Попался

      Вечер медленно погружал Париж в тёплую осеннюю ночь. За окном Марка моросил лёгкий и убаюкивающий дождь. Его комната была освещена гирляндой из маленьких тыкв и свечами в стеклянных банках, от которых тянулся аромат карамели и ванили. На полу лежали куски ткани, коробка с гримом и пачка искусственных клыков, а на кровати — несколько раскиданных эскизов костюмов. — Знаешь, ты мог бы хоть раз выбрать что-то менее пафосное, — сказал Натаниэль, присаживаясь на край кровати. На нём была простая чёрная футболка и тёмные джинсы, а на коленях лежал кожаный ремень, в который он пытался продеть металлическую пряжку.       Марк, сидя у зеркала, поднимал к лицу чёрный бархатный воротник. В отражении его глаза блестели лёгкой игривостью и азартом. — Пафосное? Я выбираю классику, Нейт. Вампиры - это икона Хэллоуина. — спокойно произнёс парень разглядывая свой макияж.       Тёмно-синие тени идеально ложились на веки и прекрасно подчеркивали его зелёные глаза, которые при таком освещении будто светились. На губах красовалась темно-бордовая помада. На этом настоял Натаниэль, который заприметив этот оттенок сразу понял, что ему очень пойдёт, и не прогадал. — Ты же не просто вампир, — хмыкнул тот. — Ты сам граф Дракула. Да ещё и в плаще, с клыками и не боюсь даже поэтичную речь подготовил про "сладкие муки мертвого сердца" где ты бы оправдывал этих кровососов.       Марк повернулся, бросил на него выразительный взгляд поверх плеча. Глядя на него, Натаниэль на самом деле понял как вампирам удавалось заманивать к себе столько жертв.. Марк хоть и не был настоящим вампиром, но будь возможность он бы без задней мысли дал ему себя покусать. — Написал, но произнесу его только если публика того заслужит. — пафосно произнёс Ансьель. — Какая публика? Мы вдвоём, — усмехнувшись произнёс Натаниэль.       Марк поднялся, расправляя плащ. Материя мягко скользнула по полу, переливаясь в свете гирлянд. Он подошёл к шкафу, достал чёрный готичный чокер и аккуратно повязал его на шее.. Бархат аксессуара идеально подчеркнул его шею придавая образу подлинной таинственности. Он выглядел, как будто сошёл с кадра старого фильма — и знал это. — Ну, если публика только ты, — протянул он нарочито сладко бросив взгляд на Натаниэля. — то придётся стараться ещё больше.       Натаниэль лишь фыркнул откинулся на спинку кровати, делая вид, что не впечатлён, хотя на самом деле едва сдерживал себя, чтобы не зарисовать его в этом образе — настолько он был шикарен в костюме Дракулы. — Ты даже не пытался быть скромнее, да? — Скромность это удел живых, — с театральным вздохом произнёс Марк, поправив плащ. — А я, как я напомню, уже мёртв… И к тому же жутко обаятелен.       Нейт засмеялся тепло и открыто, с тем редким оттенком искренности, который появлялся у него только рядом с Марком. Он встал, подхватил с пола свою шляпу и пальто и быстро накинул его себе на плечи. — Ну хорошо, граф Тщеславие. Тогда я, выходит, тот, кто тебя прикончит.       Он натянул шляпу, подмигнул и вытащил из кармана бутафорский деревянный кол, аккуратно вырезанный из ветки, а на поясе висела кобура с пластиковой «святой водой». — Ван Хельсинг готов к охоте! — объявил он с видом героя старых хорроров.       Ансьель тихо засмеялся, поправляя клыки перед зеркалом, чтобы они не съехали. — Это ты сам делал кол? — Ага. Не хочу, чтобы ты потом жаловался, что я использовал неэстетичное оружие, — подколол Нейт пафосно подкидывая кол. — Как благородно, — писатель наконец отлип от зеркала и взглянул на парня. — Но ты же понимаешь, что твой охотник не выживет против меня даже минуты. — Самоуверенный кровосос, — буркнул Натаниэль, подойдя ближе. — Давай проверим.       Он поднял кол, словно собираясь ударить, но Марк ловко отступил, обойдя его с другой стороны. Плащ плавно описал дугу, касаясь пола. Игра началась. — Ты медлишь, охотник, — прошептал он, делая голос низким, почти гипнотическим. — Я чувствую твой страх… — Я просто выжидаю момент, — парировал Натаниэль, делая шаг вперёд.       Игра втянула их обоих. Они двигались по комнате, то сближаясь, то отступая — как актёры на репетиции, но напряжение между ними явно выходило за рамки простой игры. Марк ловил взглядом каждое движение Нейта, наслаждаясь этой плавной, напряжённой динамикой с лёгким оттенком флирта. Если бы не их внезапная ролевая игра, то он бы не раздумывая сдался в плен охотнику. — Я вовсе тебя не боюсь, кровосос.— тихо шикнул художник в очередной раз сократив расстояние до минимума.       Марк остановился и нарочито медленно, словно в старом кино, повернул голову чуть вбок, чтобы плащ мягко соскользнул с плеча. — Думаешь, ты можешь смотреть в глаза вампиру и не поддаться? — Я не думаю, я знаю. — ответил Натаниэль, а в голове прозвучала сталь, словно он и вправду был охотником и присутствие "вампира" его несказанно бесило.       Пару секунд Марк молча смотрел на своего парня. Он и до этого подозревал, что Нейт феноменальный актёр, но что б настолько.. Хотя может тут больше играло то, что вне зависимости от его актерской игры Ансьель заведомо был готов сдаться ему в плен. Медленно, почти неосознанно, он подошёл ближе. Его пальцы скользнули по лацкану пальто Нейта, взгляд скользнул по губам, по покрасневшим, от температуры в комнате, щекам и наконец остановился на ярко голубых глазах. Он просто замер разглядывая своего парня.       Нейт хотел было пошутить про то, что Дракула слишком очевидно залип на него, но слова застряли. Сердце билось слишком громко, а в груди уже не хватало воздуха.       Ансьель слегка наклонился, шепнув почти в самое ухо своим елейным голоском. — Сейчас ты должен был испугаться. — А ты попробуй заставь. — на выдохе вырвалось у Натаниэля.       Всё произошло в одно мгновение. Марк игриво улыбнулся и не удержавшись «вошёл в роль» до конца. Он обхватил его плечи, прижал к себе и наклонился к шее словно настоящий вампир. Пластиковые клыки слегка скользнули по коже отдавая лёгким холодком. Поначалу он собирался просто притвориться, но слишком заигрался и укусил Нейта в шею. И так получилось, что укус был немного сильнее, чем он планировал изначально от чего парень вздрогнул резко пихнув парня в плечи. — Ай! — резко вскрикнул Натаниэль, ошарашенно раскрыв глаза — Марк, ты серьёзно?!       Марк тут же отшатнулся как ошпареный. Его глаза вмиг округлились, словно только сейчас он осознал, что сделал. — О, чёрт, я… прости! Нейт, я не специально, правда! Я не думал, что… я не хотел… — вмиг залепетал парень отойдя на шаг, а затем и на два от Курцберга.       Он буквально осыпал его извинениями. В попытке оправдаться он растрепал себе волосы и сжал край плаща в руках, как будто тот мог унять его смущение. Щёки дико пылали. Марк и вправду выглядел виноватым и всё в его поведении показывало, что он просто заигрался.        Сначала Натаниэль просто стоял потирая шею. Его впервые кто-то укусил за шею, да вообще впервые укусили, а если ещё и добавить, что клыки, хоть и искусственные, но острые.. Ощущения были не из самых приятных. Он всё смотрел на извиняющегося Марка и вдруг его осенило. Он тихо усмехнулся своему плану и молча подошёл ближе. Положил руку Марку на грудь и, прежде чем тот понял, что происходит, повалил его на кровать. Ансьель охнул упав на кровать, а его плащ распластался по всей кровати. Нейт навис над ним, зажав кол в руке, пока его глаза блестели лукавым светом. — Похоже, я всё-таки поймал тебя, — произнёс он нарочито низким голосом. — И теперь охотник выбирает, что делать с грязной нечистью.       Марк отрешённо моргнул пытаясь осведомить произошедшее. Его глаза хаотично блуждали по Натаниэлю словно выискивая ответ, но так и не получив его он поспешил невинно улыбнуться обратно входя в роль. — Отпустить…? — Может быть… потом.       Курцберг склонился чуть ниже, так близко, что между ними осталась всего пара сантиметров и шепнул короткое "Попался" своим строгим голосом Ван Хельсинга, но теперь в нём заметно чувствовалась мягкость самого Натаниэля.       Марк в упор смотрел на него едва ли борясь с желанием поцеловать. Всё таки игра должна иметь более логичный конец, а что-то явно подсказывало ему, что настоящий граф Дракула не стал бы целовать своего заклятого врага. — И что же ты будешь делать теперь со мной, охотник? — игриво произнёс Марк, понижая голос до почти бархатного шепота. — Ты же меня уже поймал..       Натаниэль слегка приподнял бровь. Он сам не понял, толи это был такой игривый намек, то ли Марк вновь вжился в роль и теперь играет соблазнение нечисти. — Ты хочешь, чтобы я тебя связал, что ли? Марк закатил глаза, но на губах мелькнула улыбка. — Не буквально же, Нейт. — Жаль, — усмехнулся тот слегка прикусив губу. — Тогда остаётся только осиновый кол.       Ансьель удивлённо моргнул едва сдерживая улыбку и хищно улыбнулся. Ему уже безумно нравилась эта игра. — Глупец, — произнёс он медленно, с нарочитым акцентом. — Ты думаешь, твой деревянный кол остановит того, кто пил кровь королей? — Кровь королей, говоришь? Интересно... Не слишком ли много чести для простого кровососа? — хмыкнул художник. — Кровосос? — Ансьель выгнул бровь смотря на него с укором, а затем опёрся на локти, словно и не был пленником. — Ты слишком дерзкий для простого смертного. — Дерзость и вера это моё главное оружие. — Нейт сжал «кол» в руке, наклоняясь ближе. — А ещё святой свет утреннего солнца, которого ты так боишься. — Я дитя ночи, порождение тьмы.. И ты всерьез считаешь, что я буду бояться какого-то света? — Марк задорно рассмеялся намеренно пытаясь сделать свой голос более глухим и насмешливым, но это выходило плоховато. — Вижу, ты любишь говорить. Но давай посмотрим, что скажешь, когда я проткну твоё нечестивое сердце.       Он медленно надавил колом на грудь Марка — ровно настолько, чтобы тот чуть вжался в матрас, ощущая лёгкое давление сквозь ткань рубашки. Всё таки игра игрой, а причинять любимому вред Натаниэль бы не смог даже под чарами. Но сам Марк лишь тихо и сдержанно рассмеялся на это действие. — Сделай это, если посмеешь... — произнёс он загадочным голосом. — Но помни, что убив вампира, ты обречёшь себя на вечную жажду того, кто тебя пленил.       Нейт замер. На секунду игра будто зависла — слишком плотным стал воздух между ними, слишком близко его лицо оказалось к Маркову. Но охотник не дрогнул. — Я не поддамся твоим чарам, демон. — Не поддашься? — Марк чуть приподнялся, их лица теперь разделяли считанные сантиметры. Голос стал тихим и бархатным. — А почему же тогда твоя рука дрожит, "охотник тьмы"? — Это... от ярости, — нежданно вырвалось у Курцберга.       Писатель улыбнулся почти с довольным звериным оскалом обнажая свои белые зубы и немного острые клыки. — Конечно, — прошептал он коверкая интонацию. — от ярости…       Повисла немая пауза. Только дождь за окном и тихий треск зажженой свечи нарушали эту тишину. Натаниэль сделал вид, что не замечает, как дыхание Марка скользит по его щеке и как по его собственной щеке пробегают от этого мурашки. — Ты не должен был кусать охотника, Граф, — сказал он наконец. — Это твоя ошибка. — Моя ли…? Или всё таки твоя, когда ты позволил приблизиться слишком близко? — ответил парень искушая его своим взглядом.       Натаниэль помолчал пару секунд, а затем улыбнулся уголком губ и к удивлению Марка, резко отбросил кол в сторону. Затем он резко приблизился к его лицу так, что их носы почти соприкоснулись. — Похоже, я должен показать тебе, как охотник обращается с пойманным чудовищем.       Марк расплылся в широкой довольной улыбке. — Будь осторожен, Ван Хельсинг. Многие пытались укротить Дракулу. Но лишь немногие вернулись живыми.       Нейт наклонился ближе, глаза его блестели от азарта. Он чувствовал как его дыхание учащается с каждой неумолимой секундой. — А ты думаешь, я хочу вернуться живым, Граф?       Писатель слегка прикусил губу, тихо рассмеявшись. — А ты играешь в опасную игру.. — Ты сам начал, кровопийца.       Ансьель лишь слегка приподнял голову глядя теперь прямо в небесно-голубые глаза. Его дыхание стало медленнее и заметно горячее. Ну или так казалось.. — И ты её закончил... — Пока нет, — прошептал Нейт, и удерживая взгляд, добавил. — Но поверь, рассвет тебе не понравится.       Марк лишь тихо рассмеялся, но с характерной для него искренностью. Его смех растворился в появившейся тишине отдавая приятными вибрациями. Он протянул руку до воротника Нейта, чтобы поправить его, как бы невзначай. — Если рассвет не понравится мне, охотник… ты ведь прикроешь окна? — Посмотрим, — усмехнулся Курцберг, а затем резко схватил его за чокер слегка приподнимая над кроватью, но так, чтобы не причинить дискомфорта Марку, скорее просто, чтобы показать ему свою "победу". — Если заслужишь, возможно, позволю дожить до следующей ночи.       Парень слабо выдохнул одной рукой придерживая чокер, чтобы ненароком не задушить себя, а второй удерживаясь на кровати. — Тогда, может, я попробую заслужить.       И они оба рассмеялись, только уже не как Дракула и Ван Хельсинг, а как два друга, слишком увлёкшиеся своей игрой, чтобы остановиться вовремя. Но где-то глубоко внутри они оба понимали, что зашли дальше чем планировали.