Его самый ценный актив

Мужчина посмотрел на циферблат дорогих часов, выглядывающих из-под манжеты белоснежной рубашки, и с раздражением побарабанил пальцами по оплетке руля. Темно-синий пиджак, который он снял, едва выйдя из офиса, лежал на соседнем сидении, прикрывая экран айфона, вспыхивающего очередным сообщением. «Ты опаздываешь», — увидел он краем глаза и дернул головой с выразительным: «Айщ!». Наверняка там еще и смайлик какой-нибудь особо ироничный, но ему и без того достаточно. Не маленький, сам понимал, что неприлично долго задержался. Знал, что Гуку тяжело выкроить время, сложно улизнуть от охраны, но сегодня его отвлекли подписанием очень выгодного договора. Для Чонгука выгодного и для него самого. У них наконец-то появится возможность побыть вдвоем подальше от суеты Сеула, от вечного бега, от людей, обязательств и папарацци, вечно сующих свой нос в жизнь популярного актера и модели — Чон Чонгука и его личного менеджера — Ким Тэхёна. Эти их вопросики с подвохом: — Какие отношения вас связывают? Правда ли, что вы более привязаны к Чонгуку нежели к другим своим подопечным? И взгляд такой ясный, искренний. Мол, я – никому, но мне-то вы можете рассказать все. Тэхён ненавидел эту братию, но без них невозможно было бы продвижение. Они порой могли дать такую рекламу, что не купить ни за какие деньги! Одни вылеты из аэропорта и возвращение в родную Корею чего стоили. Поэтому приходилось терпеть, улыбаться и с милой улыбкой отметать все подозрения, которые, доведись им подтвердиться хоть на ничтожные доли, размазали бы их с Гуком в считанные часы. От безупречного имиджа Чона не осталось бы и следа, а компанию Кима разобрали бы по кирпичику до основания. Все потому, что это неправильно с точки зрения общества, это аморально, это против природы и всех законов. Взрослый мужчина и молодой парень. Директор агентства и его подопечный. Альфа и альфа. А Тэхён плевать хотел на эти законы, если бы не необходимость быть вечно на виду. Он уже давно не мог себе представить жизни без его Гуки. Вот и сейчас внутренний волк нетерпеливо метался внутри, поцарапывая когтями и приподнимая морду, стараясь вычленить из тысяч запахов тот самый, единственный, от которого хотелось радостно порыкивать и вилять хвостом. Его альфа каждый раз сходил с ума, чуя рядом другого, желанного альфу. Впрочем, вся эта ситуация с самого начала мало походила на нормальную. Скорее выписка из истории болезни пациента какой-то дорогой психбольницы. Тэхён, двигаясь рывками в вечерней пробке, вспоминал, что послужило толчком к этой порочной во всех смыслах связи. Точно не их первая встреча. Нет-нет, замотал головой Ким, он не настолько конченый ублюдок, чтобы его сразу потянуло на мелкого нескладного паренька с огромными круглыми глазищами. Его волк даже не среагировал на волчонка, едва вырвавшегося из-под опеки матери, пахнущего новогодним печеньем. Худой и угловатый, он, тем не менее, был упертым, умным и талантливым. Актерское мастерство он впитывал, словно губка. Пластика и движение, вокал и дикция, контроль над эмоциями — в любом из предметов он был лучшим студентом. Чонгук был одним из стипендиатов агентства Кима, и парень старался во всю. Учителя отмечали его врожденный талант и невероятную выносливость. Тэхён ухмыльнулся. Он, как никто другой, смог позднее оценить это качество Чона. Их многочасовым секс-марафонам позавидовал бы любой. Гук не успокаивался, пока не изматывал старшего альфу и пока сам не падал без сил. Он во всем должен был быть лучшим, и постель не была исключением. Так о чем это он? Ким посмотрел в зеркало заднего вида, замечая начавшую чернеть радужку. Так с ним происходило всегда, когда он думал о Гуки. Рвущееся наружу желание приходилось скрывать с нечеловеческим усилием, и лишь оставшись наедине, он мог позволить себе отпустить свои чувства и эмоции. «Начинаю скучать», — напомнил о себе телефон. — Я стараюсь, мальчик мой, — пробормотал Тэ, выруливая на другую улицу. Здесь было намного свободнее, и машина стала двигаться резвее. — Очень-очень стараюсь. Его мальчик. Ким и сам не заметил, как Чон из нескладного подростка превратился в красивого сексуального парня. Его первая роль была небольшой, но даже ей тот сумел привлечь внимание. Вторая не заставила себя ждать, а следом ему предложили уже довольно значимую, пусть и второстепенную, роль в дораме. Критики запомнили его, зрители полюбили. Его первый успех они отмечали в агентстве, с тортом и шампанским. Гук тогда выпил чуть больше, и все никак не мог угомониться, танцуя и очаровывая всех в небольшом зале, где они расположились. Народу было немного: несколько мелких стафф, стилист, занимающийся не только Чоном, его менеджер и собственно сам Ким, который старался поддержать каждого начинающего актера компании. Это было обычной практикой, и все шло как всегда, пока Чонгук, с блестевшими от ликования и алкоголя глазами, не склонился в низком благодарственном поклоне перед сидевшим на диване директором. — Спасибо вам, — он чуть не уперся лбом в грудь мужчины, но в последний момент удержался на ногах. — За то, что поверили в меня, что помогли и продолжаете помогать. Я не смог бы достичь такого успеха, если бы не вы. — Рано говорить об успехе, — Тэхён похлопал парня по плечу. — Впереди еще много всего, за что ты устанешь говорить «спасибо». — Не устану, — он вскинул яростный взгляд на босса. — Такого никогда не случится. Ким лишь усмехнулся тогда. Сколько их было: оперившихся птенцов, спешивших упорхнуть из дома. Они находили разные предлоги, чтобы уйти. Не все, но таковые были, и терять их всегда было больно. Мужчина не рассчитывал, что такой талантливый актер останется в его небольшом агентстве. Он видел истинный потенциал парня, и уже готовил себя к разлуке. Может поэтому к тому, что все завяжется в тугой узел, он оказался не готов. Именно в тот самый вечер, когда все уже стали расходиться, Гук, видимо, не привыкший так много пить, поскользнулся и чуть не упал на Кима. Тот в последний момент подхватил его за талию, придержал, улыбаясь, и потрепал по взъерошенным волосам. Чон, уткнувшийся носом в ключицу босса, вдруг затих и несильно сжал предплечье мужчины пальцами. — Все хорошо? — встревоженно поинтересовался Ким. Гук резко поднял голову и кивнул. — Да, я в порядке, — с заминкой проговорил он, отстраняясь. — Пожалуй, тебя надо отвезти домой, — покачал головой директор. Они уже спустились на парковку, когда Ким поручил одному из охранников сопроводить парня домой. Не слушая отговорок, он усадил Гука в машину и проследил за тем, чтобы тот пристегнулся. — Еще раз спасибо, господин Ким, — вцепился в его руку парень. — Вы для меня… Если бы вы только знали! — Обязательно расскажешь в следующий раз, — Тэхён нагнулся, чтобы дать указания охраннику и вдруг уловил непривычный аромат. Его волк заинтересованно вскинул голову и принюхался. Ким тряхнул головой, приказывая внутреннему альфе успокоиться, и закрыл дверь машины. Он не придал тогда значение произошедшему, списав все на долгое время без секса и лишний бокал шампанского. Но программа была уже запущена. Они будто шагали по минному полю: пронесет или взорвется?! И если после первого соприкосновения их просто немного тряхнуло, то следующее практически взорвало их привычный мир. Тэхён, который в то время еще не являлся личным менеджером Чона, постарался пропихнуть нескольких своих начинающих актеров в рекламу. Это всегда давало хороший результат — новеньких замечали, начинали приглашать в дорамы, на съемки рекламных роликов. Продвижение, оно и в Африке — продвижение. Все средства идут в ход. Вот Ким и повез своих подопечных на пробную съемку рекламы какой-то новой питьевой воды. На улице, как по заказу, стояла изматывающая жара, и всем участникам было только в радость пообливаться прохладной водичкой. После нескольких проб режиссер отобрал лучших, и, к гордости Тэхёна, среди них было трое из его молодняка. Двое парней и девушка. Неотобранных отправили домой, а счастливчиков решили еще пару раз прогнать для пробных фото. Ким еще на первом этапе почувствовал неладное. Глядя на то, как Чон обливался водой, как он встряхивал мокрыми волосами, как рваная, по последнему писку моды, футболка облепила его подкачанный торс, Тэ натурально залип. А потом его кожу словно обожгло, вдруг накатила ужасная жажда, в горле пересохло, будто он несколько дней слонялся по пустыне. Сначала он списал все на духоту улицы, но когда его волк, ощетинившись, удивленно рыкнул, мужчина замер. Он внимательнее прислушался к внутреннему зверю, а тот приподнял морду и стал принюхиваться, зло порыкивая. Тэхён медленно обводил взглядом толпу, пытаясь понять, на кого так странно реагирует его альфа, и когда глаза остановились на Чоне, его волк припал на четыре лапы, словно готовясь к прыжку. Было непонятно, чего он хочет больше — напасть или поиграть. Похоже, что и сам волк был в растерянности и не ожидал от себя такой подставы. Ким, конечно, не поверил и посмотрел на девушку, старательно изображавшую рядом с Гуком веселье и раскованность. Внутренний волк фыркнул. Тэхён даже опешил. Его сущность только что натурально фыркнула и даже скривилась, как от попавшего на язык сока лимона. Он снова взглянул на Чона, и волк тут же снова заинтересованно навострил уши. «Вот и приехали», — чуть не присвистнул Ким. Он, конечно, слышал о странных альфах, которые предпочитали себе подобных, но за собой он никогда такого отклонения не замечал. «Ну, ничего, — решил он про себя, — я с этим справлюсь. Я взрослый, и не через такое приходилось проходить.» Он отошел подальше от места съемок, открыл в телефоне переписку с помощником, чтобы проверить список дел и уточнить расписание встреч с продюсером нового фильма для подписания контракта с одним из актеров агентства. Время пролетело незаметно, и он вернулся как раз к тому моменту перед оглашением результатов, когда всех статистов отправили на отдых. Он задумчиво переходил от одного вагончика к другому, пока не подошел к тому, где сегодня обосновались его подопечные. Его волк снова ожил и недовольно зарычал, принюхиваясь к тягучему запаху пряностей, островатого имбиря и еще чего-то цветочного. Ким толкнул дверь и тут же захлопнул обратно, задохнувшись от увиденного. В вагончике послышался шум и красноречивое: «Твою ж мать!», дверь снова приоткрылась, и худенькая гримерша, натягивая на ходу футболку, выскочила и промчалась мимо, словно ее бешеные псы покусали. Пару раз вдохнув, успокаиваясь, Тэхён вошел в вагончик, где застал сидящего на полу Чона. Тот низко опустил голову и вцепился в волосы обеими руками. — Ты что себе позволяешь? — прошипел Ким, распахивая окно, пытаясь выветрить густой аромат чужого феромона. — Забыл, что репутация — главное для артиста? Думаешь, раз снялся в паре эпизодов, то можешь трахаться налево и направо? Или у девушки так зачесалось, что она сама на тебя запрыгнула? — Не получилось бы у нас ничего, — гулко пробубнил Чонгук, не поднимая головы. — Я проверить хотел, вот и убедился. — Что проверить? Сойдет ли тебе с рук такая выходка? Уж поверь, не сойдет, — директор распалялся все больше, а его зверь рвался вперед и скреб лапами землю. — Я найду способ наказать тебя. — Думаю, я знаю один, — Чон поднял на босса потяжелевший взгляд, и воздух снова пропитался запахом имбирного пряника. — Вы же тоже это чувствуете? Не говорите, что нет. — О чем ты? — непонимающе начал Ким, но снова почувствовал, как его сущность тянется к сидящему парню. Между ними словно натянули оголенные провода, только тронь — тряхнет так, что мало не покажется.  — У нас с той омегой ничего бы не вышло, потому что мой волк на нее не среагировал, — тихо, но отчетливо проговорил тот. — Зато к вашему он, похоже, неровно дышит. Не знаю, как ваш, но мой скулит и просит выпустить его каждый раз, как мы оказываемся рядом, и я устал с ним бороться. — Не говори ерунды! — Ким всеми силами старался усмирить свою сущность. — Что это тебе в голову взбрело? Ты просто устал, — попытался он вразумить парня, — такое бывает. Прости, что накричал, это было довольно неожиданно, но я забочусь в первую очередь о тебе, твоей репутации. Это обычный сбой из-за плотного графика. После съемок в рекламе я выкрою для тебя несколько дней отдыха. — Я не хочу отдыхать, — Чон поджал ноги и резко встал, чуть пошатнувшись. — Я хочу подойти к вам, обнять и вжаться носом в шею, чтобы сильнее почувствовать ваш аромат кедра. Он кружит мне голову, и я ни о чем, кроме него, не могу думать.  — Ты — альфа, — непонятно, кого сейчас больше убеждал Тэхен: себя или Чонгука. Запах пряностей смешивался с его природной хвоей, сулил чуть ли не рождественскую радость. Воздух дрожал в неясном мареве. Вот же, только шагнуть вперед, протянуть руку и прижать. — То, что ты говоришь, противоестественно. Это против природы. Усмири своего зверя, иначе он погубит тебя. — Я пытался, — в глазах Чона сверкнули слезы, и он опустился в пластиковое кресло, обняв себя за плечи. — Думаете, я ощутил это только сейчас? Я уже несколько месяцев с ним борюсь, но ничего не могу поделать. Вот и сегодня, я думал, что смогу перебороть, но мой волк чуть не разорвал несчастную омегу. Он не хочет замену, ему нужны только вы. — Ты начитался сказок об истинности, — Ким сделал шаг к нему, но тут же пожалел. Его волк вертелся и метался, сходя с ума от витавших в воздухе феромонов. — Это просто гормоны. Ты молодой парень, и организм требует свое. — Он требует своего альфу, — Чонгук скрипнул зубами, схватился за подлокотник и тот треснул от приложенной силы. — Если вы не можете дать мне этого — отпустите меня. Я свихнусь, находясь рядом!  — Прошу пройти на площадку, — помощник режиссера стукнула по двери. — Десятиминутная готовность. — Мы идем, — выкрикнул Ким, не отрывая взгляда от Чонгука. — Съемка не может ждать. Ты профессионал, черт тебя дери!  — Вы правы, — Гук поднялся и тряхнул головой. — Но после съемки я уеду. И не спрашивайте куда. Я и сам не знаю. И Чонгук действительно уехал. Быстро подписал через своего менеджера договор на какой-то фильм с непонятным сюжетом, который снимался в горах, собрал дорожную сумку и пропал, не попрощавшись. А директор Ким остался заниматься агентством, продвижением других актеров и ждать. Чего — он и сам не мог себе сказать. Но ожидание томилось в груди маленьким ростком, которому недоставало солнечного тепла и живительной влаги.