Аналитик. По обе стороны закона

      Изуку глубоко вздохнул, застегивая под горло темно-серую толстовку с капюшоном и проверяя наличие в кармане перцового баллончика. Он никогда им не пользовался и сомневался в его эффективности, но все же его маме было спокойнее от мысли о том, что он у него был. А спокойствие мамы было для него важно.       - Мам, я на работу, – крикнул он, выходя из комнаты.       - Будь осторожен, Изуку, – она обняла его. – Я… прости, что тебе приходится делать это.       - Все в порядке, – он обнял ее в ответ. – Это не первый раз, и я буду в порядке.       Изуку улыбнулся своей лучшей улыбкой и вышел за дверь, чтобы не видеть лишний раз слезы и тревогу в глазах матери. Путь до серых зон их города был уже давно ему знаком и занимал около сорока минут.       Выйдя на конечной остановке, Изуку накинул на голову капюшон и направился по знакомому адресу. Он приходил сюда каждые три дня на протяжении уже примерно полугода.       Все началось тогда, когда его анализ очередного боя героев привлек к себе внимание того, кто оказался в толпе рядом с ним. Это был мужчина с небольшими отростками причуды на голове.       - А ты неплох, малец, – произнес он. – Ты реально предсказал исход этого боя, едва появился тот древесный парень. У тебя часом нет причуды предвидения?       Изуку смутился и покачал головой.       - Тогда получается, что ты неслабый аналитик, – заметил незнакомец. – Это было сильно, – он вытащил из кармана визитку. – Думаю, найдутся те, кто хотел бы суметь предсказать результат боя. И даже готовы раскошелиться ради этого. Так что, если тебе не помешают деньги, можешь подработать.       Тогда Изуку автоматически взял карточку и убежал. Он не собирался как-либо отвечать на это странное предложение. Однако потом из-за нападения злодея заболела мама и с деньгами у них стало действительно туго.       Изуку продал всю свою коллекцию геройских товаров один за другим, чтобы свести концы с концами, но это не могло продолжаться вечно. Работать легально ему бы тоже не позволили из-за беспричудности. Поверьте, он пытался.       Вот тогда он и нашел данную ему когда-то визитку. В результате теперь он регулярно посещал нелегальные подпольные бои с причудами и анализировал бойцов для тех, кто желал сделать ставки на победителя и выиграть. За это ему падал маленький процент. Немного также иногда приплачивал хозяин боев за то, чтобы Изуку говорил, как усилить некоторых бойцов, или подсказывал слабые места у зрителей, которые решили побуянить после проигрыша.       Он вошел в ночной бар и сел за стойку. Через пару минут к нему подошел бармен.       - А ты не слишком мал для такого заведения? – спросил он.       Изуку вздохнул, вынимая визитку подпольных боев, визуально напоминающую удостоверение личности.       - Какой смысл родиться с возрастной причудой, если мне даже не наливают? – произнес он кодовую фразу.       Бармен бросил взгляд на его «удостоверение» и хмыкнул.       - Что вам налить? – задал он следующий вопрос.       - Кровавую Мэри, – Изуку уже устал от этих паролей, но не спорил, ему не нужны были проблемы. – И индивидуальный столик где-нибудь в стороне. У меня был тяжелый день.       Бармен понимающе кивнул и, налив напиток, указал на коридор в стороне.       - Думаю, третья комната свободна. Как раз для тяжелых дней.       Изуку кивнул и взял стакан. Войдя в указанную комнату, он подошел к столу и поставил бокал на подставку. Меньше чем через минуту в сторону отошла секция экспозиции винных бутылок и он пошел вниз по лестнице. Начиналась новая рабочая смена.

***

      Айзава был удивлен, когда заметил среди людей, которые оценивали его пригодность для участия в боях, новое лицо. Неизвестный привлек его внимание нехарактерным для данного заведения телосложением. Слишком мал, слишком хрупок. Слишком юн.       Он остановился за пределами ринга, на котором Айзава демонстрировал свою способность не умереть и выдать достаточно убедительное сопротивление, чтобы создать интригу и шоу для зрителей. В его руках был блокнот, а голова была наклонена набок. В его глазах была тень любопытства.       Айзава нанес удар по своему противнику, точно выверив момент и на мгновение активировав свою причуду при контакте. Хоть он и был малоизвестным героем, ему вовсе не улыбалось раскрывать себя и срывать операцию по внедрению и пресечению этих боев. По этой же причине его волосы были собраны в пучок, а глаза покрыли линзы.       Неизвестный выглядел заинтересованным, наблюдая за ним еще несколько минут, прежде чем что-то сказать местным боссам. Один из них кивнул и, подумав, допустил Айзаву к участию в сегодняшних боях.       Пока он готовился, он заметил, как появляющиеся зрители подходили к мальчишке, который сидел неподалеку от ринга, и о чем-то с ним разговаривали, указывая на него. Парень что-то отвечал и Айзава с удивлением наблюдал за тем, как повышались ставки на его победу в поединке.       Когда начались первые бои, Айзава замер в ожидании сигнала, его нервное напряжение медленно достигало своего апогея. Полиция уже должна была окружить бар, а его коллеги проникнуть в зал. В этот момент к нему неожиданно подошел сам паренек, который чуть нервно щелкал ручкой.       - Вам стоит тщательнее скрывать тот факт, что ваша причуда основана на зрении, – произнес он и Айзава обернулся, приподнимая брови и в последний момент подавляя рефлекторное желание потянуться к несуществующему захватному оружию. – Вы хорошо притворяетесь, но забываете моргать. Это привлекает внимание, если смотреть внимательно. Не думаю, что вы хотите, чтобы это заметил кто-то еще. Особенно те, кому может очень не понравиться этот факт.       Айзава моргнул, когда тот, кто выглядел как ребенок, смотрел на него из-под едва видимой челки. Мгновение спустя тот чуть улыбнулся и скрылся в толпе, которая уже начала обращать на него сильное внимание.       Айзава проследил взглядом за тем, как парень скрылся за небольшой дверью в углу зала, возле которой стояла пара местных громил. Должно быть охрана. Однако полноценно обдумать завуалированное предупреждение ему не дали. Прозвучал сигнал распорядителя боев, и толпа зашумела в предвкушении. Пришло время его поединка.

***

      Айзава испытывал странное чувство, глядя на сидящего напротив него подростка. Он никак не рассчитывал на то, что, накрывая точку подпольных боев с причудами, они получат в свои руки кого-то настолько юного.       Парню едва ли было больше четырнадцати. И это не было эффектом от причуды. Он действительно был ребенком.       Он не оказал никакого сопротивления, когда Айзава и еще несколько героев и полицейских начали захват всех участников боев. Все, что он сказал, когда Шота нашел его в одной из изолированных зон, в которой тот скрылся до того, как начались бои, касалось того, что он может не так пристально смотреть на него, поскольку его причуда стирания все равно не имеет никакого эффекта, а высыхание глаз сделает его самого уязвимее.       Парень позволил надеть на себя наручники с подавлением, но при этом подавленным выглядел он сам. Он молча позволил завести себя в комнату для допросов и поднял затравленный и потухший взгляд на севшего напротив него детектива.       Его звали Мидория Изуку, ему было тринадцать. Из показаний других участников боев они уже знали, что мальчик часто бывал там в последние месяцы. В его блокноте, который конфисковали при обыске, обнаружились записи о причудах большинства бойцов и кое-кого из зрителей.       Напротив профиля самого Айзавы, который проник на мероприятие под видом участника боев, была запись о том, что его причуда по-видимому работает на основе зрения, а не физического контакта. Похоже, что парень действительно был наблюдательным и умным и раскрыл небольшую уловку героя.       - Как давно ты посещаешь бои? – спросил Тсукаучи, чтобы получить более точное подтверждение того, о чем они уже слышали от других задержанных.       - Около шести месяцев, – последовал тихий, лишенный эмоций ответ.       - Ты еще довольно мал, чтобы ввязываться в подобные мероприятия и посещать подобные места, – заметил детектив. – Тебе всего тринадцать. Есть много других способов занять свой досуг, Мидория. Намного более законных.       - У меня нет. И это не ради досуга, – ответил мальчик. – Мне нужны были деньги. Я пытался много раз найти подработку, но это все, что у меня осталось, если я не хотел действовать во вред другим и опускаться до грабежей.       - Мидория, ты еще довольно молод и было бы плохой идеей ломать тебе жизнь из-за того, что ты оказался там, где не следовало, – заговорил Тсукаучи после небольшой паузы, пытаясь звучать чуть менее формально и почти по-отечески. – Тем более, что есть ряд факторов, которые объективно играют в твою пользу. Ты не применял причуду и не оказывал сопротивления при задержании. Но ты был внутри несколько месяцев, много видел и знаешь. Кроме того, ты объективно неглуп и наблюдателен. Ты мог бы помочь нам привлечь к ответственности тех, чьи преступления значительно серьезнее. В этом случае я уверен, нам бы удалось ограничить или даже полностью снять обвинения с тебя.       Айзава мысленно кивнул. Он прекрасно понимал, какую линию поведения решил избрать Тсукаучи. Эта была не просто жалость по отношению к откровенному ребенку (видит свет, не все дети ее заслуживали своими поступками). Тот в первую очередь был тем, кого детектив определил, как слабое звено в шайке. Того, кого можно расколоть или в данном случае подкупить более легкими последствиями ареста.       Ну, а то, что это был ребенок и Наомаса отчасти действительно переживал о том, чтобы портить ему жизнь в самом ее начале… Одновременно правда и просто совпадение.       Мальчик несколько минут смотрел на детектива пустыми и погасшими зелеными глазами. Наконец он ответил.       - Это не имеет смысла, и я не верю вам. Вы не сможете сохранить в целостности то, что уже давно было сломано и без вашего участия. Я просто использую то немногое, что у меня осталось, чтобы суметь получить хоть немного денег для мамы. Моя жизнь бесполезна и не имеет смысла. Но если вы поможете ей, то я… Я помогу вам.       Между бровей Айзавы залегла складка.       - Ты ранее сказал, что пошел на бои ради денег. Я видел твой блокнот. Тебе платили за твой анализ для ставок? – спросил он и мальчик кивнул – Почему тебе нужны были деньги? Это как-то связано с твоей мамой?       Мальчик опустил голову. Его руки, закованные в подавляющие причуду наручники, сжали ткань его брюк.       - Мама пострадала в результате нападения злодея около года назад, – тихо ответил он. – Она… Она теперь не может работать так много, как раньше, поскольку быстро устает. Нам хватает денег, чтобы оплатить квартирные расходы и еду примерно на две недели. На три, если повезет. Я… я уже продал все свои геройские товары, чтобы мы могли покрыть свои расходы. Больше у меня ничего нет, – он стер рукой слезы. – Я бы мог выполнять простую работу. Гулять с собаками, помогать приносить продукты из магазина или раздавать листовки. Мне не нужно много, просто столько, чтобы я смог купить самый дешевый рис. Но я не могу получить даже этого.       Детектив нахмурился.       - Есть специальные фонды финансовой поддержки для тех, кто частично или полностью утратил работоспособность в результате нападений злодеев, – произнес Тсукаучи. – Твоя мама могла бы обратиться туда.       - Мы пытались, – покачал головой мальчик. – Это было первое, что сделала моя мама, когда поняла, что это станет проблемой в долгосрочной перспективе. Но ей отказали еще на этапе приема документов. Там сказали, что это не благотворительность для беспричудных, а серьезная контора. А зарплаты моей мамы достаточно, чтобы она могла обеспечить необходимым себя. А вопрос того, как обеспечить меня, это моя проблема.       Руки Айзавы непроизвольно сжались в кулаки, когда он понял по глазам Тсукаучи, что мальчик не лжет в своем заявлении. Ему было всего тринадцать, но от него уже требовали, чтобы он сам обеспечил себя всем необходимым? Это было возмутительно. Его не имели права отделять от матери по юридическим параметрам до совершеннолетия!       - Как ты попал в подпольные бои? – спросил Тсукаучи, решив взять паузу на обдумывание ситуации мальчика.       - Я люблю наблюдать за героями и анализировать их сражения с различными злодеями, – ответил он. – Однажды на это обратил внимание какой-то мужчина в толпе. Он дал мне визитку и сказал, что есть люди, которые готовы заплатить за возможность предсказать исход боя. Я выбросил это из головы, не собираясь принимать сомнительное предложение. Но, когда у меня не осталось способов получить хоть немного денег, я нашел ее и воспользовался.       - Как часто ты бывал там? – спросил Тсукаучи, записывая показания.       Мальчик повел плечами.       - Примерно раз в три дня. Этого было достаточно, чтобы сводить концы с концами. Мне платили за каждую верно предсказанную победу. Совсем немного, но этого хватало. Я не пытался претендовать на что-то большее.       Тсукаучи кивнул, записывая показания подростка. В этот момент в допросную комнату постучали и дверь приоткрылась, являя одного из его коллег. Тот извинился и попросил детектива выйти на несколько минут, чтобы встретиться с матерью мальчика, которая приехала в участок.       - Хорошо, я сейчас подойду, – произнес он и поднялся на ноги, его взгляд остановился на мальчике, голова которого поникла. – Я поговорю с твоей матерью и чуть позже она присоединится к нам, чтобы мы смогли обсудить твою ситуацию и то, как в ней действовать. С тобой пока останется Сотриголова, так что тебе лучше не усугублять свое положение попытками побега.       Подросток кивнул и Тсукаучи вышел, закрыв за собой дверь. Айзава отошел от стены, у которой до этого стоял, и опустился на его место напротив задержанного, который смотрел на свои закованные в наручники руки пустым взглядом. Пару минут они оба молчали.       - Как ты раскусил мой блеф с причудой? – спросил Айзава, нарушая тишину, и мальчик поднял на него взгляд.       - Я уже говорил вам. Вы не моргали на протяжении всего показательного поединка, – пояснил он. – Это имело бы смысл только если бы зрительный контакт был ключевым элементом работы вашей причуды, – мальчик чуть улыбнулся. – Вы не первый, кто пытался обхитрить других таким образом, поэтому я привык не полагаться на очевидные признаки. В конце концов, убедить других в том, что твоя причуда требует контакта, когда это не так, проще всего.       Айзава задумчиво кивнул. Это было верное замечание, говорящее о том, что мальчик мыслил критически и был очень наблюдательным.       - Ты обращал на это внимание других, когда замечал подобное? – спросил он.       Мальчик покачал головой.       - Мне платили за то, что я указывал на победителя, – ответил он. – Так что если я замечал подобное за кем-то из бойцов, то молчал об этом. Если кто-то знает, как выиграть на ставках, то ему все равно на прочие детали и то, почему именно это произойдет. Бойцы тоже не горят желанием узнать, что их хитрость раскрыта. Они будут думать, что я раскрою их уловку сопернику, а сейчас просто шантажирую. Мне не нужны были неприятности, поэтому я всегда делал лишь то, что от меня хотели.       Айзава помолчал мгновение, но затем наклонился вперед, чтобы быть чуть ближе к подростку, который послушно отвечал на все вопросы, которые ему задавали. Тот не отпирался, не качал права и не паниковал. Иногда казалось, что его эмоции полностью обнулились, сменившись смирением. Он даже не просил позвать свою мать, хотя Тсукаучи вызвал ее в участок сразу, как только установил, что они действительно захватили подростка, а не кого-то с возрастной причудой.       - Однако несмотря на твое нынешнее заявление ты ясно дал мне понять, что раскрыл мой блеф, – произнес Айзава, наблюдая за реакцией мальчишки. – И ты не выглядел удивленным, когда начался рейд.       Подросток посмотрел на него.       - Я понял, что это произойдет, – ответил он тихо. – Пусть вы и пытались спрятать свою причуду, я все равно узнал ее и вас. Но я не хотел, чтобы вас убили, раскрыв, поэтому предупредил о том, что вас выдает. В конце концов, вы просто делали свою работу, и я не могу обвинить вас в том, что все так закончилось для меня и тех, кто был там со мной. Это было ожидаемым финалом.       Айзава задумчиво кивнул. Было неожиданно, что мальчишка знал о нем достаточно, чтобы опознать, но с другой стороны всегда существовала вероятность того, что тот мог быть ранее случайным свидетелем его патрулей. Все же он действительно часто работал именно в том районе, в котором произошел рейд, а подросток регулярно бывал там в неурочное время.