Craving for you More, Uncontrollably

      Капля воска упала на его тело, заставляя его дрожать в путах, что держали его распятым на столбиках кровати. Тихий стон сорвался с его губ от острых ощущений жара и боли. Он всегда хотел попробовать игру с воском, поэтому переживать это было волнующе. По его мнению, было так приятно слышать тихие смешки, когда рисунки наносились на его тело быстро тающим воском (безопасным, предназначенным для такого рода игр).       — Тебе хорошо, Ённи? — прошептал Ёсан, проводя пальцами по его красивым двухцветным волосам, напоминающим печенье «Орео».       Уён кивнул, чувствуя себя невесомым и счастливым. Он был возбуждён, и при этом совершенно доволен. Он снова задрожал в путах — ещё больше воска жгло его кожу. Самое приятное ощущение было, когда пальцы Ёсана касались остывающего воска, растирая его по коже. От этого его глаза трепетали, настолько это было приятно. Уён вздрогнул, услышав, как открылась дверь. Он ожидал этого, но звук вывел его из оцепенения от игры с воском, когда он увидел глубокие ямочки на щеках Сана. Улыбка растянулась по его губам.       — О, ты не можешь выглядеть милее, Ённи, — сказал он, подходя к Ёсану сзади и обнимая его за плечи. Он поцеловал его в шею, оставляя маленькие следы на фарфоровой коже.        Уён застонал, тоже желая нежных поцелуев, и с надутыми губами потянул ремни. Ему было скучно, и он испытывал раздражение. Ему хотелось многого — больше внимания, только для него.       Ёсан закатил глаза на его капризное поведение, задувая свечу в своей руке, прежде чем повернуться лицом к Сану. Он обнял его за шею и поцеловал медленно, глубоко и томно. Преувеличенно громкие звуки их поцелуя долетали до ушей Уёна. Ёсан слышал, как тот хнычет и пытается вырваться из пут, но в тот момент был слишком поглощён Саном. Язык Сана был порочным и дерзким, он исследовал весь его рот так, что в некоторых странах это могло бы считаться незаконным.        Сан, устав от его нытья, подвинулся, чтобы наклониться к Уёну. Он обхватил его лицо руками, и их губы слились в поцелуе. Раздался громкий шлепок, на щеке Уёна расцвел румянец, но тот лишь застонал. Он открыл рот и отдался Сану, покорившись его воле.       — Ты всё ещё с нами, Ённи? — Ёсан увидел, как Уён показал большой палец вверх. Он не хотел расставаться с Саном и использовал невербальные жесты. — Какой твой цвет? — один щелчок эхом разнёсся по комнате. Зелёный. Он был в порядке.        Ёсан пошевелился и стянул путы с его ног. Уён сел, потирая покрасневшие лодыжки. Ёсан схватил чужую стопу, облизывая её от пятки до основания, а затем медленно посасывая каждый пальчик, ухмыляясь, когда слышал, как у Уёна перехватывает дыхание от прикосновений его губ. Уён обожал, когда ему сосали пальцы на ногах — почти до смущения. Особенно если судить по его подрагивающему члену, крепко запертому в эрекционном кольце. Ёсан продолжал обсасывать его пальцы, пока Сан опускался ниже, покусывая его вдоль челюсти и лаская яички.       — Посмотри, какие они большие и набухшие, Санни. Как думаешь, наш малыш заслуживает кончить? — спросил Сан с дразнящей интонацией в голосе.        — Пожалуйста, — проскулил Уён, и Сан одарил его испепеляющим взглядом.       — Никто не говорил тебе, что ты можешь говорить, шлюха, — прорычал, усмехнувшись, когда младший вздрогнул.       — Хм, он уже давно в клетке, — произнёс Ёсан, скользя рукой вверх — от его икр, к бёдрам, прежде чем засунуть два пальца в его влажное и уже подготовленное отверстие. — Он всё ещё податлив, — сказал он, поглаживая внутренние стенки.       Уён завыл, выгнув спину и напряжённо вытянув до предела руки, скованные наручниками. Он чувствовал, что сходит с ума. Его член пульсировал от нестерпимого желания наполниться, но не мог этого сделать из-за клетки, которая крепко сдерживала его.       Сан коснулся его яичек, заставив Уёна жалобно всхлипнуть, но тот просиял, когда Ёсан передал Сану запорный механизм его эрекционного кольца. Облегчение наступило мгновенно, стоило тому повернуть странный ключ и освободить замок. Уён дрожал от облегчения, когда Сан снял пластиковый зажим и сам механизм клетки. Его истекающий член мгновенно наполнился кровью. Сан забрался между его бёдер и сразу же вошёл в его влажную и скользкую дырочку, а Уён, задыхаясь, застонал. Вскоре Уён почувствовал на своих губах чьи-то губы, и ему даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это Ёсан. Интенсивность поцелуя ясно давала понять, кто это, пока их рты двигались в унисон. Уён тяжело дышал ему в губы — толчки Сана в его нутро были абсолютно идеальны.       — Думаешь, ты сможешь использовать свой жалкий член для меня, Ённи? — спросил Ёсан, но в ответ услышал лишь стон. Он устроился на коленях Уёна. Ёсан схватил его чувствительный член, и дразняще потёр головку о свою дырочку, прежде чем опуститься на него, низко застонав из глубины горла. Сан прижимался поцелуями к его шее, и он откинулся назад, отдаваясь этой ласке.       — Как жалко. Такой большой член, но он ничего не может с ним сделать. Ему нужно, чтобы его хозяин оседлал его и сделал всю работу, — сказал Сан, особенно безжалостно толкнувшись прямо в его простату.       Уён громко застонал из глубины горла, дёргаясь в путах. Сан наполнял его, и от его толстого члена он чувствовал себя до смешного полным. Ёсан был влажным, тугим и горячим на его чувствительном члене. Он всхлипывал, переполненный и охваченный наслаждением.       — Я сейчас кончу, — захныкал он, и по его лицу потекли горячие слёзы.        — Не смей, — сказал Ёсан, тяжело дыша, его бёдра горели от того, что он скакал на члене Уёна. Он упёрся руками ему в грудь и начал щипать его за соски, дьявольски перекатывая их между пальцами.       — Я не могу! Не могу! — закричал Уён, мотая головой из стороны в сторону. Быть таким долго лишённым разрядки, чтобы потом получить стимуляцию с обеих сторон — было совершенно невыносимо. Слишком много. Он был перевозбуждён. Он тяжело дышал, пытаясь совладать с собой, но не мог. — Простите, простите!       Он дёрнулся в своих путах, когда его тело свело судорогой, изливаясь глубоко в Ёсана и заставляя Сана застонать от сжавшихся мышц. Он бился в своих путах, не в состоянии отдышаться, глаза закатились, язык вывалился от того, насколько сильным был его оргазм. Это было невыносимо, пока вдруг он не услышал, ка Ёсан презрительно фыркнул, и Уён моментально вышел из состояния эйфории, потому что он всё испортил. И вдруг ему стало холодно, и он опустел, когда они оба отстранились от него.       — Жалкое зрелище, — усмехнулся Ёсан.        — Надо было догадаться, что он не сможет доставить тебе удовольствие, детка. Он ни на что не годен, — сказал Сан, обнимая Ёсана и прижимаясь лицом к его шее. — Давай я тебя трахну, чтобы показать ему, какого члена ты заслуживаешь.       Ёсан злобно ухмыльнулся и устроился между ног Уёна. Он засунул пальцы в его дырочку и нежно погладил внутренние стенки.       — Я хочу трахнуть его в дырочку.       Глаза Уёна расширились, и он покачал головой. Он испытал самый сильный оргазм в своей жизни. Это было невозможно. (Конечно, он знал, что одно слово может положить конец всему, но он хотел попробовать. Ради них. Чтобы быть хорошим. Чтобы превзойти самого себя, и выйти за пределы того, что считал возможным.)       Сан нежно погладил его по щеке, его расширенные от беспокойства кошачьи глаза выглядели мило.       — Какой у тебя цвет?       — Ж-жёлтый, — ответил он. — Можете, пожалуйста, развязать меня? Плечи болят, — спросил он слабым и хриплым голосом.        — Конечно, детка, — сказал Ёсан, убирая пальцы, позволяя Сану расстегнуть наручники на его запястье, и нежно целуя красные следы.        — Ты так хорошо справляешься, детка. Так лучше? — спросил Сан.       Уён кивнул, сделав несколько прерывистых вдохов, пока Сан целовал его в щёки, а Ёсан успокаивающе поглаживал его бёдра. Он чувствовал приятное покалывание и ощущал себя любимым. Сан поднёс к его губам соломинку от бутылки с водой, и он смочил пересохшее горло и рот. Ёсан провёл пальцами по его волосам, и он сделал последний глубокий вдох.       — Хорошо.       — Цвет? — спросил Сан.       — Зелёный, всё в порядке, сэр, — сказал он, глядя на Сана, а затем на Ёсана. Было завораживающе наблюдать за тем, как меняются выражения их лиц. Большие обеспокоенные глаза теперь тяжело прикрывались от желания к нему. От этого у него внизу живота всё сжалось. Он чувствовал себя сексуальным и желанным. От этого у него по всему телу побежали мурашки, и он захотел... Чья-то рука схватила его за горло, перекрывая дыхание, по бокам сдавило так, что он сразу почувствовал, как к лицу прилила кровь. Тонкие пальцы проникли обратно в его дырочку, и он попытался вдохнуть, сопротивляясь давлению на горло. Его глаза заблестели от удовольствия. Он ухватился за запястье Сана, просто чтобы иметь возможность постучать, если это станет слишком. Пальцы, которые входили и выходили из него, удерживали его в реальности, и ощущались ещё лучше, когда Сан отпустил, заставляя его голову кружиться.и он чувствовал себя еще лучше, когда Сан отпустил, заставляя его голову кружиться.       — Он готов. Ты хорошо растянул его похотливую дырочку, Санни, — промурлыкал Ёсан, поглаживая грязными пальцами бедро Уёна, словно тот был неодушевлённым предметом, и заставляя его стонать. Когда Ёсан вошёл в него своим твёрдым членом, Уён заскулил. Ёсан был не таким толстым, как Сан, но его член был длиннее, и Уёну казалось, что он проникает куда-то глубоко внутрь него во всех смыслах. Самой приятной неожиданностью было слышать стоны Ёсана. Он выглядел так красиво с запрокинутой головой и восхитительной шеей, пока Сан входил в него.        — Так туго, детка, — сказал Сан, проводя руками по своим бёдрам. — Уённи ничего для тебя не сделал, да? Позволь мне показать тебе, как ты заслуживаешь того, чтобы тебя трахнули.       Уён и Ёсан одновременно издали стон. Оба по разным причинам. Когда Сан резко двинул бёдрами, он заставил Ёсана глубже войти в Уёна, и они оба застонали. Более высокий и прерывистый голос Уёна прекрасно сочетался с более низким баритоном Ёсана.        Это не должно было длиться долго, все и так были на взводе и хотели разрядки. Сан сжимал руки, его толчки эхом разносились по комнате, а напряжённый голос говорил Ёсану, что он уже чертовски мокрый от того, как Уён наполнил его. Ёсан, которого стимулировали с обеих сторон, совсем потерял рассудок и просто позволял Сану вдалбливать его в Уёна. В Уёна, который снова возбудился. Его разум кружился в блаженстве, пока Ёсан игнорировал его, используя как фаллоимитатор, пока его самого трахали.        — Прикоснись к себе, Ённи. Кончай с нами, — простонал Сан. Его толчки замедлились и стали более глубокими и мощными, вырывая глубокие вздохи из розовых губ Ёсана.       Уён схватил свой возбуждённый член, невольно поморщившись от того, насколько он был чувствителен. Ёсан наклонился, позволяя слюне стекать с его языка прямо на член. Это было грязно, отвратительно и так чертовски приятно. Облегчая скольжение и издавая мерзкий, но сексуальный хлюпающий звук, пока он трахал свой кулак.       — Я снова тебя наполню, Санни, — простонал Сан, оставляя синяки в форме пальцев на бёдрах светлокожего парня, и тот кивнул.        Это была цепная реакция. Ёсан застонал, наполняя Уёна. От горячего тепла его спермы Уён кончил, и его сперма потекла по его животу, а их стоны заставили Сана сделать ещё один толчок и войти в Ёсана до упора, чтобы наполнить его изнутри уже своим густым семенем.        В комнате пахло сексом и потом, и она была наполнена звуками тяжёлого дыхания, пока они боролись за способность дышать. Сан осторожно вытащил Ёсана из Уёна, прежде чем аккуратно вынуть свой член.       — Вы оба в порядке? — спросил он.        Они оба тупо кивнули, и он хихикнул. Он протянул руки над головой, разминая их, и встал, чтобы пойти приготовить ванну.       Ёсан подполз к Уёну, который начал всхлипывать. Он притянул рыдающего мальчика к себе и целовал его в макушку.       — Ты в порядке, малыш. Ты так хорошо справился. Я так горжусь тобой.       Сан вошёл, его губы недовольно скривились. Он прижался к Уёну, повторяя похвалы.       — Давай. Пойдём помоемся, а потом можно будет пообниматься, хорошо?       Всхлипывания Уёна стихли, и он протянул руки к Сану. Тот растаял и с лёгкостью поднял своего любимого, чтобы отнести его в ванну.       Ёсан, слегка прихрамывая, последовал за ними.       — Почему его несут, а мне приходится идти? — спросил он с недовольной гримасой.       Уён показал ему язык.       — В следующий раз надень эрекционное кольцо, и я тебя понесу.       Ёсан коварно улыбнулся.       — Звучит как план.       Сан закатил глаза. Его любимые сведут его с ума.