Сумеречные дети

Дни в детском доме тянулись медленно, вязко, будто время здесь шло тяжелее, чем где-то за его стенами. Сначала всё казалось терпимым. Воспитатели были рядом, дети сидели за столами, кто-то играл, кто-то спорил. Но стоило взрослым уйти — воздух в комнатах будто менялся. Становился плотнее, напряжённее. Натаниэль Крис быстро понял правило: старшие не друзья им.

♡ ♡ ♡

Однажды это случилось в коридоре. Он нёс из прачечной сложенное бельё, когда за спиной раздались шаги. — О, смотрите кто идёт, — лениво протянул знакомый голос. Крис остановился. Сердце неприятно сжалось. Он обернулся — трое подростков уже перекрывали проход. — Куда спешим, герой? — Мне надо в комнату, — коротко ответил он. — Надо ему, — передразнил другой. Один из них толкнул его в плечо. Бельё посыпалось на пол. — Подними, — сказал парень. Кристофер молча наклонился. Но едва он потянулся за рубашкой, его снова толкнули — на этот раз сильнее. Из-за чего он ударился спиной о стену. — Скажи спасибо, что учим тебя жизни, — усмехнулся высокий. Кто-то дёрнул его за капюшон. — Где твой плаксивый брат? Прячется? Крис стиснул зубы. — Не трогайте его. — Слышали? Опять геройствует. Кулак влетел в его плечо — не так, чтобы сломать, но достаточно больно. Второй толкнул в грудь. Старшие посмеялись, а потом они ушли, словно им просто стало скучно. А Крис остался стоять у стены, собирая разбросанное бельё.

♡ ♡ ♡

Другой раз это случилось во дворе. Дети играли на площадке, воспитательница разговаривала по телефону у входа. Крис стоял чуть в стороне, наблюдая за Михаэлем Алексом. Он всегда держался так, чтобы видеть брата. Но стоило ему на минуту отвернуться — кто-то резко схватил его за ворот и утянул за угол здания. — Тихо, — прошипели ему. Спина ударилась о кирпич. — Опять один. — А где телохранитель? Кто-то щёлкнул его по лбу. — Смотри, даже не плачет. Другой толкнул его плечом. — Что, думаешь, выдержишь? Крис молчал. Он просто смотрел на них. И это раздражало их ещё больше. — Бесит меня его морда, — буркнул один и ткнул кулаком в живот. Воздух вышел из лёгких. Но Крис всё равно не издал ни звука. Через пару минут им стало скучно. Они ушли. Он медленно сполз по стене, переводя дыхание. А потом поднялся и вернулся на площадку — туда, где играл Алекс. Брат сразу подбежал к нему. — Крис? Где ты был? Натаниэль слабо улыбнулся. — Просто разговаривал. Алекс нахмурился. — С кем? Крис потрепал его по волосам. — Ни с кем важным. И больше ничего не сказал. Но с того дня он стал ещё внимательнее. Всегда рядом. Всегда между братом и остальным миром.

♡ ♡ ♡

Сначала это были только толчки и насмешки. Но дни шли, и всё становилось хуже. Подростки быстро поняли, что Кристофер не жалуется, не плачет и не бежит к воспитателям. Он просто молчит и терпит. А для них это было почти приглашением продолжать. Теперь они не ограничивались случайными встречами. Иногда они специально ждали. Однажды это произошло в душевой. Вечером, когда дети уже расходились по комнатам, Крис пошёл умыться. Он специально выбирал время, когда там почти никого не было. Но в тот раз он ошибся. Когда он поднял голову от раковины, в зеркале за спиной уже стояли двое. — О, смотрите… — протянул один. — Наш герой. Крис медленно вытер лицо рукавом. — Дайте пройти. — Слышали? — усмехнулся второй. — Он ещё и приказывает. Они не дали ему пройти. Один толкнул его плечом в стену, другой дёрнул за ворот. — Ты ведь думаешь, что крутой, да? — тихо сказал парень, наклоняясь ближе. — Потому что брата защищаешь. Кулак резко ударил в живот. Мальчик согнулся, воздух вышел из лёгких. Смех разнёсся под плиточным потолком. — Смотри, не такой уж и герой. Кто-то толкнул его ещё раз — он ударился плечом о раковину. — Скажи спасибо, что мы его не трогаем, – добавил другой. — Пока. Они ушли так же внезапно, как появились. А Кристофер ещё несколько секунд стоял, держась за край раковины, пытаясь снова нормально дышать. Он посмотрел на своё отражение. На губе была тонкая полоска крови. Он смыл её водой и пошёл обратно в комнату. Алекс уже сидел на кровати, обнимая своего плюшевого медведя. — Ты долго… — тихо сказал он. Крис улыбнулся, будто ничего не случилось. — Просто очередь была. Младший брат посмотрел на него внимательнее. — У тебя губа… — Ударился, — спокойно ответил он и сел рядом. Алекс нахмурился, но ничего не сказал. Только прижался к брату.

♡ ♡ ♡

Со временем всё стало ещё хуже. Иногда его могли остановить в коридоре и заставить стоять, пока они смеялись и придумывали новые шутки. Иногда толкали так, что он падал. Иногда прятали его вещи. Однажды кто-то даже вырвал из рук Алекса его Мишку и начал кидать игрушку между собой, как мяч. Младший тогда плакал так сильно, что задыхался. Кристофер бросился за ними и получил удар в плечо. Но всё равно поймал игрушку и вернул её брату. После этого его ещё долго толкали и смеялись.

♡ ♡ ♡

Но хуже стало в один день. Коридор был почти пуст. Вечернее время — дети расходились по комнатам, кто-то ещё болтал у лестницы, но здесь, в дальнем крыле, стояла гулкая тишина. Лампа под потолком тихо жужжала, отбрасывая бледный свет на линолеум. Крис нёс из столовой две кружки чая. Одну для себя, вторую для Алекса. Брат остался в комнате — простуженный, укутанный в одеяло, с покрасневшим носом и сиплым голосом. Он тихо попросил чая, и Крис пошёл за ним, хотя сам устал. До поворота в их комнату оставалось всего несколько шагов. — Куда спешим, герой? Кристофер остановился. Он даже не обернулся сразу — только крепче сжал кружки. Потом медленно повернул голову. Трое подростков стояли у стены. Один лениво подпирал плечом косяк, другой крутил в пальцах небольшой ножик, щёлкая лезвием. Высокий шагнул вперёд. — Опять к братцу? — усмехнулся он. — Какой заботливый. Он легко ударил ладонью по кружке в правой руке. Та Вы скользнула. Горячий чай расплескался по полу, кружка со звоном покатилась к стене. — Ой. Пролилось. Сзади тихо хихикнули. Крис ничего не сказал. Он просто поставил вторую кружку на подоконник рядом. — Дайте пройти, — тихо сказал он. — Слышали? — передразнил один из них. — Он снова приказывает. Толчок пришёлся в плечо. Потом ещё один. Крис сделал шаг назад — спина упёрлась в холодную стену. Высокий подошёл ближе. Кажется, его звали Зак. Он подошёл слишком близко. — Ты ведь думаешь, что крутой, да? — тихо сказал он, наклоняясь. Кристофер смотрел на него спокойно. Но внутри всё уже было напряжено, как струна. — Отвали. Парень усмехнулся. — Смотрите на него… Какой серьёзный. Он схватил Криса за ворот футболки и потянул вперёд, почти вплотную к себе. — Может, ты просто внимания хочешь? Смех за спиной стал громче. Крис дёрнулся, пытаясь освободиться. Но Зак только сильнее сжал ткань. — Тихо, Криси. И вдруг парень наклонился ближе. Слишком близко. Кристофер на секунду замер, не понимая, что происходит. А потом чужие губы резко коснулись его. Грубо, без предупреждения. Крис дёрнулся, пытаясь отвернуться, отпихнуть его, но Зак только сильнее вцепился в его ворот и прижал к стене. — Не дёргайся, — тихо прошипел он. Когда Крис попытался оттолкнуть его, парень только углубил поцелуй, грубо, властно. Сзади послышался свист и смех. — Ого… — Смотри, герой покраснел. Крис попытался отцепить руку парня от своей футболки, но замер, почувствовал, что другая рука парня сжала его талию, притягивая ближе. Тот прикусил его губу, явно наслаждаясь поцелуем, и Крис на мгновение перестал дышать. Вкус чужого рта был чужим, железным, смешанным с дешёвым табаком. Это длилось, наверное, секунд пять, но они растянулись в вечность. Грубая ладонь на талии прожигала кожу даже сквозь футболку. Крис чувствовал, как его собственная рука, зажатая между их телами, дрожит. Когда Зак наконец оторвался от него, Крис с трудом сглотнул. Воздух обжёг горло. Губу саднило — прикусил, гад, до крови. — Чего замер? — выдохнул Зак ему в лицо, не разжимая хватки. В его глазах плясало что-то тёмное, насмешливое. — Или понравилось? — Пошёл ты. Крис выплюнул это сквозь зубы. Голос не сорвался, не дрогнул. Но внутри всё колотилось где-то в горле. Зак склонил голову набок, разглядывая его, как кот мышь. — Слышь, пацаны, — бросил он через плечо, не сводя взгляда с Криса. — Валите. Я сам разберусь. — Зак, ты чё? — один из парней, тот, что крутил нож, сделал шаг вперёд. — Мы ж только... — Я сказал — валите. В голосе прорезался металл. Двое переглянулись. Тот, что с ножом, хмыкнул, убрал лезвие в карман и, пожав плечами, толкнул друга локтем. Они ушли, бросив на Криса напоследок любопытные взгляды. Коридор опустел ещё сильнее. Гул лампы стал громче. Крис попытался оттолкнуть Зака, освободиться, но тот, не ожидавший сопротивления, лишь сильнее прижал его к стене. Колено парня грубо вклинилось между ног Криса, лишая возможности двинуться. — Пусти. — А то что? — Зак усмехнулся. Он перевёл взгляд на кружку, которую Крис предусмотрительно оставил на подоконнике. Чай, наверное, уже остыл. — Для братца старался? Какой хороший братик. Слово «братик» он произнёс с какой-то особенной, липкой интонацией. — Не смей говорить про Алекса. — Ого, — Зак изобразил удивление. — Зарычал. Значит, тут у нас больная тема. Он вдруг резко отпустил воротник, и Крис, потеряв опору, дёрнулся, пытаясь уйти. Но Зак не дал — перехватил за запястье, прижал руку к стене. — А что ты сделаешь, Кристофер? — тихо спросил он, наклоняясь к самому уху. Горячее дыхание коснулось шеи. Криса передёрнуло. — Пойдёшь жаловаться? Воспитательнице? Скажешь, что я тебя поцеловал? Он тихо засмеялся. Смех был негромким, вибрирующим, и от него по коже бежали мурашки. — А знаешь, что они скажут? Они скажут: «Крис, не выдумывай. Мальчики так не целуются». Или, может, решат, что тебе это понравилось. Что ты сам напросился. Крис молчал. Он смотрел куда-то мимо Зака, в стену, на сколы краски. Он знал, что тот прав. Знал, что бесполезно. — Вот видишь, — прошептал Зак. — Ты умный мальчик. Ты всё понимаешь. Его рука, всё ещё сжимающая запястье Криса, вдруг расслабилась, но не отпустила. Пальцы скользнули выше, по внутренней стороне руки, почти невесомо. Крис дёрнулся, но Зак придержал его за локоть. — Не дёргайся, я сказал, — в голосе опять появилась сталь. — Будешь дёргаться — пойду к вашему брату. Проведаю. Говорят, он болеет. Слабенький такой. Крис замер окончательно. В груди похолодело. — Что тебе надо? — спросил он глухо. — Мне? — Зак задумчиво посмотрел на него. Его взгляд медленно прошёлся по лицу Криса, по шее, по ключицам, выглядывающим из-за растянутого ворота футболки. — Пока не знаю. Он вдруг шагнул вплотную, прижимаясь всем телом. Крис почувствовал жар его тела, запах табака и пота. Губы Зака снова оказались у его уха. — Но узнаю, — прошептал он, и от этого шёпота внутри всё оборвалось. — А ты будешь хорошим мальчиком и будешь ждать. Понял? Крис не ответил. — Я спросил: ты понял? Зак больно сжал его локоть. — Да, — выдавил Крис. Голос сел совсем. — Умница. Зак отстранился так же внезапно, как и приблизился. Поправил свою куртку, усмехнулся, глядя на побелевшее лицо Криса, на кровь на разбитой губе. — Кружку забери, — кивнул он на подоконник. — А то братец заскучает. И, развернувшись, пошёл по коридору, насвистывая. Крис остался стоять у стены. Он слышал, как затихают шаги. Слышал гул лампы. Слышал, как колотится сердце где-то в висках. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем он смог пошевелиться. Он подошёл к подоконнику. Кружка с чаем была всё ещё тёплой. Вторая валялась у стены, на полу расплывалась лужица остывшего чая. Крис поднял её. Пальцы плохо слушались. Он поставил обе кружки рядом, прижался лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. В комнате ждал Алекс. Болеющий, укутанный в одеяло, с надеждой в глазах на горячий чай. А Крис стоял здесь и не знал, как ему теперь смотреть на брата. Как делать вид, что ничего не случилось. Как жить дальше, зная, что теперь... теперь Зак придёт снова.

♡ ♡ ♡

Алекс сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Когда Крис вошёл, он поднял голову. — Ты долго… Кристофер протянул ему кружку. — Вот. Алекс взял её обеими руками, грея пальцы. — Ты в порядке? Крис на секунду задержался у двери. Потом кивнул. — Да. Он сел на свою кровать, опустив взгляд в пол. Алекс тихо пил чай, не задавая больше вопросов. Только через несколько минут осторожно придвинулся ближе и прислонился плечом к брату. И Крис, улыбнувшись, приобнял брата расслабляясь.

♡ ♡ ♡

Через несколько дней Алекс всё ещё болел. Кашель стал глубже, температура не спадала, и Крис почти не отходил от него — приносил воду, менял компрессы, сидел рядом, когда брат метался в полусне. Воспитательница заходила редко, только чтобы сунуть градусник и оставить таблетки на тумбочке. Остальное было на Крисе. Он почти не спал. И почти не думал о том, что случилось в коридоре. Почти. На третий день Алекс уснул после обеда, и Крис понял, что ему самому срочно нужно в туалет. Он вышел в коридор, стараясь ступать тихо. Сердце почему-то колотилось быстрее обычного. Он убеждал себя, что это просто глупость, что Зак не караулит его круглосуточно, что у того наверняка есть дела поважнее. Туалет был пуст. Крис умылся ледяной водой, посмотрел на себя в мутное зеркало. Под глазами залегли тени, губа всё ещё была припухшая в том месте, где Зак прикусил её до крови. Скоро заживёт, подумал он. Всё заживает. Он вышел обратно. И сразу понял, что ошибся. В коридоре было пусто. Сначала Крис даже выдохнул с облегчением — пронесло. Он быстро пошёл в сторону своей комнаты, считая шаги, чтобы успокоиться. — Привет, герой. Голос раздался сбоку. Тихий, насмешливый. Крис замер. Обернулся. Из-за угла вышел Люк. Тот самый, с ножом. Сейчас в руках у него ничего не было, но смотрел он так же — цепко, весело, будто знал что-то, чего не знал Крис. — А я тебя ищу, — сказал он, подходя ближе. Крис сделал шаг назад. — Мне нужно в комнату. Алекс болеет. — Знаю, — Люк кивнул, будто это было самой обычной информацией. — Зак хочет тебя видеть. Пойдём. — Я не пойду. — Пойдёшь, — Люк говорил спокойно, даже доброжелательно, но от этого становилось только страшнее. — Ты же не хочешь, чтобы мы к твоему брату зашли? Он там один, слабенький. Даже позвать не сможет. Крис сжал кулаки. Внутри всё кипело, но он знал — это правда. Если они пойдут к Алексу, тот даже не поймёт, что происходит. Сгорит в своей температуре, пока эти двое будут делать всё, что захотят. — Если вы тронете Алекса... — Что? — Люк усмехнулся. — Что ты сделаешь, Крис? Ударишь меня? Позовёшь воспитательницу? Она уже давно в своей комнате, телик смотрит. Никто не придёт. Крис молчал. — Вот видишь, — Люк развёл руками, будто предлагая самое разумное решение. — Пошли. По-хорошему же прошу. Крис стоял, чувствуя, как внутри всё сжимается. Бежать? Куда? В комнату? Тогда они пойдут за ним. К Алексу. Он не мог этого допустить. — Да не бойся, — усмехнулся Люк, заметив его колебания. — Никто тебя убивать не собирается. Зак просто поговорить хочет. Крис не верил ни одному его слову. Но выбора не было. Он кивнул. Люк довольно улыбнулся и жестом показал следовать за ним. Они прошли по коридору, свернули в другое крыло, потом ещё раз. Крис старался запомнить дорогу, но мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Ноги стали ватными. Люк остановился у двери. Обычной, ничем не примечательной, только ручка была чуть ниже, чем в других комнатах. Комната Зака и Люка. — Заходи, — сказал он, открывая дверь и слегка подталкивая Криса в спину. Крис перешагнул порог. В комнате было душно. Пахло табаком, потом и ещё чем-то кислым. На полу валялись вещи, на подоконнике стояла пепельница, полная окурков. Зак сидел на кровати, развалившись, закинув ногу на ногу. Он смотрел на Криса так, будто ждал его. Будто знал, что он придёт. — Закрывай, — бросил он Люку, не сводя глаз с Криса. Дверь щёлкнула. Крис сглотнул. — Подойди. Голос Зака был тихим, но в нём звенела сталь, не терпящая возражений. Крис не двинулся с места. Зак усмехнулся. — Храбрый, — Он медленно поднялся с кровати. — Люк, он у нас храбрый, да? — Ага, — отозвался Люк из-за спины. — Прям герой. Зак подошёл ближе. Остановился в шаге. Сверху вниз посмотрел на Криса, на его побелевшее лицо, на сжатые кулаки. — Брат болеет? — спросил он будто между прочим. — Слышал. Плохо. Присматривать за ним надо. — Не трогай Алекса. — А ты не дёргайся. Зак протянул руку, коснулся подбородка Криса, повернул его лицо к свету. Крис дёрнулся, но Зак только сильнее сжал пальцы. — Скучал? — Нет. — Врёшь, — Зак наклонился ближе. — Я же вижу. Ты думал обо мне. Каждую ночь думал. Признайся. — Отпусти. — Не хочешь признаваться? — Зак вздохнул, будто сожалея. — Ну, я подожду. У нас есть время. Он шагнул вперёд, и Крис попятился, но упёрся спиной в дверь. За спиной слышалось дыхание Люка. Выхода не было. Зак навис над ним, почти касаясь. — Ты ведь уже понял, да? — тихо спросил он. — Что никто не придёт. Что никто не поможет. Что ты теперь наш. — Нет. — Да. И Зак поцеловал его. Крис зажмурился, пытаясь отстраниться, но Зак держал крепко — одной рукой за подбородок, второй прижимая за талию к двери. Поцелуй был долгим, тягучим, властным. Зак будто пил его, наслаждался, не спешил. Когда он наконец оторвался, Крис едва дышал. Губы горели. В глазах стояли слёзы, которые он изо всех сил пытался сдержать. Зак смотрел на него сверху вниз, довольно. — Хорошо, — сказал он тихо. — Очень хорошо. И вдруг разжал руки. Крис покачнулся, не ожидая свободы, и в тот же миг почувствовал, как чьи-то ладони ложатся ему на плечи сзади. — А теперь, — Зак кивнул куда-то за спину Криса, — иди к Люку. Крис обернулся. Люк стоял прямо за ним. Ухмылялся. Смотрел на Криса так же, как Зак. Голодно. — Что?.. — выдохнул Крис, пытаясь отступить, но Зак уже отошёл в сторону, освобождая дорогу, а руки Люка скользнули с плеч ниже, на талию, притягивая ближе. — Ты же не думал, что я один такой? — усмехнулся Зак, усаживаясь на подоконник и доставая сигарету. — Мы тут всё по-братски делим. — Нет, — Крис дёрнулся, упёрся ладонями в грудь Люка, пытаясь оттолкнуть. — Нет, отпусти... — Тише, тише, — Люк только крепче прижал его, заставляя пятиться в глубь комнаты, подальше от двери. — Не дёргайся. Легче будет. — Отпустите! — Крис крикнул громче, но Люк зажал ему рот ладонью, прижимая к себе. — Кричать не надо, — прошептал он на ухо, щекоча дыханием кожу. — Никто не услышит. А если услышат — не придут. Тут такие стены, сам знаешь. Крис бился в его руках, но Люк был старше, сильнее, тяжелее. Он прижал Криса к стене, вжал всем телом, не давая пошевелиться. Зак закурил, наблюдая за ними с ленивым интересом. — Люк, ты аккуратнее, — бросил он сквозь дым. — Не сломай игрушку с первого раза. — Не сломаю, — отозвался Люк, не сводя глаз с Криса. — Я умею обращаться с нежными. Он усмехнулся собственной шутке и провёл пальцем по щеке Криса. Тот дёрнулся, но Люк только сильнее прижал его к стене. — А теперь, — тихо сказал он, — будь хорошим мальчиком. И поцеловал. По-другому, чем Зак. Жёстче, требовательнее, не оставляя выбора. Его руки шарили по телу Криса, сжимали, мяли, и Крис чувствовал, как земля уходит из-под ног, как всё внутри кричит от отвращения и страха, но тело не слушается. — Молодец, — донёсся откуда-то издалека голос Зака. — Не дёргается. Умный мальчик. Люк оторвался от его губ, но не отпустил. Посмотрел в глаза — мутные, потерянные. — Нравится? — прошептал он. — Признайся. Крис молчал. Он не мог выдавить ни слова. Горло сдавило спазмом. — Молчит, — хмыкнул Люк, оборачиваясь к Заку. — Стеснительный. — Ничего, — Зак стряхнул пепел в банку из-под газировки. — Разговорится. У нас вся ночь впереди. Крис зажмурился. Он думал об Алексе. О том, что брат спит и не знает, где он. О том, что он должен вернуться, должен быть рядом, должен защищать. О том, что Алекс ждёт чай, а он... — Открой глаза, — приказал Люк. Крис не открыл. Люк схватил его за волосы, дёрнул, заставляя запрокинуть голову. — Я сказал — открой. Крис открыл. В глазах стояли слёзы. — Так лучше, — Люк улыбнулся. — Смотри на меня. Запоминай. Чтобы знал, кому принадлежишь. — Никому я не принадлежу, — выдохнул Крис. — Ошибаешься. Люк снова поцеловал его, грубее, жёстче, вминая в стену, и Крис почувствовал, как по щеке скатывается слеза. Горькая, беспомощная. Где-то сзади щёлкнула зажигалка. Зак курил и смотрел. Ждал своей очереди. Крис закрыл глаза. И провалился в темноту. Следующие несколько дней Крис жил как в тумане. Он почти не выходил из комнаты, ссылаясь на то, что ухаживает за Алексом. Носил еду из столовой, менял воду, сидел у кровати брата и смотрел, как тот спит. Алекс пошёл на поправку — кашель стал реже, температура спала, щёки порозовели. Скоро он сможет встать. Крис должен был радоваться. Но внутри было пусто. Он вздрагивал от каждого шороха в коридоре. Боялся выходить по нужде. Почти перестал спать — каждую ночь ему снились чужие руки, чужие губы, чужие голоса. Он просыпался в холодном поту и долго смотрел в потолок, слушая дыхание Алекса. Кольцо он спрятал в карман куртки. Но чувствовал его там даже сквозь ткань. Они его отпустили. В тот раз. После серии поцелуев, после того как Люк наигрался, Зак просто махнул рукой и сказал: «Иди. Но скоро вернёшься». Крис ушёл, не веря своему счастью. Добежал до комнаты, заперся, прижался спиной к двери и долго-долго дышал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он надеялся, что они забудут. Что найдут себе другую жертву. Что пронесёт. Но сегодня ночью он понял — не пронесёт. Алекс уснул рано, выпив лекарство. Крис сидел на своей кровати, глядя в стену, когда в дверь тихо постучали. Он замер. Стук повторился. Короткий, настойчивый. Крис не двинулся с места. Дверь приоткрылась. В проёме стоял Люк. В полумраке коридора его лицо казалось бледным, глаза блестели. — Выходи, — одними губами сказал он. Крис мотнул головой. Люк усмехнулся и кивнул куда-то в сторону. Из темноты выступил Зак. Он подошёл к двери, толкнул её шире и посмотрел на спящего Алекса. — Не хочешь выходить? — тихо спросил он. — Тогда мы зайдём. Крис встал. Он вышел в коридор босиком, в одних спортивных штанах и футболке. Дверь за ним закрылась. — Умный мальчик, — похвалил Зак. Они вели его по тёмным коридорам. Где-то в конце крыла горела тусклая лампочка, бросая длинные тени. Крис шёл молча, чувствуя, как холод плитки пробирает до костей. В комнате Зака и Люка горел только ночник — маленькая лампа на тумбочке, дававшая ровно столько света, чтобы видеть лица. — Раздевайся, — сказал Зак, закрывая дверь. Крис замер. — Что? — Ты слышал, — Зак прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди. — До трусов. Живо. — Нет. Люк шагнул к нему. — Криси, Криси, — покачал он головой, будто разочарованный родитель. — Мы же по-хорошему. Не заставляй нас делать больно. Ты же помнишь про Алекса? Крис попятился, но упёрся спиной в стену. — Не трогайте Алекса. — Тогда делай, что говорят. Крис смотрел на него. Потом перевёл взгляд на Зака. Тот стоял спокойно, ждал. Выхода не было. Медленно, дрожащими руками, Крис стянул футболку через голову. Бросил на пол. Воздух комнаты показался ледяным на разгорячённой коже. — Штаны, — напомнил Люк. — Пожалуйста... — Штаны, я сказал. Крис потянул за резинку, стянул штаны вниз. Остался в одних боксерах — бледный, дрожащий, вжавшийся в стену. Он прикрывался руками, хотя те всё равно ничего не скрывали. Зак отлепился от двери и подошёл ближе. Обошёл его кругом, разглядывая, как товар. — Худой, — заметил он. — Кормить тебя надо. — Зато симпатичный, — отозвался Люк. Он тоже подошёл, встал напротив. Крис стоял, не двигаясь, чувствуя, как их взгляды ползают по его телу. Ему хотелось провалиться сквозь землю. — Руки убери, — тихо сказал Зак. — Нечего прятать. Крис убрал руки. Опустил голову, глядя в пол. Щёки горели огнём. Зак взял его за подбородок, заставил поднять лицо. — Смотри на нас. Крис поднял глаза. В них стояли слёзы, готовые пролиться в любую секунду, но он сдерживал их из последних сил. — Не реви, — сказал Люк почти ласково. — Рано ещё. Мы же просто посмотреть хотим. Он шагнул ближе, провёл пальцем по ключице Криса, потом ниже, по груди, очерчивая линии тела. Крис зажмурился. — Глаза открой. Крис открыл. Люк усмехнулся и, не говоря больше ни слова, поцеловал его. Это было не так, как в прошлый раз. Медленнее. Тягуче. Люк будто пробовал его на вкус, изучал, не спешил. Его руки лежали на талии Криса, прижимая к стене, но не больно — просто фиксируя. Когда Люк отстранился, Крис сделал судорожный вдох. — Хорошо, — сказал Люк, облизнувшись. — Очень хорошо. Зак отодвинул друга плечом и встал на его место. — Теперь моя очередь. Он не спрашивал. Он просто наклонился и поцеловал — жадно, властно, одной рукой сжимая затылок Криса, не давая отстраниться. Крис чувствовал запах табака, чувствовал, как чужие губы двигаются в такт с его, и внутри всё сжималось от отвращения и бессилия. Зак целовал долго. Оторвался, только когда Крис начал задыхаться. — Молодец, — выдохнул он ему в губы. — Учишься. Крис молчал. Он не мог выдавить ни слова. Горло сдавило спазмом. Люк подошёл сбоку, провёл рукой по его голому плечу, потом выше, по шее, останавливаясь на затылке. — А теперь поцелуй меня сам, — сказал он тихо. Крис дёрнулся. — Я... я не могу. Не хочу... — Можешь, — Люк смотрел в глаза. — Хочешь, чтобы мы к Алексу пошли? — Нет. — Тогда целуй. Крис закрыл глаза. Потом открыл. Подался вперёд и коснулся губ Люка своими. Это длилось секунду. Может, две. Крис отстранился сразу, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Люк усмехнулся. — Мило. Неловко, но мило. Научится. — Конечно, научится, — отозвался Зак. Он стоял рядом и тоже смотрел на Криса — с интересом, с довольством. — Он у нас способный. Они ещё несколько минут просто стояли рядом. Трогали — плечи, руки, волосы. Заставляли открывать рот и целовали снова, по очереди, будто играли в какую-то свою игру. Крис стоял, вжавшись в стену, и терпел. Он думал об Алексе. Только об Алексе. Когда Зак сказал: «На сегодня хватит», Крис не сразу понял. Смотрел на них мутными глазами, не веря. — Одевайся, — бросил Люк, отходя к кровати и падая на неё. — И запомни. Теперь ты будешь приходить сюда, когда мы скажем. Будешь делать, что мы скажем. Если пикнешь кому-нибудь или не придёшь — мы придём к вам. Вдвоём. И Алекс посмотрит, какой у него брат. Крис одевался дрожащими руками. Футболка никак не налезала, штаны путались в ногах. Когда он уже был у двери, Зак окликнул: — Крис. Он обернулся. — Ты молодец сегодня, — Зак улыбнулся. — Не дёргался. Ничего страшного. Привыкай. Крис вышел в коридор и побежал. Он влетел в комнату, запер дверь, прижался к ней спиной и сполз на пол. Алекс спал, даже не пошевелившись. Крис сидел на холодном полу, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку. Губы горели. Кожа помнила чужие прикосновения. Он не плакал. Слёз не было. Была только пустота внутри и тяжёлый, вязкий страх. Всю ночь он просидел у двери, глядя, как за окном сереет небо. А утром, когда Алекс проснулся и спросил, почему у брата такие глаза, Крис улыбнулся и сказал: — Плохо спал. Кошмары снились. И пошёл за завтраком для них.

♡ ♡ ♡

Днём следующего дня Алекс чувствовал себя заметно лучше. Температура почти спала, остался только противный кашель, который душил его каждые полчаса. Но он хотя бы смог сесть в кровати и даже попросил поесть нормальной еды, а не только бульон и чай. Крис принёс из столовой тарелки с кашей и компот, поставил на тумбочку и помог брату устроиться поудобнее. — Я сам, — запротестовал Алекс, когда Крис попытался покормить его с ложки. — Я не инвалид. Крис слабо улыбнулся и отдал ложку. Они ели молча. Алекс — сосредоточенно, стараясь не кашлять в тарелку. Крис — через силу, проглатывая каждый кусок, как будто тот был из песка. — Крис, — позвал Алекс, доев. — А давай порисуем? Крис поднял голову. — Что? — Порисуем, — Алекс уже шарил под кроватью, где у них хранилась старая коробка с карандашами и бумагой. — Мне надоело просто лежать. И потом, я по тебе соскучился. Ты всё время где-то бегаешь. Крис замер. — Я... за едой бегаю. За лекарствами. — Знаю, — Алекс вытащил коробку и поставил на кровать. — Но сейчас порисуй со мной. Пожалуйста? Крис посмотрел на брата. Бледного, с покрасневшим от кашля носом, с растрёпанными волосами и блестящими глазами. Таким беззащитным. Таким родным. — Давай, — кивнул он. Они устроились на кровати Алекса. Крис подложил подушку под спину брата, укутал его одеялом потеплее и разложил бумагу на небольшом листе фанеры, который они использовали как планшет. — Я хочу нарисовать лес, — объявил Алекс, выбирая зелёный карандаш. — Большой, как в той книжке, помнишь? — Помню. — И чтобы там был домик. И речка. И мы с тобой сидим на берегу. Крис взял синий карандаш. — Хорошо. Давай. Они рисовали почти час. Алекс то и дело заходился кашлем, откладывал карандаш, ждал, пока пройдёт приступ, и снова брался за рисунок. Крис подавал ему воду, поправлял одеяло и рисовал. Рисовал, чтобы не думать. Лес получался густым и зелёным. Домик — маленьким, с трубой, из которой шёл дым. Речка — извилистой, синей-синей. А на берегу — две фигурки, взявшиеся за руки. — Смотри, — Алекс ткнул пальцем в свой рисунок. — Это ты, а это я. И мы рыбу ловим. — Удочек нет, — заметил Крис. — А мы руками, — Алекс серьёзно посмотрел на него. — Мы всегда сами справляемся, да? Крис сглотнул. — Да. — Вот видишь, — Алекс отложил карандаш и откинулся на подушку, устало прикрыв глаза. — Хорошо, когда ты рядом. Крис молчал. Он смотрел на рисунок и думал о том, что брат даже не представляет, какой ценой даётся это «рядом». — Крис? — М? — Ты чего такой грустный? Крис поднял глаза. Алекс смотрел на него внимательно, по-взрослому. — Устал просто, — соврал Крис. — Плохо спал. — Из-за меня? — Нет, — Крис покачал головой и коснулся лба брата. — Из-за дураков. Не бери в голову. Алекс хотел спросить ещё, но очередной приступ кашля согнул его пополам. Крис подал воду, подождал, пока брат отдышится, и уложил его обратно. — Поспи, — сказал он. — Я тут, рядом. — Не уходи, — сонно пробормотал Алекс. — Не уйду. Алекс уснул быстро, утомлённый даже таким недолгим бодрствованием. Крис сидел рядом, смотрел на его спокойное лицо и чувствовал, как внутри всё разрывается на части.

♡ ♡ ♡

Следующей ночью Крис не спал. Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел на дверь. Алекс тихо посапывал за спиной — поправлялся, дышал ровно, иногда бормотал что-то во сне. Крис завидовал ему. Завидовал этому спокойному сну, этому незнанию. Он знал, что они придут. И они пришли. Тихий стук в дверь — два коротких удара. Крис встал. Ноги не слушались, но он заставил себя идти. Открыл. В коридоре стояли Зак и Люк. Оба в майках и спортивных штанах, оба смотрели на него с ленивым ожиданием. — Сам вышел, — усмехнулся Зак. — Умница. Пошли. В комнате Зака и Люка было душно. Пахло табаком, потом и ещё чем-то тяжёлым, липким, отчего у Криса сжалось горло. На тумбочке горел всё тот же ночник, бросая на стены длинные тени. — Раздевайся, — сказал Зак, закрывая дверь на щеколду. — До трусов. Крис послушно стянул футболку через голову, снял штаны. Остался в одних боксерах. Стоял, глядя в пол, чувствуя, как их взгляды скользят по телу, ощупывают, изучают. Кожа покрылась мурашками. — Подойди. Он подошёл. Зак взял его за подбородок, заставил поднять голову. Посмотрел в глаза — долго, изучающе. — Хороший мальчик, — сказал он и поцеловал. Медленно, тягуче, со вкусом. Крис стоял, не двигаясь, позволяя делать с собой что угодно. Руки Зака скользнули по его спине, прижали ближе. Чужой язык проник в рот, и Крис зажмурился, стараясь ни о чём не думать. Когда Зак отстранился, подошёл Люк. — Моя очередь. Он целовал иначе — жёстче, требовательнее, покусывал губы, сжимал так, что оставались синяки. Крис терпел. Они целовали его по очереди, сменяя друг друга, будто играя. Иногда вдвоём — один спереди, второй сзади, целовал шею, плечи, лопатки. Крис чувствовал себя вещью, которую переставляют с места на место. — Хорошо, — выдохнул Зак, когда ему это надоело. Он отступил на шаг, оглядел Криса с ног до головы. — Очень хорошо. Крис стоял, не двигаясь, ждал, когда скажут, что можно идти. Но Зак вдруг шагнул к нему, схватил за плечи и толкнул. Крис не ожидал — потерял равновесие и рухнул на кровать Люка спиной вниз. Пружины жалобно скрипнули. — Что?.. — выдохнул он, пытаясь приподняться. Но Зак уже нависал сверху, прижимая его к матрасу. Тяжёлый, горячий, пахнущий табаком. — Лежи, — сказал он. — Не дёргайся. Крис замер. Сердце забилось где-то в горле. — Зак, что ты... — Я сказал — лежи. Зак рванул его трусы вниз. Резко, одним движением. Крис даже пискнуть не успел — ткань соскользнула, оставляя его полностью голым под чужим взглядом. — Нет, — выдохнул он. — Нет, ты обещал... Ты говорил, что только... — Я говорил — будешь делать, что мы скажем, — Зак нависал над ним, тяжёлый, горячий, с блестящими в полумраке глазами. — А теперь я говорю — лежи и не дёргайся. Крис дёрнулся. Попытался вырваться, отползти, но Зак прижал его запястья к кровати, навалился всем телом. Крис чувствовал чужой вес, чужое тепло, чужое возбуждение, упирающееся в бедро. — Люк, помоги, — бросил Зак через плечо. Люк подошёл, сел на ноги Криса, придавив их к матрасу. Крис бился под ними, пытался вывернуться, но это было бесполезно — они были старше, сильнее, тяжелее. Их было двое. — Пожалуйста, — выдохнул Крис. Голос сорвался на всхлип. — Не надо. Пожалуйста, не надо... — Тихо, тихо, — Зак склонился к его лицу. Говорил почти ласково, но глаза оставались холодными. — Не бойся. В первый раз всегда страшно. Потом привыкнешь. Он поцеловал Криса — жадно, глубоко, заполняя рот языком, не давая дышать. И одновременно Крис почувствовал, как чужие пальцы грубо вторгаются туда, куда никогда никто не вторгался. Он закричал в поцелуй. Было больно. Очень больно. Так, что темнело в глазах, так, что хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, перестать существовать. Пальцы двигались внутри, растягивали, причиняли острую, режущую боль. — Расслабься, — услышал он голос Зака, когда тот оторвался от его губ. — Сильнее будет, если не расслабишься. — Не могу, — прохрипел Крис. — Пожалуйста, не надо... — Можешь. Пальцы выскользнули, и Крис на секунду выдохнул с облегчением. Но тут же почувствовал, как к его разорванному, саднящему входу прижимается что-то другое. Горячее. Твёрдое. — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет... Зак вошёл одним толчком. Крис закричал. Он кричал громко, не сдерживаясь, не думая ни о чём, потому что боль затопила всё сознание, выжгла все мысли. Ему казалось, что его разрывают изнутри, что кожа лопается, что кости трещат. Люк тут же зажал ему рот ладонью. — Тихо, — прошипел он прямо в ухо. — Хочешь, чтобы Алекс услышал? Чтобы прибежал сюда и увидел, как его братика имеют? Крис замер. Замер всем телом, даже боль отступила на миг перед ужасом этой мысли. Алекс. Алекс не должен. Алекс не может узнать. — Вот так, — одобрительно сказал Люк, чувствуя, как Крис перестал вырываться. — Умный мальчик. Зак тем временем начал двигаться. Медленно сначала. Вышел почти полностью и снова вошёл, глубоко, до упора. Крис зажмурился, вцепившись пальцами в простыню. Слёзы текли по щекам, заливали уши, капали на подушку. Он не мог дышать. Не мог думать. Мог только чувствовать эту чудовищную, раздирающую боль. — Смотри на меня, — приказал Зак, замерев внутри него. Крис открыл глаза. В них стояли слёзы, мешая видеть. — Я сказал — смотри. Зак двинулся резче, грубее, и Крис всхлипнул, но глаз не закрыл. Смотрел в это чужое лицо, искажённое удовольствием, смотрел в эти тёмные глаза, которые наблюдали за его болью с холодным интересом. — Хорошо, — выдохнул Зак. — Какой же ты узкий... горячий... Как тебя там сжимает... Он задвигался быстрее, ритмичнее, вбиваясь в Криса снова и снова. Кровать скрипела в такт толчкам. Люк всё ещё держал ладонь на его рту и свободной рукой гладил по волосам — жуткий, издевательский контраст с тем, что происходило снизу. Крис проваливался куда-то в темноту, но боль возвращала обратно, не давала потерять сознание. Каждый толчок отдавался спазмом во всём теле, каждый сантиметр чужой плоти внутри ощущался как пытка. — Ещё немного, — прошептал Зак, ускоряясь. — Ещё... чуть-чуть... Он кончил с хриплым стоном, прижимаясь к Крису всем телом, глубоко войдя в последний раз. Крис чувствовал, как горячая жидкость заливает его изнутри, и его вывернуло бы, если бы было чем — желудок был пуст. Зак несколько секунд лежал на нём, тяжело дыша, а потом поднялся. Член вышел с влажным звуком, и Крис почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекло что-то тёплое. — Люк, твоя очередь, — сказал Зак, отходя к подоконнику и закуривая. — Нет, — прошептал Крис. Голос сел совсем, превратился в сип. — Пожалуйста... не надо... я не могу... — Можешь, Крис, — Люк уже стоял над ним, расстёгивая штаны. — Мы же по-братски, всё делим. Ты же не хочешь, чтобы я обиделся? Он схватил Криса за плечо, перевернул на живот. Крис уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как чужие руки разводят его бёдра, как колени разъезжаются по матрасу. — Так лучше, — сказал Люк. — И тебе легче, и мне удобнее. Крис сжал подушку дрожащими пальцами и зажмурился. Второй раз было не легче. Боль просто стала другой — привычной, фоновой, но от этого не менее чудовищной. Люк вошёл резко, без предупреждения, и Крис закусил подушку, чтобы не закричать. — Давай, давай, — прохрипел Люк, начиная двигаться. — Какой же ты... сладкий... Он был грубее Зака. Быстрее. Жёстче. Он не целовал, не говорил ласковых слов — просто брал своё, вбивался снова и снова, кусал плечи, сжимал бёдра до синяков. Крис слышал собственные всхлипы, приглушённые тканью. Слышал скрип кровати, тяжёлое дыхание Люка, звон зажигалки — Зак курил и смотрел. Чувствовал, как по ногам течёт что-то липкое, смешанное с кровью. — Люк, не задерживайся, — бросил Зак. — Пусть идёт, пока воспитатели не хватились. — Успеем, — отозвался Люк, не сбавляя темпа. Он кончил быстро, глубоко внутри, и ещё несколько секунд двигался на остатках, выжимая последнее удовольствие. Потом вышел и хлопнул Криса по ягодице. — Молодец. Крис не пошевелился. Он лежал ничком, голый, грязный, дрожащий, и не мог даже плакать — слёзы кончились. Внизу всё горело огнём, саднило, пульсировало болью. Зак подошёл, сел рядом на край кровати. Погладил по спине — почти нежно, и от этого прикосновения Криса вывернуло наизнанку. Прямо на подушку. Желчью, потому что есть было нечего. — Осторожнее, — поморщился Люк. — Ещё  убирать за ним? — Сам уберёт, — отозвался Зак. — Правда, Крис? Крис не ответил. — Я спрашиваю: уберёшь? — Да, — прошептал Крис в подушку, боясь перечить. — Вот и умница. Они дали ему полежать несколько минут. Потом Зак тронул за плечо. — Вставай. Одевайся и иди к себе. Алекс, наверное, волнуется. Крис поднялся. Тело слушалось плохо — всё болело, ноги подкашивались, внизу пульсировала острая боль при каждом движении. Он натянул трусы — ткань коснулась разорванной плоти, и Крис зашипел сквозь зубы. Потом штаны, футболку. Не глядя на них. Не глядя на себя. — Эй, — окликнул Люк. — Подушку не забудь перевернуть хотя бы. Крис перевернул подушку мокрой стороной вниз. Глаза были пустыми. Крис вышел в коридор. Он шёл медленно, придерживаясь за стену. Каждый шаг отдавался болью где-то глубоко внутри. Между ног было мокро и липко, и он боялся представить, как это выглядит. В висках стучало. Перед глазами плыло. Он дошёл до комнаты, открыл дверь, вошёл. Алекс спал. Тихо посапывал, подложив ладошку под щёку. Беззащитный, доверчивый, его маленький брат. Крис постоял над ним несколько секунд. Потом опустился на пол у двери, обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Он не плакал. Слёз не было. Он просто сидел и смотрел в темноту, чувствуя, как из него всё ещё сочится что-то чужое, горячее, мерзкое. И как внутри что-то безвозвратно сломалось. Крис сидел на полу до самого рассвета. Когда за окном начало сереть, он заставил себя подняться. Тело протестовало — каждый мускул ныл, а внизу всё горело так, что хотелось снова сесть и не двигаться никогда. Но он встал. Дошёл до умывальника в углу комнаты, дрожащими руками намочил тряпку и стёр с себя всё, что мог. Грязь. Кровь. Чужое. Потом сменил трусы, спрятал грязные в пакет и засунул на дно шкафа. Алекс не должен был ничего заметить. Алекс проснулся, когда солнце уже поднялось. Посмотрел на брата своими ясными глазами, в которых больше не было температуры, и улыбнулся. — Ты чего такой бледный? — спросил он. — Не выспался, — Крис улыбнулся в ответ. — Ты как? — Лучше, — Алекс потянулся. — Можно я сегодня встану? — Нет, — Крис покачал головой. — Ещё денёк полежи. Надо, чтобы температура совсем прошла. Алекс вздохнул, но спорить не стал. Крис принёс ему завтрак, посидел рядом, поговорил о какой-то ерунде. Всё как всегда. Никто не должен был ничего заметить. Но внутри у Криса работал механизм. Холодный, чёткий, отчаянный. Он понял это утром, когда стирал с себя чужое. Понял, что больше не выдержит. Что если это повторится — он сломается окончательно. И тогда Алекс останется один. Значит, нужно уходить. Не когда-нибудь. Сегодня. Он думал об этом весь день, пока ухаживал за Алексом, пока носил еду, пока отвечал на вопросы воспитательницы, заглянувшей проведать больного. Думал, глядя в стену. Думал, прислушиваясь к шагам в коридоре. План начал складываться к вечеру. — Алекс, — тихо сказал он, когда за окном стемнело. — Ты хочешь уйти отсюда? Алекс удивлённо посмотрел на него. — А можно? —Можно, — Крис сел на край его кровати. — Совсем уйти. Чтобы никто нас больше не трогал. Чтобы эти... — он запнулся. — Чтобы никто не мог нам сделать больно. — Но... — Алекс нахмурился. — Куда? Нас же поймают. Вернут. — Не вернут, если сделаем всё правильно и убежим далеко, — Крис говорил тихо, но твёрдо. Внутри у него всё дрожало, но голос не выдавал. — Слушай меня внимательно. И запоминай. Алекс кивнул. В его глазах зажглось что-то — может, надежда, может, страх. А может, и то и другое вместе. — Сегодня ночью мы уходим, — сказал Крис. — Не завтра. Не через неделю. Сегодня. У нас будет несколько часов, пока нас не хватятся. Этого достаточно. Алекс смотрел на него во все глаза. — Мы пойдём к лесу. Знаешь, за детским домом, сразу за забором? — Знаю. — Там есть дорога. Не главная, грунтовая, по ней машины редко ездят. Мы пойдём по ней. Она ведёт к окраине города, если идти вдоль леса. Я карту в библиотеке смотрел. Алекс кивнул. — Собери вещи, — продолжал Крис. — Только самое нужное. Документы — у тебя есть свидетельство о рождении, у меня тоже. Тёплые вещи, надень на себя побольше, чтобы не нести. Деньги. У нас остались те, что мать дала. — Сколько? — Достаточно. Алекс встал с кровати впервые за несколько дней. Пошатнулся, но устоял. Крис поддержал его за локоть. — Справишься? — Да. — Тогда начинай. А я пойду на разведку. Проверю чёрную лестницу. Крис вышел в коридор. Сердце колотилось где-то в горле, но он заставлял себя идти спокойно, не привлекая внимания. Чёрная лестница была в конце коридора, за старой кладовкой. Крис прошёл мимо, делая вид, что направляется в туалет. Никого. Дверь на лестницу была старая, обшарпанная. Крис толкнул — заперто. Но замок висел на ржавой петле, старый, с длинным язычком. Если поддеть чем-то тонким... Он вернулся в комнату. Алекс уже копался в шкафу, складывая вещи в небольшой рюкзак. — Всё собрал? — спросил Крис. — Да. — Замок на двери старый, — сказал он. — Я открою. Ты главное не шуми. — А если нас увидят? — Не увидят. Воспитательница спит, камер там нет. Главное — пройти коридор. Алекс кивнул. Видно было, что он боится, но старается держаться. — Во сколько уходим? — В два ночи. Все уже спят. Я за тобой зайду. — Ты куда? — Мне нужно кое-что сделать, — Крис не смотрел на брата. — Ты просто жди. На самом деле он не знал, зачем ему выходить. Просто не мог сидеть на месте. Нервы были на пределе. И двигаться было ужасно больно, но надо было держаться. Он вышел в коридор и почти сразу столкнулся с Люком. — О, Криси~ — усмехнулся тот. — А я тебя ищу. Зак скучает. Крис замер. — Я... я не могу. Брат... — Брат подождёт, — Люк взял его за локоть. — Пошли. Ненадолго. Крис дёрнулся, но Люк держал крепко. — Не дёргайся. Быстро зайдём, быстро выйдешь. Крис понимал, что если пойдёт сейчас — может не вернуться. Что план рухнет. Что Алекс останется один. — Отпусти, — тихо сказал он. — Пожалуйста. Завтра я приду сам. Обещаю. Люк посмотрел на него с интересом. — С чего это ты торгуешься? — Брат ...болеет, — Крис сглотнул. — Если я уйду, он один. А ему плохо. Пожалуйста. Люк молчал несколько секунд. Потом усмехнулся. — Ладно, — отпустил локоть. — Завтра. Но если не придёшь — мы сами придём. К вам обоим. — Приду. Люк ушёл, насвистывая. Крис прислонился к стене и попытался отдышаться. Всё идёт не по плану. Но выбора нет. Надо уходить сегодня. Он вернулся в комнату. Алекс сидел на кровати, сжимая рюкзак. — Всё хорошо? — Да, — Крис сел рядом. — Слушай. Если что-то пойдёт не так, если нас заметят — беги. Не останавливайся. Беги к лесу и жди меня там. Я найду. — Крис... — Обещай. Алекс помолчал. — Обещаю. Они сидели в темноте и ждали двух часов. Крис смотрел на часы каждые пять минут. Стрелки ползли невыносимо медленно. В коридоре было тихо. Весь детский дом спал. Когда часы показали без пяти два, Крис встал. — Пора. Они выскользнули в коридор. Алекс нёс рюкзак, Крис — пакет с едой, которую удалось незаметно собрать из столовой. До чёрной лестницы дошли без приключений. Крис достал ножницы — других инструментов не нашлось — и попытался поддеть замок. Руки дрожали. — Давай я, — прошептал Алекс и взял ножницы. У него получилось с первого раза. Замок щёлкнул и открылся. Крис выдохнул. Они вышли на лестницу. Тёмную, холодную, пахнущую сыростью. Спустились на первый этаж. Ещё одна дверь — на улицу. Засов. Тяжёлый, старый, со скрипом. Крис потянул. Засов не поддался. — Помоги. Они дёрнули вдвоём. Металл жалобно заскрипел, но сдвинулся. Ещё немного. Ещё. Дверь открылась. В лицо ударил холодный ночной воздух. — Бежим, — выдохнул Крис, сжав зубы. Они побежали. Через двор, мимо старых качелей, к забору. Дыру они присмотрели ещё днём — в дальнем углу, где сетка отошла от столба. Крис пропустил Алекса вперёд, потом пролез сам. Куртка зацепилась за проволоку, он рванул, не обращая внимания на треск. Лес был рядом. Тёмный, чёрный, огромный. — Стой, — прошептал Крис, когда они добежали до первых деревьев. Он опёрся на одно стараясь привыкнуть к боли, чтобы пойти дальше. — Подожди. Нужно успокоиться. Они стояли, тяжело дыша, и смотрели назад. Детский дом темнел на фоне звёздного неба. В окнах ни огонька. — Получилось, — выдохнул Алекс. — Пока нет, — Крис взял его за руку. — Нам нужно уйти как можно дальше до рассвета. Дорога нашлась быстро. Узкая, грунтовая, уходящая вдоль леса в темноту. Они пошли по ней. Они шли долго, пока хватало сил. Крис то и дело оглядывался — не видно ли погони. Но лес молчал. Через час Алекс начал ныть. — Не могу… — прошептал он, едва переставляя ноги. — Крис… я не могу… я устал… Кристофер остановился и мягко придержал его за плечо. — Можешь, — он наклонился чуть ближе, стараясь говорить спокойно. — Ещё немного. Там будет поворот, отдохнём… Он замолчал на секунду, словно что-то обдумывая. Потом тихо добавил: — …Михаэль. Мальчик на секунду застыл. А потом медленно поднял голову. В темноте всё равно было видно, как его лицо осветила маленькая, осторожная улыбка. — Снова можно называть наши имена? — тихо спросил он. Натаниэль кивнул. — Да. Мы далеко. Михаэль выдохнул, будто вместе с этим словом из груди вышло всё напряжение последних дней. И они пошли дальше.

♡ ♡ ♡

Они прошли ещё примерно километр. Лес постепенно редел, и впереди начали угадываться первые признаки города — редкие огни, тёмные силуэты домов, слабое жёлтое свечение фонарей. — Смотри, — тихо сказал Михаэль, показывая вперёд. Вдалеке виднелись первые постройки. Окраина. Натаниэль прищурился. — Ещё чуть-чуть. Нам нужно дойти до жилых домов. Там спрячемся до утра, а потом… Он не договорил. Сзади послышался звук мотора. Они оба замерли. Машина. Натаниэль мгновенно схватил брата за руку и потянул его в сторону дороги. — Сюда. Они нырнули в кусты у обочины и прижались к земле, стараясь не дышать. Фары медленно приближались. Мужчина за рулём заметил детей ещё издалека — маленькие силуэты на дороге в такой поздний час невозможно было не увидеть. Он начал сбрасывать скорость, хмурясь. Когда машина подъехала ближе, он увидел, как дети внезапно исчезли в кустах. Это заставило его насторожиться. Машина остановилась. Дверца открылась. Послышались осторожные шаги по гравию. Мужчина медленно подошёл ближе к кустам и присел на корточки, стараясь не пугать. — Ребятишки… — мягко позвал он. — Выходите. У вас что-то случилось? Голос у него был спокойный, бархатистый, без грубости. Михаэль осторожно поднял голову. — Ниэль… Он начал вставать, но Натаниэль сразу сжал его руку. — Подожди. Они несколько секунд молчали. — Не бойтесь, — снова сказал мужчина. — Я хочу помочь. Натаниэль внимательно вслушивался в его голос. Людей он научился чувствовать быстро. Ложь обычно слышалась сразу — в резкости, в нетерпении, в фальши. Но здесь этого не было. Только беспокойство. Он медленно поднялся. Ветки тихо зашуршали. Натаниэль вышел из кустов, вставая перед братом так, чтобы полностью закрыть его спиной. Мужчина оказался выше, чем он ожидал. Лет сорока, в тёмной кожаной куртке. В свете фар его лицо выглядело усталым, но добрым. Он явно удивился, увидев, насколько дети маленькие. — Господи… — тихо выдохнул он. — Что вы здесь делаете ночью? Натаниэль молчал. Он просто смотрел на него. Мужчина заметил грязную одежду, поцарапанные руки, усталые глаза. — Вы… из дома убежали? — осторожно спросил он. Михаэль чуть сильнее сжал куртку брата. Натаниэль сделал полшага вперёд, закрывая его собой. — Нам не нужна полиция. Мужчина сразу поднял ладони, показывая, что не собирается приближаться. — Тихо, тихо. Я не собираюсь вас сдавать. Он чуть присел, чтобы быть с ними на одном уровне. — Как вас зовут? Натаниэль помедлил. В темноте его взгляд был внимательным, почти взрослым. — Я Натаниэль. Это мой брат Михаэль. Мужчина кивнул. — Я Юрий. Он бросил быстрый взгляд на дорогу, потом снова на детей. — Вы замёрзли и еле на ногах стоите. До города ещё далеко пешком. Он кивнул в сторону машины. — Давайте так. Я довезу вас до своего дома. Натаниэль сразу напрягся. — Мы не поедем обратно. И к вам домой тоже. — Я и не говорил, что повезу вас обратно, — спокойно ответил Юрий. Между ними повисла пауза. Ветер тихо шевелил листья в кустах. Михаэль осторожно выглянул из-за спины брата. — Ниэль… — тихо прошептал он. — Я правда устал… Натаниэль посмотрел на него. Потом снова на мужчину. Он понимал: дальше идти будет тяжело. Очень. Но доверять незнакомцу тоже было опасно. Юрий будто почувствовал его сомнение. — Слушай, — мягко сказал он. — Вы можете просто сесть на заднее сиденье. Двери не заперты. Если передумаете — скажете, и я остановлюсь. Он сделал шаг назад к машине, давая им пространство. — Я сейчас еду на работу. Можете поехать со мной. Там отдохнёте, поедите. — На работу? — нахмурился Натаниэль. — Ночью? Юрий усмехнулся краешком губ. — Бывает и такое. — А где вы работаете? Мужчина открыл заднюю дверь машины. — В одном месте. Натаниэль не двинулся. — В каком? Юрий бросил на него короткий взгляд — чуть внимательный, чуть удивлённый. — В таком, которое в основном работает ночью. Ответ был слишком уклончивый. Натаниэль прищурился. — Ресторан? — Нет. — Завод? Юрий тихо хмыкнул. — Не совсем. Натаниэль помолчал. Потом всё-таки повернулся к брату. — Пойдём. Михаэль облегчённо выдохнул. Они осторожно подошли к машине. Натаниэль всё время держался чуть впереди, будто между братом и мужчиной. Юрий не мешал. Он просто закрыл за ними дверь и сел за руль. Машина мягко тронулась с места.

♡ ♡ ♡

Несколько минут они ехали молча. Михаэль почти сразу прижался к стеклу и тихо зевнул. Тёплый воздух из печки постепенно согревал его. Натаниэль же сидел напряжённо, наблюдая за дорогой и за водителем. — А вы там кем работаете? — снова спросил он. Юрий бросил на него короткий взгляд. — Можно сказать… хозяином. — Хозяином? — Да. — Чего? Юрий чуть улыбнулся. — Скоро увидишь. Натаниэль недовольно нахмурился, но больше вопросов задавать не стал. Через несколько минут машина свернула с основной дороги в сторону города. Появилось больше огней, вывесок, редких машин. А потом они остановились. Перед ними возвышалось тёмное здание с яркой неоновой вывеской. Музыка глухо доносилась даже через закрытые окна. Юрий заглушил двигатель. — Приехали. Натаниэль посмотрел на здание. Они подъехали к ночному клубу. Он медленно перевёл взгляд на мужчину. — Это ваша работа? Юрий кивнул. — Можно сказать. Я хозяин этого места. Михаэль тихо моргнул, пытаясь проснуться. — Здесь… громко… Юрий усмехнулся. — Сейчас самый разгар ночи. Он повернулся к ним. — Слушайте. Я вижу, что вам идти некуда. Натаниэль сразу напрягся. Юрий продолжил спокойно: — У меня тут есть подсобные комнаты. Старые склады, которые почти не используются. Он на секунду задумался. — Если хотите… можете пожить здесь какое-то время. Оба мальчика удивлённо посмотрели на него. — Я обустрою одну из подсобок. Поставим кровати, принесём одеяла. Он пожал плечами. — Ничего роскошного. Но тепло и крыша над головой. Михаэль осторожно посмотрел на брата. — Ниэль… Натаниэль молчал. Он внимательно изучал лицо Юрия, словно пытаясь понять, где здесь подвох. — И почему вы хотите нам помочь? — наконец спросил он. Юрий несколько секунд молчал. Потом тихо ответил: — Потому что ночью по дороге не должны идти двое детей. Он открыл дверь машины. — Ну что? Решайте. Музыка из клуба глухо ударила в ночной воздух. Натаниэль прочитал тихо вывеску: — Эден... Немного подумав, он кивнул, посмотрев на мужчину. — Мы согласны. — Тогда познакомлю вас с командой)