит Вокс, чувствуя себя легко и заряжено. Он гладит Аластора по макушке - осторожно, чтобы не запачкаться - затем убирает свой член. Боже, это было потрясающе. Он чувствует себя на миллион. То есть, больше чем обычно. Радостно посвистывая, Вокс подходит к барному шкафу и наливает себе выпить. С алкоголем в руке, он вновь садится в кресло, откидывается и скрещивает ноги. Он взбалтывает красное вино в бокале, делает глоток, затем смотрит на своих питомцев. “Хорошо, мальчики. Второй раунд.” В ту же секунду, как он входит в свои апартаменты, аудиорецепторы Вокса взрываются шлюшьими стонами Аластора, раздающимися эхом по квартире. “Я дома!” зовет он, разуваясь. “Добро пожаловать домоааААХ!” Его питомец даже слова выговаривать не может, не превращаясь в бормочущего недотепу. “Д-да, еще, ох, ох! С-сильнее, прошу, блять!” Дом, милый дом. Выкид и Варвар подбежали к нему, напрашиваясь на поглаживания, так что Вокс сразу понял, кто так отвлекал Аластора. “Привет, щеночки!” Воркует он со своими детками. “Хорошо себя вели, пока папочки не было? Да? Конечно, вы ведь всегда молодцы.” Он находит парочку в коридоре, ведущем на кухню. Алли распростерся на полу со своей пушистой задницев высоко в воздухе, пока Вуджо вдалбливался в него, как будто завтра конец света. Собака пока даже не кончила, и все же столько влаги стекает по трясущимся ногам Аластора, пол точно надо будет помыть. Его красивые глаза на секунду устремляются на Вокса, затем закатываются от особенно сильного толчка в его ненасытное влагалище. Вокс проходит мимо них на кухню, чтобы заварить себе кофе. Он игнорирует пару уведомлений и отвечает на сообщение Вел, ожидая, пока кофе заварится, смутно различая безошибочный звук того, как Алли кончает на замке. Когда он выходит из кухни с кофе в руке, Аластор в самом деле устало лежит на полу с застрявшей к Вуджо задницей, глупая улыбка на его раскрасневшемся лице. “Я буду в гостинной,” Говорит Вокс, проходя мимо них. “Приходи ко мне, как закончишь.” “Дасэр,” Пьяно бормочет Аластор. В течение последний трех месяцев, однажды нагоняющий страх Радио Демон прекрасно приспособился к своей новой жизни в качестве ценного питомца Вокса - и даже больше, он стал чувствовать себя комфортно и безопасно в качестве общей суки стаи. Он больше не боится собак: он играет с ними, прижимается к ним, мурчит, когда они облизывают его лицо и счастливо отвечает на их слюнявые собачьи поцелуи. Они вчетвером спят вместе в очаровательной щенячьей кучке на просторной собачьей лежанке в спальне Вокса, и Аластор дуется, когда Вал забирает его партнеров больше, чем на час, а затем приносит их домой, пахнущими другими грешниками. Он также стал настоящей шлюхой для их членов. Даже не для спаривания, хотя ох как ему нравится, когда они его трахают. Это началось, когда Вокс выдрессировал всех своих щенков сувать свои члены Аластору в рот и писать ему в горло, когда Воксу приходилось задерживаться и он не мог прийти вовремя к их вечерней прогулке. Раньше он посылал сотрудников Вокстека выгуливать собак вместо себя, когда такое происходило… но, что ж, больше для этого нет необходимости, так ведь? Не когда Аластор мог легкодоступно все это испить. Легко, быстро и никакого беспорядка! Вначале Алли это не нравилось - а еще меньше ему нравилось слизывать с деревянного пола мочевую рвоту - но после месяца или около того своей новой рутины, Вокс начал ловить его сосущим собачьи члены просто забавы ради. Облизывая и целуя кожу, пока не вылезала острая красная головка, а затем хихикая и цепляясь за нее, словно младенец за титьку. Это было забавно и очаровательно. На самом деле, Аластору было так комфортно со стаей, что Вокс решил, что пришло время повысить ставки и познакомить его с другими собаками. Итоговый экзамен, если хотите. Вечеринка была готова к завершению - и если Аластор преуспеет, окруженный всеми этими незнакомыми собаками, у Вокса будет настоящее доказательство того, что он смог вылечить изнуряющий страх оленя. Принцессе Морнингстар следует вручить ему медаль за альтруизм, ну правда. Вокс садится на диван в гостиной со своим ноутбуком с кофе и работает над некоторыми личными проектами. Он был так увлечен, что не заметил, как зашел Аластор - на четвереньках, как хороший питомец - пока не ощутил нежное прикосновение к своим коленям. “Привет, щеночек,” Мягко говорит Вокс. Он откладывает свой ноутбук в сторону и раздвигает ноги пошире, чтобы дать Аластору больше места между ними. “Привет. Я скучал,” Ласково говорит ему Алли, поддаваясь вперед, чтобы потереться о пах Вокса. “Могу я обслужить вас?” “Конечно.” Аластор расстегивает ширинку Вокса, вытаскивает его член и начинает надрачивать ему. “Вы желайте не торопиться или мне сделать это быстро?” “В этот раз можно побыстрее, любимый.” Позже у них будет время помедлить. Аластор этого не знает, но сегодня особая дата: прошло ровно сто дней с тех пор, как Вокс начал его дрессировку. Дабы отпраздновать их прогресс, этой ночью Вокс планирует сделать Аластора полностью своим. И он собирается по-особенному его наградить: он позволит ему кончить. Видите ли, Вокс никогда не говорил, что совсем не будет трахать Аластора. Оленью киску он щедро и радостно отдал на эксклюзивное использование своим любимым собакам. Но задница Аластора? Она была его - и он наслаждался ей время от времени. Он всегда убеждался, чтобы Аластор никогда не достиг оргазма. Он знал, что Алли изголодался по его вниманию и прикосновениям; маленькая душечка розовел и взгляд его становился томным всякий раз, как Вокс брал его с собой в постель. Но он не позволял Аластору думать, что его прошлые действия были прощены, что последствий, после отвержения ухаживаний Вокса в прошлом, не будет. Вокс не простил и не забыл. Так что Алли разрешалось достигать физического удовольствия только с собаками. Вокс трахал его, обычно по несколько часов, получая удовольствие от тела Аластора… причиняя ему боль и аккуратно избегая его точку G. Не обращая на его миленький маленький клитор никакого внимания. И когда он заканчивал, он шлепал Аластора по его дерзкой заднице и говорил убираться. Затем Вокс смотрел по камерам, как Аластор трясущимися ногами уходил к своим партнерам, падал на пол, и подставлял им свою задницу. Задницу, все еще полную спермы своего господина, виляя своей течной киской перед собаками, пытаясь соблазнить их трахнуть его, чтобы он мог наконец кончить. Но этой ночью? Этой ночью Вокс будет хвалить Алли и подарит ему удовольствие. И он знает, что его питомец растает. Он уже на полпути, со сверкающими глазами и счастливой улыбкой целует всю длину, непрерывно утолщающегося, члена Вокса. Он оставляет последний любящий поцелуй на его головке, затем заглатывает за один присест, и быстро приступает к работе. Он стал очень хорошо делать минет не только собакам, но также и Воксу: он совершенно не давится, когда заглатывает. Он начинает покачивать головой в прекрасном темпе, его горло выпячивается вокруг здоровенного обхвата члена Вокса. Вокс одобрительно хмыкает и тянется почесать пушистое ухо Аластора, которое подергивается и наклоняется навстречу прикосновению. На несколько минут он позволяет себе насладиться плотным всасыванием, затем устремляет свой взгляд на Аластора и, ой как непринужденно, говорит, “На следующей неделе я беру тебя на частную вечеринку.” Аластор открывает один глаз и смотрит на него снизу вверх, не останавливая своих движений. “Ты уже привык тут к моим мальчикам и это замечательно. Думаю, ты готов завести больше новых собачьих друзей.” От этого Аластор делает паузу. “Там будет парочка сук, как ты,” Продолжает Вокс, “и много-много собачек. По крайней мере двадцать, разных пород, размеров и темпераментов. Звучит здорово, не так ли?” Аластор показывает противоречивые эмоции: его уши прижимаются к черепу, а дыхание становится частым и дрожащим - но его зрачки расширяются, а щеки краснеют. Он слезает с члена Вокса настолько, чтобы смочь пробормотать над влажной головкой: “Если… Если вы думаете, что я к этому готов…” “Я не думаю - я знаю,” Говорит Вокс, ободряюще почесывая его ухо. Маленький пушистик немного оживляется. “Ты будешь хорошим и заставишь меня гордиться тобой - разве не так, Алли?” Аластор дрожит от восторга, глаза прикрываются, а уши сильнее навостряются. “Да, сэр.” “Хороший мальчик. Теперь продолжай, любимый.” Аластор высовывает свой язык и вновь сует член Вокса в влажное тепло своего рта. Это хорошо: Вокс приближается к оргазму за минуты. Но когда он уже начинает чувствовать, как его желудок скручивается и выворачивается наизнанку от жара, Выкид неторопливо входит в комнату - и, заметив их, он подбегает и начинает с интересом обнюхивать зад Аластора. Аластор оглядывается на него и, не отрываясь от члена Вокса, встает на колени. Он призывно виляет задницей, и Выкид не теряет ни секунды, прежде чем запрыгнуть на него. Вокс недовольно щурится на своего щенка. Он обожает всех своих щенят, и, конечно, это не их вина, что Аластор теряет концентрацию сразу же, как в его киске появляется собачий член - но все же. Время и место, черт возьми! Аластор стонет, когда Выкид вгоняет свой член внутрь него, что ощущается очень приятно вокруг члена Вокса… но, как и ожидалось, он сразу же теряет всю прекрасную эффективность, становясь неряшливым и отвлеченным. Рука Вокса теперь не гладит, а хватает его за волосы. “Аластор, сосредоточься.” Аластор краснеет от стыда и удваивает свои усилия. Бедный малыш старается, это очевидно, но все безнадежно. Он продолжает соскальзывать, глаза закатываются, слюна течет по его подбородку, пока он продолжает открывать свой рот в стоне, эффективный ритм, что у него был, полностью исчез. Очевидно, это слабость, над которой Воксу все еще предстоит поработать. Да, Алли принадлежит стае - но его господином является Вокс. Он должен быть готов ставить Вокса в приоритет, независимо от присутствия своих партнеров. Когда становится очевидно, что Аластор не сможет сосредоточиться, Вокс вздыхает и берет все в свои руки. Буквально: он хватает ладонями голову своего питомца и начинает тянуть его вверх-вниз вокруг своего члена, используя его в качестве мастурбатора. Аластор давится и задыхается, глаза слезятся и смотрят на Вокса, но он даже не пытается его остановить, просто расслабляет свою глотку, позволяя Воксу трахать ее, как ему угодно. Это грубо, грязно и очень очень приятно - Вокс спустя минуту возвращает себя в нужное русло. Когда оргазм настигает его, он надевает Аластора на свой член в последний раз и затем оставляет его там, прижимая его носом к своему паху. То, как его глотка бесполезно сжимается в поисках кислорода, настолько продлевает оргазм Вокса, что к концу он запыхался настолько же, насколько и Аластор. “П-пхо-прос-тите,” Изо всех сил пытается сказать Аластор, когда Вокс отталкивает его. Он падает на пол, кашляя слюной вперемешку со спермой. Так ему и надо. Но… сегодня особый день, и Вокс в снисходительном настроении. “Мы над этим поработаем.” По-видимому, Выкид кончил тоже - вероятно, когда влагалище Аластора сжалось от удушья, предполагает Вокс. Он свистит собаке и похлопывает место рядом с собой, и Выкид моментально запрыгивает, радостно прижимаясь к Воксу. “Ты маленький проказник,” Говорит ему Вокс. “Не мог ты одолжить его мне еще на три минуты?” Выкид облизывает экран Вокса. Ах. Очаровательно. Вероятно, услышав всю суматоху, Варвар и Вуджо вскоре присоединились к ним: первый начинает облизывать киску Аластора, пока второй присоединяется к Воксу на диване. Широко улыбаясь, Вокс включает телевизор и устраивается поудобнее, чтобы расслабиться со своими любимцами. Он обожает быть собачьим родителем.