Мрачная осень

Меня всегда занимала идея «идеального» убийства. Причём именно убийства, и никак иначе. Всякие ограбления или там грандиозные схемы мошенничества меня не интересовали. Убийство — вот, в чём состояла для меня великая тайна человечества. Такое преступление, которое, на первый взгляд, не представляет собой ничего сложного, но раскрыть которое не в силах никто. Ибо всё гениальное — просто. Бывало, зачитаюсь очередной детективной историей и сижу, думаю, а как бы стоило поступить преступнику, чтобы его не вычислили и в конце концов не схватили. У меня даже было разработано нечто вроде критериев идеального убийства. Итак, идеальное убийство должно заключать в себе: правильно подобранные место и время совершения преступления, трудно определяемый мотив — желательно вообще полное отсутствие такового, широкий круг подозреваемых и грамотное орудие убийства. Во-первых, место действия. Это, конечно же, некое открытое пространство, не помещение. Вдобавок место такое, куда редко кто заглядывает, но в котором в любой момент мог бы оказаться кто угодно. Тем самым свидетели, способные заметить нечто значимое или подозрительное, если не исключаются вовсе, то по крайней мере сводятся к минимуму. Во-вторых, время. Размышления по данному поводу мучили меня довольно долго, и тем не менее мною был сделан следующий вывод. Важно не само время: утро, день, вечер или полночь, — а сопутствующие обстоятельства. Необходимо подобрать такой момент, когда тебя гарантировано абсолютно никто не сможет увидеть — чего добиться весьма проблематично, ибо никогда и ни в чём невозможно быть полностью уверенным. Или остаётся вариант попроще: сделать дело в самый разгар суеты, когда никому нет дела до того, чем занят и где находится другой. Место и время определены, теперь настала очередь «в-третьих». Так вот, в-третьих, мотив. Ну, тут всё совсем просто. Либо жертву хотят убить все кому не лень, либо жертва — божий одуванчик, невинный, как слеза младенца, любимый и уважаемый всеми, непогрешимый и не способный обидеть ни единую былинку в целом свете. Из третьего естественным образом вытекает следующий пункт. В-четвёртых, круг подозреваемых. Всё или ничего. Либо все, либо никто. И неважно, связан ли убийца с жертвой или нет — иначе совсем скучно. И наконец, в-пятых, орудие убийства. Самый интересный пункт. Орудие, с помощью которого было осуществлено преступление, в отличие от жертвы, должно как можно меньше соотноситься с убийцей. Огнестрельное или колюще-режущее оружие — сразу мимо. Даже если тут же избавиться от улики, остаётся вероятность, что вычислят, как приобреталось это самое оружие. И всё — пиши пропало своему идеальному убийству. К тому же, кровь, следы пороха и прочие подленькие детали, о которых можно позабыть и на которых можно с лёгкостью проколоться. Голыми руками тоже не убьёшь — останутся твои следы, не менее весомые улики. И что же делать? Остаётся только удушение. И желательно вообще подушкой, но поскольку убийство в спальне отметено, то выбор падает на удавку. Конечно, по характеру следа, проявляющемуся на шее, можно определить, чем конкретно была задушена жертва, а также, разумеется, предполагаемый рост преступника. Но есть способ избежать и этого. Например, как-нибудь запутать следы: уложить или усадить жертву рядом с собой, или же присесть самому — и, конечно, использовать вещь, принадлежащую жертве — допустим, шарф или ремень от сумки. Собственно, жертва не менее важна, ибо именно она влияет на все вышеперечисленные факторы. Но самое главное в деле совершения идеального убийства — основываясь на данных теоретических выкладках, действовать в соответствии с обстоятельствами. В противном случае, даже самый хорошо просчитанный план может пойти крахом. Всё-то у меня было предусмотрено, всё продумано чуть ли не до мелочей. Своя же персона рассматривалась мною и с позиции самого убийцы, совершающего злодеяние, и в роли свидетеля, наблюдающего за ходом расследования и принимающего в нём живейшее участие, и даже ставилась мною на место того несчастного бедолаги, которому предстояло бы предпринимать, несомненно, тщетные попытки распутать моё воображаемое идеальное убийство. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не могла забрести ко мне в голову шальная мысль о том, что именно мне выпадет сомнительная честь стать главным действующим лицом в собственном же вымечтанном сценарии. И всё же именно мне, автору и создателю идеального убийства, довелось побывать жертвой того самого идеального убийства. И вот как это было…