Двери закрываются

В комнате уже давно мертвого Ли Чжунхая раздели догола, а его руки и ноги привязали к деревянному кресту, установленному прямо посреди комнаты. Сначала она, словно вымещая свою ярость, избивала его, пока кожа Ли Чжунхая не разорвалась, и на всем теле не осталось ни одного целого места, и только тогда остановилась. Затем, задыхаясь от напряжения, Айвэй протянула руку ладонью вверх, и кто-то немедленно вложил в нее странный изогнутый нож. Айвэй одним движением вспорола живот Ли Чжунхая, и кишки и остальные внутренности вывалились на пол - зрелище было невыносимо ужасным. Но и этого было недостаточно: она собственными руками принялась отделять голову от туловища, перерезая мышцы и сухожилия. Схватив отрубленную голову, она пинком оттолкнула не успевшего увернуться человека, после чего вернулась в большой зал. Как только она вошла, Айвэй отбросила голову Ли Чжунхая, и та, глухо стуча, покатилась к ногам Нин Чэня. Все присутствующие оцепенели от этой кровавой сцены. Айвэй всегда была лицемерной и жестокой, но никогда не пачкала руки сама. Она считала, что это порочит ее образ благородной дамы. Что же сегодня с ней произошло? Айвэй, с холодной усмешкой обводя взглядом лица присутствующих, сняла перепачканные кровью перчатки и швырнула их на пол. - Этот человек не только сам хотел сбежать, но и подстрекал других к предательству. К счастью, нашелся тот, чья совесть не позволила ему промолчать, и он заранее сообщил мне обо всем, благодаря чему заговор 45-го не удался. Похоже, урок с 30-м был для вас недостаточно наглядным! Нин Чэня пронзило дурное предчувствие. И действительно, в следующую секунду Айвэй внезапно улыбнулась и повернулась к нему. - Но я очень рада, что среди вас все-таки есть преданные люди. Правда же, 44-й? Эта женщина намеренно сеяла рознь, пытаясь полностью изолировать его. В этот момент в глазах нескольких человек напротив читались уже не презрение и зависть, а ненависть и страх. Нин Чэнь вызывал у них еще большее отвращение, чем Айвэй. - Кроме 44-го, остальным сегодня на обед подадут рагу из внутренностей предателя. Я хочу, чтобы вы все хорошо запомнили, какая участь ждет тех, кто пойдет против меня. Сказав это, она намеренно подмигнула Нин Чэню. - У меня есть дела, так что сегодня я не буду обедать с вами. Приятного аппетита, только не издевайтесь над моим маленьким парнем. Отлично. На нем было окончательно выжжено клеймо предателя.

***

На обед подали китайские блюда: порцию жареной печени, небольшую миску риса и суп из потрохов. Всем, кроме Нин Чэня. Перед ним стояли тушеные овощи и суп из морской капусты с яйцом. Все как один, не сговариваясь, не притронулись к еде, молча дождавшись окончания обеда, так что все блюда унесли обратно нетронутыми. Когда наступило время отдыха и двери столовой закрылись, 37-й наконец сорвался. Он вскочил с места и бросился на Нин Чэня, но его остановил 41-й. - Твою мать! Ты, блядь, вообще человек?! Раз ты способен на такое, то пусть ты сдохнешь! Ло Юй стоял на месте, колеблясь. - Мне кажется… 44-й не такой человек. - Какое имеет значение твое мнение?! Ты видел, что стало с 45-м?! Ты видел, как к нему относится Айвэй?!! Я видел бесстыдных, видел подлых, но такого бесстыдного и подлого человека еще не видел! Ты, кусок дерьма, бездушный, безжалостный сукин сын, ты сдохнешь мучительной смертью! Раздался громкий хлопок. Это 43-й, Ли Сюань, ударил ладонью по столу. Все взгляды обратились к нему. Он, бледный как полотно, подошел к Нин Чэню и схватил его за воротник. - Ты действительно спал с той женщиной? Нин Чэнь холодно усмехнулся. - А тебе-то какое дело? Раз они уже вынесли ему приговор, какой смысл что-то объяснять? Зачем унижаться? Лоб 43-го был покрыт мелкими капельками пота, а рука, сжимавшая его за воротник, не переставала дрожать. - А что ты нам вчера говорил? А? Что ты, твою мать, вытворяешь?! Нин Чэнь с легкостью оттолкнул руку Ли Сюаня и холодно поправил воротник. - Времена меняются. Когда человек стоит перед выбором между жизнью и смертью, любой его выбор будет правильным. Разочарование Ли Сюаня было очевидно. - Ты перешел все границы. Нин Чэнь ответил холодным взглядом. - Как и ты. 37-й сказал Ли Сюаню: - Не трать слова на предателя! Он уже давно перестал быть человеком, теперь он просто собака той старухи! У нас с ним нет ничего общего! Нин Чэнь, не говоря ни слова, развернулся и отошел в угол у окна. Серия ловушек Айвэй действительно была безупречной. Шаг за шагом она загоняла его в яму, отрезая все пути к спасению. Похоже, у него не осталось другого выхода, кроме как подчиниться, чтобы хоть на время обезопасить себя. Пока он размышлял об этом, кто-то осторожно потянул его за рукав. Это был Ло Юй. Он стоял немного позади, с трудом скрывая недовольство. На лице его застыло сложное выражение. Нин Чэнь приподнял бровь и нарочито громко сказал: - Тебе лучше держаться подальше от такого предателя, как я. Не дай им возненавидеть и тебя тоже. Ло Юй не отступил. Он нахмурился, его лицо было серьезным, чем когда-либо. - Чэнь-гэ, ты сошел с ума. Как ты мог дойти до такого?! Нин Чэнь слегка улыбнулся, но промолчал. Ло Юй, словно приняв решение, подошел к нему и быстро прошептал: - У меня есть план, но время еще не пришло. Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда, не сдавайся. Сказав это, он сильно толкнул Нин Чэня и гневно воскликнул: - Как ты можешь быть таким неблагодарным! Похоже, я ошибся в тебе! Затем он резко развернулся и ушел, оставив Нин Чэня одного в углу. 37-й язвительно заметил: - Все от тебя отвернулись, да? Сам виноват! Тьфу! Ло Юй все еще верит ему? И хочет увести его с собой? Почему? Нин Чэнь спокойно обвел взглядом лица всех присутствующих. У каждого здесь есть своя тайна. Без исключения.

***

Неловкий обеденный перерыв наконец закончился, и Нин Чэнь, не надев повязку на глаза, под пристальными взглядами всех присутствующих первым вышел из столовой в сопровождении тетушки Лю. Как обычно, они прошли по длинному темному коридору, а затем тетушка Лю открыла дверь. - Прошу. В тот момент, когда дверь открылась, Нин Чэнь замер. Айвэй была в комнате. В руке она держала ирис и, прищурившись, смотрела на него. Тетушка Лю толкнула его в спину и с громким хлопком закрыла дверь. Нин Чэнь не смог скрыть своего замешательства и неловкости. - Госпожа… Что это значит? Айвэй была одета лишь в шелковый халат, ее кожа была белее снега, а фигура - изящной и утонченной. - Неужели до сих пор непонятно? Не прикидывайся невинным. Даже если ты этого не пробовал, то должен был слышать. Нин Чэнь опустил глаза, уклоняясь от ее откровенного взгляда. - Есть одна деталь, о которой ты, возможно, не знаешь. На самом деле я гей. Айвэй слегка опешила, а затем рассмеялась. - Вы что, сговорились? Все используете одну и ту же отговорку. Позавчера 43-й сказал то же самое. Вы что, думаете, я дура? Нин Чэнь тихонько стиснул зубы. Твою ж, не сработало! - Это не отговорка, а правда, - он продемонстрировал все свое актерское мастерство и с досадой посмотрел на Айвэй. - С женщинами… Я не могу возбудиться. Айвэй отбросила ирис, быстро подошла к нему, одной рукой схватила за запястье, а другой погладила по лицу. - Не надо...