Часть 1
2 ноября 2025 г., 11:57
— Володя! — послышался крик откуда-то издалека. Давыдов не заметил, как задремал, сидя на скамейке, и даже не услышал крика. — Володя-я! — на второй крик вожатый уже проснулся и тут же как ошпаренный подорвался со скамьи. Страх, что ему сейчас прилетит, и вопрос «Что случилось?» застрял в горле. Володя уж было хотел закричать «Ира», но вовремя сообразил, что крик принадлежал никому иному, как Юре. Он быстро нацепил очки и вопросительно посмотрел на бегущего к нему Конева. — Володя! Вот ты где!
Володя вздрогнул, когда на вид худые, но крепкие руки прижали Давыдова к чужой груди. Вожатый с опаской отпрянул и спрятал руки за спину.
— Юр, у тебя что-то случилось? Заболел? Сломал руку? Палец? Ногу? С пятым отрядом что-то? Ира зовёт или Лена? — затараторил вожатый дрогнувшим голосом и поправил рукой сползающие с носа очки. Страх того, что всё же что-то произошло, нарастал с каждой секундой. — Ну скажи, что случилось?
— Ничего... — тихо отвечает ему Юра.
— А чего несëшься сломя голову и орëшь на весь лагерь, а? Я уж перепугался, что случилось что-то! — попытался повысить голос Володя, чтобы создать чувство злости, но вышло не очень, больше было похоже, что бабушка переживает за внука. — Боже... Не пугай так больше меня.
— Я тебя искал, да и к тому же... Если бы я сломал ногу, как бы я к тебе бежал? — Юра рассмеялся, но быстро получил подзатыльник. — Эй, за что?
— За то, что пугаешь! — Володя скрестил руки на груди. В спине выпрямился, создавая грозный вид. — Надеюсь, ты так больше делать не будешь.
— Ладно, больше не буду, мир? — Юра протянул мизинчик.
— Мир... — Володя пожал его мизинчик своим. — Ты что-то хотел? Что-то важное?
— Просто увидеть хотел. Соскучился я по тебе, мой милый Володя.
Глаза Володи расширились после слов Юры, и он с опаской оглянулся вокруг, но было пусто.
— Ты с ума сошёл так говорить?
— Как так?
— Ну вот так.
— Просто сказал, что соскучился, и назвал ми...
— Вот именно! А если бы тут люди были, что они бы подумали?!
— Ладно, не злись, пошли со мной, успокою.
— И как же ты это собрался делать?
— Пошли и узнаешь, не бурчи, как дед старый! — Конев хватает Давыдова за запястье и тянет на себя. — Давай, пойдём.
Володя закатил глаза, но смиренно пошёл вслед за Юрой, который утягивал их обоих в какие-то кусты. Оказавшись поваленным на траву, вожатый опешил, но Юра быстро уселся на его бëдра и прижал руки к влажной после вчерашнего дождя траве.
— Это ты так собрался меня успокаивать?..
— Поцелуи всегда успокаивают, — с озорной усмешкой отвечает ему Юра и трëтся носом о щëку.
— Если хоть кто-то увидит...
— Да никто не увидит, хватит переживать.
Пальцы Юры мягко скользнули по фарфоровой коже Володи. В его глазах заискрился мелкий огонëк страсти, и Володя почувствовал, как мелко, но быстро заколотилось сердце где-то в груди. Он взволнованно облизнул пересохшие губы и чуть притянул Конева к себе за плечи, а тот без промедлений утянул Давыдова в ласковый поцелуй.
Внутри Володи всё затрепыхало, оживилось. Он не раз целовался с Юрой именно так — медленно, ласково, но это было очень редко... Однако сейчас этот поцелуй казался чем-то... Особенным. Возможно, на вожатого так повлиял страх, что их могут застать в такой позе целующимися, но факт остаётся фактом, и внутри Володи всё больше оживают омертвевшие бабочки, а сердце колотится с неистовой силой уже где-то в ушах.
Конев целовал медленно и довольно робко для его темперамента, вечно весëлого и энергичного подростка. Его горячие пальцы с трепетом и опаской касались шеи и плеч Володи. Язык осторожно вскальзывал в тëплый рот, сплетаясь с языком Володи.
Прохладная трава мгновенно стала жгучей, телу жарче, чем обычно, щëки горят пламенем. Володя крепко прижимает Конева к себе и зарывается пальцами в кудрявые, как у барашка, волосы, тискает голову, чуть углубляет поцелуй, лишь бы почувствовать поцелуй и самого Юру ещё ближе и сильнее. Давыдов прикусывает нижнюю губу Конева и в порыве страсти зарывается другой рукой Юре под рубашку, поглаживая грубую для подростка кожу на спине, однако очень быстро осознаëт свою ошибку и быстро убирает руку, после чего и сам отстраняется от пленящих губ.
— Развратник, — тихо прошипел Володя, на что услышал весёлый смешок.
— Сам лезешь мне под рубашку, а ещё меня развратником называешь, — Юра облизнул губы, пробуя вкус прошедшего поцелуя. — Больше не злишься, что потревожил тебя?
— Как на тебя вообще можно злиться, Юрочка?
— Можно, поверь, — отвечает Конев и гладит Давыдова по щеке. — Тебе пора?..
— Да, скоро у пятого отряда кончится перерыв, и надо будет их вести на обед.
— Ладно... — с грустинкой в голосе бурчит Юра.
— Эй, — ласково зовёт его Володя. — Ночью тебя ждет более жаркий поцелуй.
— Хех, тебя тоже...
***
Ночь. Тëмная и глубокая. Володя чуть ëжится, когда ветер забирается под рубашку и касается тëплой кожи, как вдруг под эту самую рубашку зарываются горячие ладони, легко гладят спину. Володя сразу узнаёт Юру и чуть поворачивается. Без слов и препятствий Конев впился в губы Володи. Ответ последовал незамедлительно, и точно такой же — жаркий и страстный...
