Двери закрываются

Действительно. Тетушка Лю не повела его ни в спальню, ни в гостевую комнату. Вместо этого она резко затолкнула его в место, которое ему было хорошо знакомо - комнату для пыток водой. Раньше пустая комната теперь была довольно уютно обставлена. Айвэй сидела на небольшом белом диванчике, закинув ногу на ногу, и потягивала красную жидкость из бокала. Если бы не больничная койка в углу и знакомый железный прут, свисающий с потолка, Нин Чэнь бы и не подумал, что это место, где вчера его пытали несколько часов. Он с показной легкостью пошутил: - Что, сегодняшняя тема - «игры с заключением»? Айвэй тихо рассмеялась. - Кто бы мог подумать. На людях 44-й серьезен, как монах, постоянно читает нотации, пытаясь испортить моих малышей, а за закрытыми дверями оказывается таким развратником. Нин Чэнь прищурился и улыбнулся. - Когда перед тобой такая красота, не дрогнет только камень. На самом деле в его душе звучал громкий сигнал тревоги. Он вспомнил первое правило выживания, о котором говорил Ло Юй. Любое наказание, при котором госпожа Айвэй не присутствует лично, не смертельно. А вот те, что происходят у нее на глазах… Приведут к смерти. Он изо всех сил старался сохранять самообладание, намеренно болтая и заигрывая с собеседницей. В душе же он лихорадочно прокручивал детали сегодняшнего дня: чем он ее обидел, что она захотела его убить, или он по неосторожности что-то выдал? - Ладно, хватит болтать, - Айвэй, покачивая бедрами, подошла к нему и небрежно провела рукой по его обнаженной груди. - Мне нравятся такие скрытые развратники, как ты: с виду серьезные, а на самом деле… Очень плохие. Нин Чэнь чуть не вздрогнул, но с трудом сдержался и не отстранился. - Эх, что же делать, ты действительно в моем вкусе, чем больше смотрю, тем больше нравишься, - Айвэй стояла за его спиной, ее бледные пальцы с черным маникюром скользили от плеча вниз, кокетливо и двусмысленно. - Если так пойдет дальше, я даже не смогу тебя убить. Нин Чэнь остолбенел. Айвэй резко отдернула руку. - Входи. Как только она это произнесла, дверь снова открылась, и внутрь втолкнули Ли Чжунхая. Он пошатываясь встал рядом с Нин Чэнем, избегая его взгляда. - Давай, повтори еще раз, как он настраивал вас против меня. Айвэй снова села на диван, и, с ее высокомерным выражением лица, она напоминала королеву. Нин Чэнь посмотрел на Ли Чжунхая. Тот внезапно пришел в ярость, указал на Нин Чэня и начал ругаться. - Чего ты уставился? Про тебя речь, ублюдок! Ты, мелкий негодяй, ты жестокий, обманываешь нас, заставляя сражаться за тебя, а сам наслаждаешься красавицей, у тебя нет ни капли совести! Нин Чэнь предполагал, что кто-то ради собственного спасения может предать товарищей, но не думал, что у человека перед ним окажется так мало принципов. - Как же я вас настраивал? Ли Чжунхай сделал два шага вперед и с жаром принялся изливать свою преданность Айвэй. - Госпожа, я клянусь, что каждое мое слово - правда. Чэнь Нин во время обеденного перерыва собирал людей, уговаривал нас присоединиться к нему, обещал, что вытащит нас отсюда, и требовал, чтобы мы все слушались его. Я тогда не поверил, но просто хотел послушать, какой гнусный план он придумал, поэтому притворился, что присоединился к ним. Не ожидал, что сегодня девчонка под номером 42 исчезнет. Он действительно умеет выдумывать. Нин Чэнь холодно усмехнулся. - Значит, 42-я смогла сбежать прямо у меня под носом только благодаря помощи 44-го? Ли Чжунхай на мгновение почувствовал смущение, но тут же уверенно ответил: - Должно быть, так и есть. Хотя я не знаю, были ли у них какие-то тайные контакты, но кроме него больше никто не смог бы ей помочь. Госпожа, поверь мне, я видел, как они постоянно переглядывались, их точно связывали какие-то отношения! Айвэй улыбнулась и повернулась к Нин Чэню. - 44-й, что ты на это скажешь? Нин Чэнь остался невозмутим и произнес всего два слова: - Чушь собачья. Ли Чжунхай обернулся, схватил его за ворот халата и, скрежеща зубами, процедил: - Чушь? Ты осмелишься сказать, что 42-я не переглядывалась с тобой, или что ты не сколачивал шайку? 21-й, 43-й, разве они не доверяют тебе и не слушаются тебя? Не ожидал, что ты, парень, такой интриган! Если бы у меня не было богатого жизненного опыта, я бы тоже попался! Нин Чэнь громко рассмеялся. - 21-й и 43-й слушаются меня? - Он оттолкнул руку Ли Чжунхая и поправил воротник. - У тебя действительно, кроме волос, всего в избытке, особенно воображения. 43-й практически вырезал слова «заклятый враг» прямо на его лбу - любому было видно, что их отношения весьма натянуты. Ли Чжунхай самодовольно усмехнулся. - Не пытайся выкрутиться, ты и 21-й постоянно что-то выстукиваете пальцами. Что вы там все стучите? Я все видел. Он повернулся к Айвэй и с жаром сказал: - Госпожа, клянусь, я действительно видел, он и 21-й постоянно общаются с помощью постукиваний. Я слышал, что в азбуке Морзе именно так передают сообщения, и это достаточно, чтобы доказать, что с Чэнь Нином что-то не так! А с 42-ым они постоянно переглядываются. На прошлом ужине они тоже обменивались сообщениями таким образом, а потом он обманул тебя, сказав, что 42-я хвалила твои ключицы. Это все ложь, я могу это подтвердить! У Нин Чэня защемило сердце. Как он умудрился втянуть в это Ло Юя! Хотя они действительно использовали мелодию детской песенки в качестве шифра, чтобы проверить друг друга, но это не была азбука Морзе и тем более не передача сообщений. Поверит ли Айвэй? Она по натуре подозрительна и ревнива, и если она поверит словам Ли Чжунхая, то не только ему самому, но и Ло Юю, скорее всего, не избежать смерти… Айвэй приподняла веки и посмотрела на Нин Чэня с едва заметной улыбкой. - Как ты это объяснишь, 44-й? Нин Чэнь изо всех сил старался сохранять спокойствие и самообладание. - Я повторю то же самое: это чушь собачья. Айвэй кивнула. - Словам 45-го тоже нельзя полностью верить. Ли Чжунхай занервничал, бросился вперед, опустился на колени перед Айвэй, схватил ее за лодыжки и жалобно заговорил. - Госпожа, моя преданность тебе очевидна! Если бы у меня не было реальных доказательств, осмелился бы я докладывать о недостойном поведении 44-го? Нин Чэнь в этот момент испытывал к этому лысому мужчине презрение и отвращение. Прошло всего два дня, и ситуация была еще далека от того, чтобы им пришлось убивать друг друга ради собственного спасения, а этот человек уже по привычке начал предавать окружающих в обмен на собственную выгоду, настоящий подлец. Айвэй погладила его по голове, как большого пса. - Хорошо, говори, когда я тебе разрешу. Ли Чжунхай неловко отступил назад, с трудом поднялся на ноги и сделал большой шаг в сторону, демонстрируя решимость отгородиться от Нин Чэня. Айвэй продолжала смотреть на Нин Чэня с двусмысленной улыбкой. - Но, 44-й, у тебя покраснели уши. Разве это не доказывает, что ты только что солгал? Нин Чэнь сдержал порыв потрогать уши и ровным голосом ответил: - Если у тебя есть доказательства, выкладывай, иначе я не приму безосновательных обвинений. Айвэй наклонила голову: - А как же твои слова, чтобы они не залезали ко мне, старухе, в постель. Это тоже безосновательное обвинение. Нин Чэнь быстро прокрутил в голове то, что сказал в полдень. Он помнил, что сказал: «Если хочешь выбраться отсюда и раз и навсегда избавиться от этой женщины, то лучше не заводить с ней никаких отношений, от которых потом ты не сможешь избавиться. Это может принести много неприятностей». А не: «Не лезьте в постель к старухе Айвэй». Поэтому он спокойно посмотрел Айвэй в глаза и уверенно сказал: - Я такого не говорил. Ли Чжунхай, указывая на него, гневно заорал: - Херня! Это именно ты сказал! Ты, смазливый отвратительный тип, лжешь без зазрения совести, даже не краснея! Госпожа, только не дай ему себя обмануть! На лице Нин Чэня появилась насмешка. - Ты утверждаешь, что я сказал именно эту фразу, слово в слово? Ли Чжунхай запнулся, поднял голову и стал оправдываться. - Ну… Конечно, не слово в слово, но смысл был именно такой! - Как известно, разница в один иероглиф может привести к ошибке в тысячу ли. Раз ты не можешь дословно повторить мои слова, то на каком основании ты утверждаешь, что я имел в виду именно это?