Неслучайная случайность

Когда они решили объявить о помолвке семье Дон Ука, Сиван нервничал больше, чем перед собственной свадьбой. Он знал, что семья Дон Ука — люди сдержанные, консервативные, но при этом очень дружные. Отец был бывшим офицером полиции — человек строгий, с крепкой хваткой и чувством долга. Мать — домохозяйка, посвятившая себя детям, пережившая с ними тяжелые времена. А ещё у Дон Ука была младшая сестра Ли Сон Хи, которая, по словам Дон Ука, была «самым честным человеком в его жизни». «Она будет задавать тебе много вопросов, — предупредил Дон Ук, когда они ехали в дом его родителей. — Она всегда так делает. Это её способ проявлять заботу. Сон Хи всегда была прямолинейной». Сиван сжал его руку. «Я справлюсь. Я выдержал встречу с твоим агентом, со своими родителями... Сестра — не проблема». Дон Ук усмехнулся. «Ты не знаешь мою сестру. Она может быть очень настойчивой. Она даже однажды сказала обо мне: "Мой брат — действительно лучший брат без изъянов. Он хороший, но иногда перебарщивает". Так что готовься». Дом родителей Дон Ука находился в тихом пригороде, окружённый соснами и аккуратным садом. Он выглядел респектабельно, но без пафоса. Сиван знал историю этой семьи — как они пережили пожар, как жили в полуподвальном помещении, как Дон Ук с юных лет начал заботиться о близких. «Твоя семья прошла через многое», — тихо сказал Сиван, когда они подходили к двери. «Да, — ответил Дон Ук. — Но мы всегда держались вместе. И теперь ты часть этого». Дверь открыла мать Дон Ука — женщина с мягкими чертами лица и проницательным взглядом. Она улыбнулась, но в её улыбке чувствовалась лёгкая настороженность. «Дон Ук, сынок, проходите, — она отступила в сторону, пропуская их. — И ты, Сиван-сси. Мы так рады познакомиться с тобой наконец». В гостиной их ждал отец — высокий, седой мужчина с благородной осанкой и цепким взглядом бывшего полицейского. Он встал, чтобы поприветствовать их, и его рукопожатие было крепким, оценивающим. «Садитесь, пожалуйста, — сказал он, указывая на диван. — Чай будет через минуту». Рядом с ним сидела молодая женщина с острым взглядом и лёгкой улыбкой — сестра Дон Ука, Сон Хи. Она рассматривала Сивана с нескрываемым любопытством, и тот почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Она была очень похожа на брата — те же выразительные глаза, та же манера слегка прищуриваться, когда она изучала собеседника. «Так, — начала Сон Хи, как только они сели. — Расскажи мне, Сиван-сси. Что ты любишь в моём брате больше всего?» Сиван замялся, но быстро взял себя в руки. «Он... он терпеливый. Он никогда не давил на меня, когда я боялся. Он ждал, сколько нужно. И он умеет слушать». Сон Хи приподняла бровь. «Интересно. А что тебе в нём не нравится?» «Сон Хи!» — одёрнул её отец, но она только отмахнулась. «Я должна знать, папа. Он собирается стать частью нашей семьи. И я хочу убедиться, что он знает, на что подписывается». Сиван улыбнулся, чувствуя, как напряжение немного спадает. «Он слишком много работает. Иногда забывает поесть. И он всегда прав — это выводит меня из себя. А ещё он слишком много заботится о других и забывает о себе». Сон Хи улыбнулась, и в её улыбке не было насмешки — только тепло. «О, это я знаю. Он всегда был таким. Даже в детстве. Мама всегда говорила, что у меня есть привилегия делать всё, что я хочу, а у него — нет. Он никогда не мог позволить себе быть беззаботным». Дон Ук сидел рядом, слегка смущаясь. Он не любил, когда о нём говорили в таком ключе. «Я просто делал то, что должен был», — тихо сказал он. «Именно поэтому ты лучший брат в мире», — ответила Сон Хи, и в её глазах блеснули слёзы. — «Всё моё счастье — благодаря тебе». Наступила трогательная тишина. Мать Дон Ука вытерла глаза краем фартука. «Мы так гордимся нашим сыном, — сказала она. — Он всегда был опорой для нас. И когда он рассказал нам о вас, мы сначала растерялись. Но потом мы увидели, как он изменился. Он стал мягче. Счастливее. И это... это было важнее любых предрассудков». Отец Дон Ука кивнул, подтверждая слова жены. «Мы не всегда понимаем ваш выбор, — сказал он, обращаясь к Сивану. — Но мы уважаем его. И мы принимаем тебя в нашу семью, если ты готов стать её частью». Сиван почувствовал, как слёзы подступают к глазам. «Я готов, — сказал он. — Я люблю вашего сына. И я буду заботиться о нём. Я знаю, как много он сделал для своей семьи. И я хочу быть рядом с ним, чтобы он тоже мог позволить себе быть счастливым». Сон Хи встала и подошла к Сивану. «Ты знаешь, что он никогда не мог делать то, что хотел? — спросила она тихо. — Он всегда думал о нас. О семье. О долге. И теперь, когда я вижу, как он смотрит на тебя... я понимаю, что наконец-то он делает то, что хочет. Для себя». Она обняла Сивана, и в этом объятии было столько тепла, что у него перехватило дыхание. «Добро пожаловать в семью, — сказала она. — Теперь ты мой старший брат. И я буду тебя защищать, даже если ты сам этого не захочешь». Сиван рассмеялся сквозь слёзы. «Спасибо. Я чувствую себя в безопасности». Вечер прошёл в тёплой атмосфере. Они говорили о детстве Дон Ука, о его странных привычках, о том, каким он был в школе. Сиван узнал, что Дон Ук коллекционировал марки и мечтал стать архитектором, но судьба распорядилась иначе. Он узнал о том, как семья пережила пожар, как они жили в полуподвале, как Дон Ук начал работать, чтобы помочь родителям. «Когда мы были маленькими, я завидовала ему, — призналась Сон Хи. — Он всегда был идеальным. А потом мама сказала мне: "Ты можешь делать всё, что захочешь. У него нет такой привилегии". И тогда я поняла, как много он для нас сделал». Сиван смотрел на Дон Ука, и его сердце переполняла любовь и благодарность. Он знал, что его возлюбленный — сильный человек, но теперь он понимал, насколько сильным он был на самом деле. «Я горжусь тобой», — прошептал Сиван, когда они остались наедине на балконе. Дон Ук улыбнулся, и в его улыбке была та самая теплота, которую он редко показывал другим. «Я горжусь тем, что ты рядом», — ответил он. Когда настало время уходить, мать Дон Ука обняла Сивана так крепко, что тот почти задохнулся. «Ты хороший человек, — сказала она. — Я вижу это. Береги моего сына». «Я буду, — пообещал Сиван. — Честное слово». На улице их встретила прохладная ночь. Сиван шёл, держа Дон Ука за руку, и чувствовал, как его сердце переполняет счастье. «Я боялся, что они не примут меня, — признался он. — Но они... они были такими тёплыми. Твоя сестра... она невероятная». «Она всегда была моей опорой, — ответил Дон Ук. — И теперь она будет твоей опорой тоже». Сиван остановился и посмотрел на Дон Ука. В свете уличных фонарей его лицо казалось особенно красивым. «Я люблю тебя, — сказал Сиван. — И я благодарен тебе за то, что ты привёл меня в свою семью. За то, что позволил мне узнать эту часть твоей жизни». Дон Ук наклонился и поцеловал его — долго, нежно, обещая всё, что не мог выразить словами. «Они теперь твоя семья, — прошептал он. — Мы все теперь твоя семья. И я хочу, чтобы ты знал — ты никогда не будешь один. У тебя есть я. И у тебя есть они». Они сели в машину и поехали домой, держась за руки. За окном проплывали огни города, но для них существовал только этот момент. И когда они вошли в свою квартиру, Сиван понял — он наконец-то нашёл свой дом. И этот дом был там, где был Дон Ук.