Ледяное дыхание ветра

Ветер не умолкал, выл в расщелинах скал, срывал шапки снега с острых камней и вбивал ледяные иглы под одежду. Кто знал, что здесь, в горах, затаилось такое зло, что даже меч невозможно будет удержать в воздухе?.. Они оказались в ловушке в долине, отрезанные лавиной, с жалкими запасами и угасающей духовной энергией. Первую ночь они провели в тесной пещере, едва вмещавшей их обоих. У Лань Ванцзи была сломана рука, и он погрузился в глубокую медитацию, пытаясь сохранить внутреннее тепло и срастить кости. Вэй Ин не мог усидеть на месте, а потому, несмотря на снегопад, рыскал по окрестностям и вернулся с охапкой хвороста и целым мешочком замёрзших ягод. — Этого хватит ненадолго, — пояснил он, когда Лань Ванцзи открыл глаза. Талисманы отсырели и не работали, никак не получалось разжечь огонь. Вэй Ин волновался. Они впервые отправились на задание вместе… Ах, если бы знать, что так выйдет с мечами, он бы выбрал снегоход. И конечно, запасся всем необходимым. — Энергии недостаточно для пирокинетики. Дай сюда, — оборвал его жалкие попытки Лань Ванцзи. Он подвинулся и взял веточки здоровой рукой, медленно переложил их с геометрической точностью. Вэй Ин смотрел, заворожённый, как он достаёт из рукава-цянькунь огненный цунь и как появляется крошечный живой огонёк. Он раздул его, с благодарностью поглядывая на Лань Ванцзи. Надо же, похоже, он действительно слишком полагался на духовные техники и ци, в то время как Лань Ванцзи оказался готов к неприятностям. — Спаситель, — хрипло рассмеялся Вэй Ин, пытаясь скрыть смущение. — Береги тепло, — был единственный ответ. Лань Ванцзи снова закрыл глаза. Ветер взвыл, доказывая, что сейчас их не смогут отыскать. Они точно оказались под куполом, блокирующим духовную энергию, но иных, современных и немагических способов связи у них при себе не было. В конце концов, они отправились уничтожить то, что современному миру не принадлежало, просто потерпели неудачу. *** Дни слились в однообразную изматывающую борьбу. Вэй Ин охотился на зайцев-беляков, чья шкурка почти сливалась со снегом. Он возвращался с окровавленными руками и пустым взглядом, часто без добычи. Лань Ванцзи лихорадило, но он растапливал снег, готовил чай с ягодами. Они почти не говорили. Слова пожирали драгоценные силы. Отправляясь на это задание, Вэй Ин думал, что у него появился шанс наконец рассказать Лань Ванцзи о своих чувствах, но в такой ситуации признаваться в любви было… странно. И вот, вместо объяснений Вэй Ин отдавал Лань Ванцзи большую часть скудной пищи. Лань Ванцзи в ответ заставлял его спать, пока сам сидел неподвижно у входа в пещеру, иногда подбрасывая хворост в костёр. Буря не прекращалась, а однажды стала настолько сильна, что ветер погасил их жалкий огонь, и холод немедленно вполз в пещеру. В ту ночь беречь сон Лань Ванцзи должен был Вэй Ин. И если сначала он пытался воскресить пламя, то вскоре отвлёкся, осознав, что от ледяного дыхания ветра Лань Ванцзи начал бредить. Тело его сотрясала дрожь. Вэй Ин не знал, как его согреть! Только теперь он понял, что Лань Ванцзи до последнего скрывал от него весь кошмар своего состояния. Сильнейший среди ровесников, он не мог обратиться к собственному Золотому ядру, потому травма так подточила его силы. Это Вэй Ину повезло упасть в сугроб и не получить ран! Отчаявшись, быть может, и сам находясь в бреду, он снял с себя верхние слои одежды и прижался к Ванцзи, обняв его. Всё, что сбросил, навалил на них обоих сверху, прижался губами к горячему лбу, принялся растирать тело, дышать на побелевшие пальцы. — Держись, — шептал он. — Держись, пожалуйста. Я с тобой. Я никуда не уйду. Будто бы это могло помочь, Вэй Ин даже стал напевать. Обрывки мелодий, какие только вспоминались, вперемешку — музыкальные техники, которые они познавали, хиты, которые слышал, убегая из школы в город. Всё сразу, только бы не замолкать, не прислушиваться к тому, как поверхностно дыхание Лань Ванцзи. Вэй Ину казалось, что если он замолчит, Лань Ванцзи не справится, не вернётся из забытья, угаснет в этой ночи, среди холода и воя ветра. Разве мог Вэй Ин допустить подобное? Он впервые обнимал того, кого так глубоко и отчаянно полюбил, и пусть никакой надежды на ответ не было, но он не мог допустить его смерти. *** Лань Чжань открыл глаза и удивился тишине вокруг. Буря, державшая их в осаде столько дней, наконец стихла. Он сам был жив, лихорадка ушла, вернулись силы, и Золотое ядро наконец сумело срастить кость в повреждённой руке. А ещё… он оказался в объятиях Вэй Ина. Тот спал, прижавшись лбом к его плечу. В бледном свете, проникавшем со стороны наполовину заметённого входа в пещеру, лицо его виделось особенно исхудавшим, под глазами залегли тени усталости, но Лань Чжань только прерывисто вздохнул от этой хрупкой красоты. Осторожно, чтобы не потревожить Вэй Ина, он приподнялся и увидел, что Вэй Ин снял с себя тёплую одежду, чтобы укрыть его, Лань Чжаня, в разгар лихорадки. Внезапная, всепоглощающая волна любви с болью подкатила к горлу. Вэй Ин был невообразимым солнцем, ворвавшимся в его размеренную жизнь, мучительно недосягаемым, мечтой, которую Лань Чжань никогда не сумел бы исполнить. Но прямо сейчас невозможно было удержаться, и он наклонился и мягко, чтобы не разбудить, прикоснулся губами к виску Вэй Ина. Он был очень и очень внимателен, неощутимым, но Вэй Ин всё равно пошевелился и открыл глаза. Увидел его — поймал на горячем. Лань Чжань смутился, но отодвигаться и делать вид, что ничего не случилось, было уже поздно. Вэй Ин улыбнулся, совсем не насмешливо. — Вот и хорошо, — прошептал он. — Ты в порядке. Как хорошо! — Вэй Ин, — Лань Чжань попытался быть строгим, — ты отдал мне свою одежду и… — Ты же Второй Нефрит, — отмахнулся Вэй Ин, словно прячась за легкомысленность и беззаботность. — Если ты вдруг превратишься в ледышку, когда мы на задании вдвоём, кто же позволит мне оставаться в школе Облачных глубин? О нет, потеря тебя — это было бы ужасно. Конечно, я… Лань Чжань не поддался на это, а поймал его замёрзшие руки в свои и принялся согревать их дыханием. — Больше никогда не делай этого, — попросил он. — Твоя жизнь не стоит моей. — А моя — стоит твоей? — тихо спросил Вэй Ин. Лань Чжань посмотрел на него и увидел румянец смущения. — Я… не допущу твоей гибели, — сбился Лань Чжань. — Думаешь, я допущу твою?! — Вэй Ин вдруг обнял его, обнял так крепко, как Лань Чжань боялся даже грезить, и поцеловал. — Что ты за глупец, а? Я же… люблю тебя. Лань Чжань забыл, как дышать. *** Через несколько дней, когда Лань Чжань окреп достаточно, чтобы передвигаться, а запасы подошли к концу, они предприняли последнюю отчаянную попытку. Взобравшись на самый высокий утёс, они увидели вдали дымок — наверняка лагерь отправившихся на поиски. Их спасение было делом времени. Но пока они стояли на краю пропасти плечом к плечу, глядя на этот далёкий признак жизни, Лань Чжань взял Вэй Ина за руку. — Теперь ты — мой постоянный напарник, — напомнил он. — Правила клана Лань, — нудным голосом отозвался Вэй Ин, явно подражая тону Лань Цижэня, — запрещают личные отношения между напарниками. Что ты будешь делать с этим? — Ты сам говорил, что правила созданы, чтобы их нарушать. — Лань Чжань сплёл с ним пальцы. — Ого, сам Второй Нефрит согласен переступить через заданные правилами границы?! — Вэй Ин засмеялся счастливо, потом развернулся, вжался лицом Лань Чжаню в плечо. — Я ведь с ума сошёл, да? Это не может быть правдой? — Люблю тебя, — возразил Лань Чжань на это. Они вновь посмотрели на дымок далеко впереди. Тёмная энергия рассеялась, теперь можно было попробовать создать сигнальный огонь или встать на мечи… Но сначала они предпочли поцеловать друг друга.