Мрачная осень

Он справился с узлом, и ткань полетела в сторону. Конь раздражённо фыркнул, разинул пасть и… Вместо того, чтобы, как полагалось всем приличным лошадям, заржать, натурально заговорил. — Ну наконец-то! Долго же до тебя доходило, — он опять недовольно фыркнул, — Впрочем, всё равно спасибо, это было очень любезно с твоей стороны. Кстати, ты кто такой? Неправильный конь испытующе воззрился на богатыря, шумно раздувая ноздри. Храбрый же молодец осторожно отступил на два шага назад. — Чур меня… — пролепетал он, пытаясь перекреститься, но пальцы его плохо слушались и никак не желали складываться в нужном порядке. — Да ты чего! — неподдельно удивился этот странный конь и вдруг радостно заржал: — Неужели коней говорящих никогда не видел? Правда, что ли? — Что ли, — эхом отозвался витязь, вмиг растеряв весь свой бравый вид. — Ну и дурак, — в очередной раз фыркнул конь. Видимо, это было его любимое занятие — ржать и фыркать на все лады. «Сам такой», — подумал Антоша и почему-то обиделся. Но несильно. — Так кто ты такой? — вновь полюбопытствовал неугомонный конь. — Антоша… Ш-Шастунович, — всё ещё ошеломлённый, по инерции откликнулся тот и зачем-то добавил: — Богатырь. — Ого, цельный богатырь! А таких мы пока не видали. А где же твой богатырский конь? — Цыгане украли, — неприязненно буркнул Антоша и сделал ещё один крохотный шажок — подальше от не в меру любознательного зверя. Конь сочувственно всхрапнул. — Знаем-знаем мы этих негодяев-редисок нехороших. — Кого? — тупо уставился на своего сомнительного собеседника молодец. — Да цыган же, — пояснил тот. Конь двинулся к ручью, точнее — попытался, но тут же остановился и, злобно зыркнув на привязанный к ивовой ветке повод, попросил: — Не мог бы ты… — Да-да, конечно, — услужливо засуетился Антоша, не зная, как бы половчее подступиться к опасной животине. Помявшись с полминуты, он всё же отважился и осторожно приблизился к коню. Отвязал возжи. Тот незамедлил отозваться: — Благодарствую. Антоша, по-прежнему пребывая в несколько заторможенном состоянии, пронаблюдал, как животное грациозно склонилось над стремительно бегущей по неширокому руслу водой. И тут только наконец-то пришёл в себя. Встряхнул головой, совсем как его новый знакомый. — А ты-то кто таков? — в свою очередь поинтересовался добрый молодец уже вполне бодрым тоном. Конь оторвался от водопоя и обернулся к Антоше. — Ах да, богатырь, совсем позабыл. Что это я? Где мои манеры? — он издал какой-то звук, словно откашлялся, и торжественно заговорил: — Моё имя Павел, за свой свободолюбивый характер прозванный Волей. Ныне пребываю в виде коня. Приятно познакомиться, — и светски кивнул напоследок. — И мне, — улыбнулся Антоша. Что ж, в Лукоморье чего только не встретишь. Даже говорящих животных. Тот же Димка — как есть кот, зато какой умный! Так что тот факт, что ты уродился зверем, ещё ничего не значит. Как любит говаривать всё тот же кот Димка, важно не то, кем ты был, а то, кем ты стал. Звучит очень мудро, не зря Димка — учёный, столько книжек прочитал и даже написал. А насчёт коня этого, Павла Вольного, то Антоша просто не ожидал, что тот говорить умеет. Оказалось, что очень даже да ещё как. Ну и ладненько, ну и хорошо. Значит, будут разговаривать. Тем более нескучно дальше топать будет.

***

На лес плавно опустились сумерки. Усталость медленно, но верно навалилась на плечи бравого богатыря, и тот, не сдержавшись, зевнул, прикрывая рот кулаком. — Эй, богатырь, — подал голос конь. — Я бы тоже не отказался сейчас устроить привал, но как насчёт пожевать чего-нибудь? — Я бы тоже с удовольствием, — печально усмехнулся Антоша, — но эти проклятые цыгане уволокли не только моего коня, но и мою еду. И питьё. — Ну, насчёт съестного ничем помочь не могу, сам нуждаюсь, — протянул Павел. — Но, если хочешь, могу стать твоим богатырским конём. — Хочу, — неожиданно твёрдым голосом согласился витязь, кивая. — А на ужин можно попробовать наловить рыбы, — он с сомнением покосился на новоприобретённого боевого товарища. — Ты как? Насчёт рыбки. Травой питаешься али ещё чем? Конь в ответ фыркнул. — Травка-муравка на завтрак, обед и ужин — это, конечно, весьма полезно и даже питательно. На удивление. Витамины там всякие, опять же… Но от жареной рыбки я не откажусь. — Какой-то ты совсем уж неправильный конь, — хмыкнул Антоша, но Воля ничего на это не ответил. Уже через час они оба уютно расположились возле мирно потрескивающего костерка и лакомились свеженаловленной рыбкой. Огонь Антоша Шастунович развёл, воспользовавшись огнивом, — помогла привитая с детства мудрой матушкой привычка не складывать все яйца в одну корзину. Таким образом, у него за пазухой, за поясом его штанов и за голенищами его сапог пряталось немало всевозможных полезных мелочей. Наловив некрупных рыбёшек на самодельную удочку и пожарив их, нанизав на прутики, он уселся возле костра и с наслаждением впился зубами в вожделенную пищу. Уталив голод, недавние знакомцы воззрились друг на друга. Начал конь Павел: — Я гляжу, ты очень устал, — богатырь вместо ответа лишь кивнул утвердительно головой. — Тогда ты первый ложись спать, а я покараулю, через несколько часов поменяемся. Если что, я тебя разбужу. Антоша благодарно улыбнулся. — Договорились. Доброй ночи. — Ага, и тебе не хворать, — коротко заржал этот несносный конь. Всё ему какую-нибудь шутку-прибаутку ввинтить надо, никак ему, зубоскалу, без своих пяти грошиков не обойтись. В каждой-то он ж… в смысле, бочке затычка. Антоша Шастунович лишь беззвучно усмехнулся, качая головой, и улёгся на мягкий, пахнущий травой зелёный ковёр.