Je t’aime

Я потерян, видишь ли,

я утонул,

затопленный любовью;

я больше не знаю,

живу ли я, ем ли я,

дышу ли я, говорю ли я;

я знаю, что люблю тебя.

Альфред де Мюссе

      Воскресный ужин в Норе проходил как обычно: сытно, шумно, весело. Сегодня здесь собралась большая часть семейства: Артур и Молли, Фред и Джордж, Рон. Пришёл Перси, весь из себя важный. Приехали Билл и Флёр со своей дочкой Мари-Виктуар.       Чарли приехать не смог — одна из его любимиц решила, что ей пора отложить кладку. После обильного ужина все небольшими группами разбрелись по дому.       

***

      Драко, уже привычно, сидел в кресле чуть поодаль ото всех, потягивая ягодный морс. К его ногам выкатился яркий мяч, ударился о ботинок и остановился. Драко поднял его и покрутил в руке.        — Monsieur, rendez-moi mon ballon. — Мсье, отдайте мой мяч. — послышался очаровательный голосок Мари-Виктуар.       — Мари-Виктуар, где твои манеры, дитя? — Раздался голос её матери.       Девочка, слегка зардевшись, присела в реверансе:              — S'il vous plaît, monsieur. — Пожалуйста, мсье.       — Vous êtes une dame très polie, n'est-ce pas? — Вы очень вежливая леди, не так ли? — Голос Драко звучал ласково.       — Oui, bien sûr, ma mère m'apprend les bonnes manières. — Да, конечно, моя мама учит меня хорошим манерам, — смутилась девочка.       — Vous y arrivez très bien, n'en doutez pas. — У вас это отлично получается, не сомневайтесь.       — Ma mère dit que je suis une bonne fille. — Моя мама говорит, что я хорошая девочка, — малышка с гордостью обернулась к матери.       — Et c'est indubitable, ma chère. — И это неоспоримо, дорогая моя, — утвердительно закивал Драко.       Гарри видел, как ласково смотрит Драко на девочку, как почтителен его тон, и снова восхищённо слушал его голос. Несмотря на постоянные дружеские подтрунивания, Гарри мог честно признаться себе, что утончённый аристократизм Драко был одним из его многочисленных фетишей, то, что неизменно возбуждало его.       Драко вернул девочке мяч и ласково ей улыбнулся. Мари-Виктуар неловко переступила и спросила:       — Vous avez une belle voix. Savez-vous chanter? — У вас красивый голос. Вы умеете петь?       — Non, ma chère. Mais je peux vous lire un poème. — Нет, моя дорогая. Но я могу прочесть тебе стихотворение.       — Bien, monsieur. — Хорошо, месье. Tu es mon Ange Du monde celeste Qui visitait Ma vie terrestre, Et comme Le spectateur fidele Je ne peux qu`admirer Ma belle.       Драко читал, глядя ему в глаза своими серыми льдинками, и Гарри понимал, что никогда, ни к кому он не чувствовал такой щемящей нежности и всепоглощающей любви. И никогда не почувствует, если это будет не Драко. J`attends avec toute Ma patience Ton arrivee, Mon Esperance. Et je languis En attendant Tes mots d`Amour, Tes sentiments.       Драко читал и видел, как у Гарри расширяются зрачки. Желание, возбуждение, похоть. Обычная его реакция на то, как он, Драко, говорит по-французски. Но Драко видел не только это — что-то ещё плескалось на самом дне, там, куда не заглянуть просто так, там, где билось нежное стальное израненное сердце Героя. Драко видел там любовь. Tu es toujours Mon talisman, Mon cher cadeau Unique, divin Qui me protege Dans mon destin De mes blessures, De mes chagrins. Comme le soleil, Comme l`evidence, Tes yeux eclairent Mon existence. Et je deviens Avec toi Comme un adepte De vraie foi.       Когда Драко закончил, Мари-Виктуар вежливо похлопала в ладошки и, подхватив свой мячик, убежала.       Драко поймал на себе жаркий взгляд Гарри и усмехнулся. Они, не сговариваясь, поднялись со своих мест. Гарри тепло поблагодарил Молли и Артура за приглашение, затем они обнялись со всеми присутствующими, что в общем заняло почти полчаса, и под гул голосов большой семьи, вошли в камин.

***

      — Ты расскажешь мне, о чём было стихотворение? — Спрашивает Гарри, как только они оказываются в гостиной на Гриммо. Он нежно обнимает Драко за талию, прижимая его тело к своему, снова и снова удивляясь, как красиво они совпадают: будто природа создала их тела для объятий друг с другом.       — Нет, любимый, я хочу тебе это показать, — он трётся носом о скулу и смотрит Гарри в глаза, — сегодня я хочу, чтобы ты понимал меня без перевода, mon amour.       Драко нежно запускает пальцы в волосы на затылке Гарри и слегка наклоняет его голову, начиная почти невесомо целовать губы:       — Je suis perdu, vois-tu, — выдохнул он, захватывая то нижнюю, то верхнюю губы Гарри, слегка посасывая их. Гарри в ответ касается раскрытых губ кончиком языка.       — Je suis noyé, inondé d’amour, — язык Драко скользит меж чужих губ, когда горячие руки Гарри поднимаются с его талии на лопатки.       -Je ne sais plus si je vis, si je mange, si je respire, si je parle, — изо рта Драко вперемежку с чужеземной речью рвутся тихие всхлипы, когда Гарри так нежно и настойчиво выцеловывает его шею, проходя вдоль кончиком языка, прикусывая тонкую кожу над кадыком и посасывая нежное местечко сразу за ухом.       — Je sais que je t’aime, — Драко отстраняется, глазами передавая всю глубину чувств, захлёстывающих его при виде взгляда напротив, полного обожания и желания.       — Мм, я, кажется, понял и без перевода, милый мой, — руки Гарри уже по всему телу: гладят, мнут, сгребают, присваивают. — Я хочу, чтобы ты знал, что всё это и в моём сердце.       Безо всякого предупреждения он подхватывает Драко под ягодицы и садит на себя, вынуждая охватить ногами талию.       — Мерлин, Драко, ты же знаешь, не можешь не знать, что ты делаешь со мной. Я схожу с ума, я болен тобой, я тону в тебе. Сегодня я хочу трахнуть тебя так, чтобы ты забыл обо всём. Чтобы только ты и я имели значение. Я хочу напомнить тебе, что я — твой. И хочу, чтобы ты был только мой, — Гарри перемежает слова поцелуями, нежными укусами, руками не переставая сжимать ягодицы Драко, разводя их и потирая через одежду яички, промежность, тугие мышцы сфинктера.       Драко задыхается от интенсивности ласк, полностью отдаваясь во власть горячего дыхания и сильных рук.       — Je t'aime tellement, всё будет, как хочешь ты, mon amour, — его бёдра двигаются в такт словам, сильнее притираясь к эрекции Гарри. Губы снова находят губы, и Драко, целуя, запускает свои пальцы в густые пряди брюнета.       — Отнеси меня в постель, прошу.       Они не чувствуют аппарации, магия дома делает её практически незаметной как для хозяина, так и для потомка рода Блэк. Через две секунды Драко уже падает спиной в кровать, увлекая Гарри на себя.       Они так и не разорвали поцелуя, и падение выбило из обоих последние крохи кислорода. Но оба не замечают этого. Драко оттянул пальцами чёрные пряди, а Гарри неистово ловит ладонями каждый изгиб любимого тонкого тела.       — Говори, прошу тебя, я хочу слышать твой голос, — брюнет отстраняется, ловко расстёгивая мелкие пуговки на рубашке Драко, раскрывая доступ для мокрых, жадных ласк.       Вот показались тонкие ключицы, и Гарри оставляет россыпь поцелуев на почти прозрачной коже. Ещё две пуговки — и он уже посасывает нежную розовую горошинку соска, пальцами сжимая второй, чтобы слышать тихие жалобные стоны:       — Je te veux, — Драко прогибается в пояснице, сильнее подставляясь под жаркие губы и прижимая свой ноющий член к члену Гарри, отчего по коже бегут мириады мурашек, а мысли в голове превращаются в пузырьки шампанского, — Harry, mon chéri, s'il te plaît.       Ещё три пуговки и губы Гарри касаются живота, подрагивающего от мокрых нежных касаний языка, и брюнет, задыхаясь от нежности, вылизывает тонкие белёсые волоски, указывающие ему путь к столь желанной сейчас цели.       Он выщёлкивает пряжку ремня, и этот звук сливается со стоном Драко, так красиво, так мелодично. Пуговица, молния, резкий рывок вниз, в стремлении избавить бёдра от ненавистной ткани — и вот перед его лицом то, к чему он стремился последние минуты: крупная шёлковая тёмно-розовая головка, на кончике которой уже готово самое желанное лакомство — крупная капля предсемени, дразняще подрагивающая в готовности сорваться. Гарри слизывает её кончиком языка, погружая его в дырочку уретры.       Драко стискивает его волосы и неосознанно подкидывает бёдра, ища более тесного контакта. Рот Гарри готов к этому, и член скользит внутрь, туда, где ему самое место. Губы крепко охватывают плоть, язык сладко скользит вдоль ствола, восхитительно правильно оглаживая головку, надавливая на уздечку, пока Гарри сжимает щёки, создавая вакуум, не прекращая движения вниз, к самому основанию.       Он почти касается носом мягких волосков, но сразу же стремится вверх, чтобы повторить всё сначала, снова, и снова, и снова… До тех пор, пока стоны не сливаются в одно прекрасное: «oui, oui, comme ça, chéri, viens, plus fort, s'il te plaît, ne t'arrête pas…».       И Гарри, не зная по-французски ни слова, не останавливается, и сосёт всё сильнее, быстрее… Он слышит это в каждом вздохе, он понимает этот язык и без слов, ведь это язык любви и страсти, он понятен и без словарей.       Драко уже почти на грани, но Гарри знает, чего бы он хотел сегодня. Он останавливается и с пошлым влажным звуком выпускает изо рта обласканный член, глядя на расхристанный вид любовника: Драко дрожит всем телом, вцепившись пальцами в его волосы, будто это всё, что держит его в сознании, его голова откинута, глаза закрыты, а губы алые и влажные, ведь он кусает и лижет их кончиком языка.       Гарри на секунду замирает от восторга, видя, как этот невероятно прекрасный мужчина может вот так рассыпаться на части под его ласками.              — Как сказать: «Я хочу тебя, хочу любить тебя долго-долго, пока ты не станешь умолять меня, пока твоё тело не сгорит в огне моей страсти…»? — Гарри целует тонкие подвздошные косточки и нежные выемки под ними, он ласкает руками бёдра и гладит икры, сгибая длинные белые ноги и размыкая их, ища доступ к нежному тугому отверстию.       Драко, с трудом осознавая себя в реальности, собирает себя достаточно, чтобы прошептать:       — «Je te veux, je veux t'aimer longtemps, longtemps, jusqu'à ce que tu me supplies, jusqu'à ce que ton corps brûle dans le feu de ma passion…».       — Мерлин, Драко, я сейчас кончу от одного твоего голоса, — хрипит Гарри, пережимая свой ноющий член через так и не снятые джинсы, — это звучит, как чистый секс.       — Fais-le avec moi, s'il te plaît, je n'en peux plus, Harry, — и кто такой Гарри, чтобы противиться этой мольбе, звучащей в каждом стоне?       Он устраивается между ног Драко, и подкладывает под его поясницу подушку, облегчая себе доступ к ждущему ласки анусу. Он такой розовый и милый, такой маленький, что Гарри в который раз со страхом представляет, как сюда может поместиться хотя бы палец.       Поэтому всегда первым он допускает к этому сокровищу свой язык. Гарри едва касается сморщенной кожицы, и Драко сладко стонет в предвкушении. Его руки сжимают простыни по бокам от бёдер и тело напрягается, словно тетива. Это невероятно красиво, и Гарри смотрел бы вечно, но пульсирующая точка притягивает его сильнее.       Ласки, всегда сперва совсем невинные, ласкающие, скоро переходят в стремительный натиск, когда Гарри таранит кончиком уже разнеженную дырочку, то посасывая её розовые края, то втискивая язык на всю возможную длину, с восторгом ощущая, как легко он проникает внутрь.       Драко скулит и вытягивается на постели, его тело совершенно очаровательно подрагивает и выгибается, и Гарри вводит один палец, не переставая облизывать края плоти вокруг него. Краешки дырочки сворачиваются внутрь, когда палец входит и чуть выворачиваются на выходе. Это зрелище заставляет брюнета сладко замереть, забыв обо всём, пока стон Драко не возвращает его в реальность:              — Allez, Merlin, je t'en prie… — и Гарри вводит уже два пальца, находя простату, отчего Драко не может больше говорить ни на одном из языков, кроме страстных скулящих и хрипящих стонов.       Точно попадая каждый раз в сладкую точку, Гарри вводит уже три пальца, чувствуя, что скоро уже не сможет сдержать себя, и торопясь максимально растянуть проход для своего уже почти каменного члена.       — Merde, Harry, allez, baise-moi, je vais mourir si tu ne mets pas ta magnifique bite en moi!              И Гарри сдаётся, он и сам уже на грани. Заклинанием он скидывает с себя одежду и встаёт на колени между ног Драко, чуть подрагивающей рукой смазывая свой член и направляя его туда, где только что так восхитительно двигались его пальцы.       Крупная влажная головка с лёгким сопротивлением проталкивается сквозь колечко мышц, и Гарри замирает под хриплый собственный стон, звучащий одновременно с криком Драко:       — Merde, Гарри, двигайся, это так охуенно, putain, — и он подмахивает бёдрами, вынуждая член скользнуть глубже.       У Гарри нет больше сил сдерживаться и он завершает движение, одним плавным толчком входя по самое основание, звонко ударяя бедрами по бледным ягодицам. У Драко перехватывает дыхание. Он закатив глаза, хватается за изголовье и снова подаётся бёдрами, всем видом умоляя продолжать. И Гарри срывается…       Он падает вперёд, вжимая тонкое алебастровое тело в матрас, припадает к искусанным губам в рваном, хаотичном поцелуе и начинает с напором вбиваться в жаркую глубину. Бархатные стеночки охватывают его с неожиданной силой, его член будто в тисках, но скользит наружу и внутрь так, будто был там всегда, будто ему самое место в этом пылающем огнём отверстии.       Драко, не прекращая, стонет «ох, блять, Гарри, ещё… вот так, милый, сильнее, прошу… merde, merde, merde…» А Гарри, чуть меняя угол, бьёт и бьёт по простате, прижимаясь всё сильнее, подхватывая ягодицы, чтобы быть глубже, чтобы стать единым целым, чтобы никогда-никогда не прекращать этой сладкой пытки.       И слушать, вечно слышать эти бессвязные стоны и грязную ругань, так непередаваемо красиво вырываемые им из прекрасных любимых губ. Драко кончает внезапно тихо, лишь обречённо поскуливая куда-то в плечо Гарри. Это длится и длится, пока член ни на секунду не замедляясь таранит судорожно сокращающийся анус.       И Гарри падает, летит в чужой оргазм, ловя губами капли пота с чужого виска, слизывая соль с длинной выгнутой шеи и молится, молится, чтобы всё закончилось или не заканчивалось вечно. Он не слышит своего крика, не помнит, в какой момент срывается в бездну, умирая, воскресая и умирая вновь. Его оргазм такой силы, что вырывает его из тела и несёт сквозь время.       И на последней судороге он, вспомнив своё имя, шепчет:       — Únar zinathar nar-Arctarrion goroghlan-dûr, eldran ulfarak nár-Eldariël goreshal-khazad. Shîthra bûrz'goth durug-nul zhudril yagnár. — Я твой, я — Арктаррион, воплощённый в тебе. Ты — мой, воплощённый во мне Эльдариэль. И вечность наша с тобой, любимый!       И на краю сознания слышит в ответ:       — Eldrannar zinathar nar-Arctarrion goroghlan-dûr, únan ulfarak nár-zhinathil goreshal-khazad. Bûrz'goth shîthra durug-nul zhudril yashnar! — Ты — мой, Арктаррион, а я — твой, и вечность сохранила нас, любовь моя!

Мигель ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ Перевод на французский:

Марина Северина

Ты для меня,

Как небожитель,

Сошедший в мир

Совсем иной,

Где я, как

Посторонний зритель,

Лишь любоваться

Мог тобой.

Когда ты рядом,

Всё прекрасно,

Проходит боль

Душевных ран.

Тебя я встретил

Не напрасно:

Ты — мой

Любимый талисман.

Тебя я ждал

С такой надеждой,

Что легче

Было умереть.

В твоё лицо

С улыбкой нежной

Я целый век

Готов смотреть.