товарищ участковый!

      На улице уже темнеет. Потихоньку загораются фонари, освещая дороги и дворики. Коля задумчиво листает какие-то документы, иногда отвлекаясь на телефон. Ещё немного и он со спокойной душой может пойти домой, где его уже ждём любимый пёсик и теплая кровать. От мысли об этом тело обмякает, а сам он мечтательно лыбится в пустоту как идиот.       Но его план рушит зазвонивший телефон и всплывший на нём контакт его коллеги. — Ало, здаров Колян, опять этот, как всегда буквально за час до конца твоей смены,— сообщает во телефону Максим Владимирович, от чего Коля вымученно стонет, сползая со стула на пол с сознавая, что домой он сегодня попадет точно позже, чем планировал,— По быстрому штраф ему выпиши и гуляй, давай, Ромадов, работай.       После этих слов, мужчина сбрасывает трубку, а Николай Вячеславович глубоко вздыхает, лениво потянувшись за ключами от машины. Сегодня дома он будет поздно, а всему виной, в очередной раз, этот кучерявый хуйлан, у которого всё никак гормоны не успокоятся.       Уже не первый месяц участковый мучался от одного надоедливого студента юридического института, у которого, судя по тому, как часто он выплачивал штрафы, были явно не бедные родители.       Колю ломало от ироничности того, что парень изучает законы и правовые нормы в учебном заведении, а потом по вечерам идёт упиваться в общественных местах так, что на него каждый раз вызывают ментов.       На Ваню, так звали студента, могли жаловаться абсолютно по разным причинам и абсолютно разные люди. Чаще всего, конечно, его соседи, но не редко и владельцы заведений, которые попадались парнишке на пути или вообще случайные люди на улице, ставшие публикой очередной драки со случайным человеком, задевшим его честь и достоинство.       Засранец мог напиваться в общественных заведениях, шуметь огромной компанией у себя в квартире и на улице, частенько был участником или инициатором потасовок, за которые, к сожалению, подвязать ему уголовку не получалось, так как запуганный пострадавший сбегал и говорил, что претензий не имеет.       Если поначалу Коля обращался к нему хоть с какой-то уважительностью к его персоне, типо "гражданин" или "Иван Сергеевич" ,всегда говорил на вы, то в последнее время он говорил просто злое "Ваня" или "Бастриков" и влепливал ему штраф.       Ромадову уже не иронично казалось, что он начал делать это намеренно, так как чаще всего Бастриков находил себе развлечения именно за час или два до конца его смены, что бесило ещё сильнее и из-за чего хотелось лично сломать ему лицо.

***

             Ваня со всей силы вмазывает своему одногруппнику в челюсть, от чего тот болезненно шипит, а кудрявый уверенно фыркает, щуря голубые глаза. Он замахивается для второго удара, но вдруг в толпе, собравшейся вокруг их потасовки, слышится крик "менты!" и люди начинают сваливать. Ваня же этого крика, от адреналина ударившего в глаза и мозг, не слышит, всё ещё будучи сконцентрированным на объекте ненависти — Денисе — Эй! Я с тобой не закончил! Или зассал?!— орет Бастриков убегающему противнику, догоняя его и схватив за капюшон кофты.       Тот пытается отбиться и вырватся, но все попытки были тщетными, от чего он получает болезненный удар в живот.       Пострадавший, по совместительству староста группы Вани, тот самый Денис, уже открывает рот чтобы что-то разозленно ответить, но вдруг замолкает, напуганно глядя Ване за спину. Бастриков вздыхает, медленно повернув голову в сторону и видя там лицо взбешенного участкового, сурово глядящего на обоих. — Здравствуйте, товарищ участковый,— шипит сквозь зубы Иван, отпуская одежду одногруппника. — И тебе привет,— раздражённо фыркает мужчина, глядя то на одного студента, то на другого.       Дениска, пользуясь свободой, резко подрывается и уматывает в неизвестном направлении под взглядами Вани и Коли. Последний за ним бежать даже не думает. — Даже не остановите его? Он же тоже участник всего!— вопит Иван, но Ромадов на это только ухмыляется и поднимает бровь, мол, "правда что-ли?" — Чтобы решить проблему, нужно бороться с причиной её возникновения,— хмыкает мужчина, доставая из кармана листок, что-то записывая,— Ну что с тобой делать...       Ваня скрестил руки на груди, уставившись в асфальт, слегка пиная камешек прямо в ногу Коле, за что был одарен уничтожающим взглядом старшего. В обычной ситуации он бы просто сунул ему деньги за штраф и пошёл бы спать счастливый, но нет. На днях поссорился с родителями, а те, в наказание за его постоянные "проказы", лишили его своих денег, сказав что-то в духе:

Хочешь делать ерунду — расхлебывай её самостоятельно.

      Да и с другой сторны... так же совсем скучно! — Ну... С тебя три тысячи и свободен,— устало вздохнул Николай Вячеславович, подняв глаза на кудрявого,— Хулиганство. Этот явно не без ран ушёл, но ,видимо, разбираться в этом он не особо хочет.       Иван потупил голову, раздумывая, что ответить и как поступить. Занимать он принципиально не хотел, а исправительные работы или задержание на сутки тоже не канает. — Денег у меня сейчас нет,— буркнул он, не поднимая глаз на мужчину. — Родители больше не дают?— язвительно интересуется мужчина, победно глядя на парнишку,— Иди займи. У тебя ж по-любому куча знакомых, кто-то да даст. — Не хочу,— сухо отвечает кудрявый,— Может как-то по-другому договоримся?       Ромадов смотрит на него неодобрительно, разозленно сверля ему лоб. Он устало вздыхает, чтобы расслабиться и мыслить трезво. — Ну и как?— почесав затылок спрашивает мужчина, строго скрестив руки на груди.       Ваня оценивающе разглядывает участкового с ног до головы, сам не веря в то, что придумал и собирается предложить. Коля насторожился, не зная, что от него ожидать и как тот собирается выкручиваться. Парень невинно похлопал глазами. Ну, если вспоминать собственные размышления на тему участкового дома.. вообщем! — Так ну...Может отсидишь, в качестве наказания денёк в...— бубнит Николай, желая предложить хоть что-то, но Ваня его перебивает. — Если отсосу, отмажете?— выпаливает он, серьезно уставившись на старшего.       Ромадов замер в недоумении, а глаза его округлились от удивления. Он хотел было сразу же сказать что-то в духе "Нет, ты что больной?", но что-то его подсознательно остановило. Не то чтобы он когда-то думал об этом раздражающем юноше в таком контексте, но предложение, в связи с одинокой и крайне лишённой развлекухи жизни, звучало крайне заманчиво.       В следующий момент заработал чисто мужской рассудок, свободного на данный момент от отношений, взрослого человнка. Он же не дурак! Кончено же он отка-—.. согласился! — Отмажу,— сухо отвечает тот, задумчиво щуря голубые глаза. Увидев резкую растерянность в глазах парнишки, он с усмешкой спросил,— Уже зассал? — Ну уж нет,— с трудом сыграв уверенность в своих словах произносит Ваня, шагнув к мужчине.       

***

      Сначала они по-быстрому съездили до участка. Ромадов отчитался, что всё сделал, пока Ваня сидел уже в машине Коли, а не в ментовской, размышляя о том, как он до такого докатился. Продолжать сидеть тут или съебатся, пока всё не потерянно? Он разглядывал всё в машине, надеясь зацепится за что-нибудь, что можно будет использовать против него когда-нибудь. Провориливый глаз цепляется за кошелёк. Иван закусил губу в сомнении, всё таки воровство это больше для тех, к беден или не может себе что-то позволить, а Ваня, хоть и поссорился с родителями, полностью его благ не лишали. Он поколебался и вынул тысячу, просто с целью поднасрать Коле. Он даже тратить это, скорее всего не будет.       Пока они ехали на какую-нибудь тихую парковку, Иван, сидя на соседнем сиденье, уже успел пожалеть о своём решении, но поворачивать назад уже было поздно.       Заднее сиденье, звук расстёгивания ширинки и Бастриков уже в страшнейшем ступоре и не понимании, в какой момент жизни он повернул не туда. — Я, если что, никогда не пробовал и не гарантирую, что будет нормально,— тараторит Ванёк, неуверенно положив руку на его ногу. — Хуй мне не откусишь – на том спасибо,— фыркает старший, тоже успев сто раз пожалеть о своей самоуверенности и чисто мразотно-извращенском желании-юморе.       Ваня в пару движений избавил старшего от последнего чувства собственного достоинства, приспустив ему брюки и белье. Он неуверенно глянул сначала в глаза мужчине, а потом на его член, нервно сглатывая.       Ромадов сам готов уже сказать "ладно это была шутка, давай не надо", но член уже встал и, судя по нахумренным бровям и решительному виду Вани, морального права останавливать его у Коли уже нет.       Кудрявый попробовал облизнуть от основания до головки, от чего и без этого вставший член слегка дёргается. Иван не сдерживает ржач, понимая, что взрослый мужчина, работающий в ментовке, частично взяточник и суммарно — тот ещё выблядок в его глазах, так ещё и из тех уебков вроде Коли, как оказалось, очень легко возбуждается. Сделав глубокий вздох и мысленно прикинув, как долго придется полоскать рот горячей водой, парень берет в рот небольшую длинну, заводя за щеку, побаиваясь брать в глотку и подавится, а если хуже — случайно вызвать рвоту и ещё больше опозорится наблевав ему на член.       Старший сощурил глаза, тихо шипя от ощущения влажного рта на своём члене. Бастриков пробует не вытаскивая изо рта обводить языком всю длинну которую он смог взять, про себя думая и оценивая, насколько это, наверное, со стороны выглядит максимально блядушно. Участковый рвано выдыхает, убирая со лба Бастрикова волосы, которые слегка щекотали ему лобок и оголившуюся часть живота. На это движение Ваня пугается, не сразу поняв, что тот делает. По ограну проходит вибрация от выдоха Вани, а изо рта Ромадова вырываются маты, а сам он открывает зажмуренные глаза и зыркает вниз, на бесстыдно облизывающего его член студента, закрывая своё красное лицо. — Блять,— бубнит он, когда нижний начинает смелее двигаться, стараясь быстрее с этим закончить.       Ваня неуверенно поднял глаза, глядя на стыдливо закрывающего своё лицо мужчину, находя это даже забавным. Не отрывая от него взгляда, он решается попробовать взять больше, что у него, на удивление, получается. Парнишка наблюдает, как старший дрожит от возбуждения и почти задыхается от собственной быстрой отдышки. Иван ловит себя на мысли, что никогда он не чувствовал такой гордости и злорадного ликования за то, что доводит кого-то до такого состояния. Пусть и подобным, крайне позорным, образом.       Ромадов сжимает одну руку на сиденье, а вторую неуверенно кладет на кудрявую шевелюру Бастрикова, сжав челку, чтобы та вновь и вновь не падала ему на живот и не щекотала. — Бля Вань,— словно раздражаясь хрипло произносит Ромадов, грубее сжимая его волосы. А Ваню до дрожжи пробирает от того, как он с наслаждением бормочет его имя.       Наверное никогда ему не было так приятно слышать собственное имя из уст этого человека, который обычно только и делал, что выписывал ему штрафы и бесполезно читал нотации.       В какой-то момент Колян резко отталкивает его голову от себя, кончая себе в руку. Ну, спасибо, что не в рот? Мужчина быстро дышит, зажмурив глаза. Ваня фыркает, обводя его взглядом. Странно, но Ваня был в целом... доволен? Но говорить прямо это он, конечно, не собирается. Было бы как минимум странно в его положении. — Я свободен?— глядя в сторону бубнит Иван — Ага, пиздуй,— бросает Николай Вячеславович, застегивая ширинку и наспех приводя себя в порядок.       Ваня тихо рассмеялся, слыша изменившийся резко тон, но комментировать не стал.

***

— Колян, твой пиздюк возле участка уже часа два трется. Вы подружились что ли? — недовольно бубнил Максим, зайдя в его кабинет, глянуть в окно,— Мне уже идти надо, ты присмотри.       Шабанов что-то высмотрел в окне, удаляясь из кабинета, пока Николай ошарашенно проводил его взглядом.       Коля спустился на улицу, вертя головой во все стороны в поисках кудрявой макушки, но никого не увидел. Коля уже собрался уходить, как к нему выбежал как-то школьник лет двенадцати. Мальчик неловко подошёл к Ромадову. По уровню его волнения и постоянного озирания по сторонам — его подослали. — И-извините. Вам передали,— щуплый мальчишка протянул какую-то бумажку.       Коля без лишних вопросов принял "подарок". На листке был номер, завернута тысяча рублей, с преклеенным стикером, на котором было написано аккуратно "извини, спиздил" и короткая лаконичная подпись автора "Иван Б."