Муза и ритм

Сонг упал прямо перед Алфеей. Друзьям пришлось переносить его с предельной осторожностью — он был при смерти. Его тело буквально трещало по швам: трещины покрывали кожу целиком, будто он был не из плоти, а из камня. Из них исходил яркий свет, но вскоре он начал угасать, а сами трещины — медленно затягиваться. В конце концов Сонга уложили в Алфее, чтобы дать ему отдохнуть. Все беспокоились за него, но времени на это почти не было — Трикс уже приближались с огромной армией. Расслабляться было некогда. И вдруг с неба спустился луч света. Когда он рассеялся, на его месте стоял человек… или, скорее, рептилия. Крупный мужчина с морщинистым лицом и чешуёй на коже. Он огляделся и уверенно направился прямо к школе. Его пытались остановить, но безуспешно — он ловко уходил от атак, приближаясь всё ближе и ближе к Сонгу. Подойдя вплотную, он опустился рядом и неожиданно мягко погладил Сонга по голове. — Сильно же тебе досталось. — Кто ты такой? — спросил Ривен, встав в боевую стойку. — Я старший этого дитя и пришёл по его зову. По зову о спасении и помощи. Моё имя — Игнаций, новый король драконов. Его акцент был странным, а речь — будто у древнего существа, давно забывшего современный мир. — Опять выёбываешься, старший… — раздался сзади хриплый, насмешливый голос. — Проснулся? — Игнаций слегка усмехнулся. — Лежи. Я отвезу тебя к высшему целителю, он мигом поставит тебя на ноги. Он аккуратно поднял Сонга на руки. — К жрецам, что ли… как их там… — пробормотал Сонг. — А, точно. К Богиням доброты и света. — Он сказал это притворно-пафосным тоном. — Но сначала помоги моим друзьям. — Ладно, — тяжело выдохнул Игнаций, увидев, насколько тот серьёзен. — Но сначала я заберу тебя. В твоём нынешнем состоянии уже чудо, что ты вообще жив. Король драконов открыл портал и исчез вместе с Сонгом. Ребята остались ждать. Прошёл всего час. И тогда Трикс обрушились на них со всей армией тьмы. Игнаций привёл Сонга в храм — не самый большой, но самый элитный во всей мультивселенной. Здесь лечились исключительно боги и высшая элита миров. Он в срочном порядке вызвал Богиню Жизни, но даже так заметно волновался: прошло слишком много времени. Наконец она вышла из палаты с обеспокоенным видом. — Как он?! — резко поднялся Игнаций. — Странно… Я лечила его три месяца, но результата почти нет. — Что?! — вскрикнул Игнаций. — А-а-а, только не убивайте! — в панике выпалила она, прикрываясь руками. — Из-за остаточной силы Демона Погибели моё исцеление работает неправильно! Я могу лишь поддерживать его состояние! Сейчас оно стабильно, дальше регенерация должна справляться сама, а мне остаётся лишь поддерживать его! — выпалила она на одном дыхании. — Эх… прости, Изабелл. Кажется, Берсерк тебя сильно напугал. Чёрт, из-за него мой имидж снова пострадал, — раздражённо сказал Игнаций. — Это и правда необычно, — произнёс мужчина, только что вышедший из палаты. У него были седые волосы и аккуратная борода. — О, Всевидящий Мудрец. Что ты увидел? — спросил Игнаций, повернувшись к нему. — Довольно странное явление. Раньше я наблюдал его силу и осознавал потенциал, но она была нестабильной и сильно перегружала тело. Именно поэтому он мог использовать Абсолютный ритм не более тридцати секунд. Теперь же сила стала стабильнее, нагрузка на тело снизилась, а потенциал… вырос. Будто он стал цельным. — И что это значит?! — рявкнул ворвавшийся Берсерк. — А-а-а! Неужели за мной пришёл убийца богов?! — в ужасе вскрикнула Изабелл. — Чего?! Нет! — замахал руками Берсерк. — Я пришёл проведать мальца! — Нельзя же так пугать даму, Берсерк, — спокойно заметил Мудрец. — Полностью согласен, — кивнул Игнаций. — Заткнитесь! — огрызнулся Берсерк. — Так что с пацаном? Я его уже пару лет не видел. — Проще говоря… — начал Мудрец, перелистывая книгу, — его тело не выдерживает всей мощи. Он жив лишь потому, что эта «сила» на самом деле не сила, а концепция — его сущность. Сонг слился с ней воедино. Также свою роль играет его раса, известная выдающейся выносливостью и регенерацией. Но даже регенерация королевской химеры не способна полностью компенсировать такую мощь. К сожалению, следующее полноценное использование этой силы станет последним… по крайней мере для этого тела. — Понятно, — ухмыльнулся Берсерк. — Тогда оставьте его мне! Я натренирую его тело так, что даже десять наместников высокого порядка не смогут ему навредить! — Слегка преувеличиваешь, — хмыкнул Игнаций, почесав затылок. — Но да, в этом ты действительно лучший. Хотя есть ещё великаны… но они слишком горды, чтобы кого-то обучать. Ладно, я пошёл. Нужно помочь новым друзьям младшего. Я всё-таки обещал. С этими словами Игнаций направился в зал для телепортаций, оставив остальных позади. Выйдя из портала, Игнаций окинул взглядом улицу, где развернулась великая битва. Не битва за Импайрус — но всё же битва, достойная памяти. Гнев клокотал в нём: за то, насколько тяжело был ранен его младший, и за то, что от армий Погибели всё ещё оставались следы. Он вышел из здания и поднялся в воздух. Щелчок пальцев — и всё замерло. Мир исказился: воздух стал тяжёлым и раскалённым, земля под ногами зашипела и начала тлеть, деревья вспыхнули, словно сухие факелы. Так была раскрыта Территория Короля Драконов. И тогда Игнаций заговорил — голос его был не криком, а проповедью, эхом древности: — Да будет сожжено всё, что восстало против жизни. Да примет огонь тех, кто выбрал путь разрушения. За грехи свои — пламя. За кровь невинных — очищение. Пусть адское пламя станет вам и судом, и искуплением. Он вновь щёлкнул пальцами — и твари начали гореть багровым пламенем преисподней, исчезая без крика и следа. — Вижу, не все ещё обращены в пепел. Что ж… разберёмся и с остальными. Его тело исказилось, вытянулось, и он обратился в огромную саламандру. Из раскрытой пасти вырвался поток пламени — не просто огня, а первородного жара, — и остатки армий тьмы были испепелены за одно дыхание. Наступила тишина. Лишь огненная дорожка осталась там, где прежде стояли легионы. Трикс смотрели на это в оцепенении: призванные ими монстры больше не возвращались. Игнаций вновь принял человеческий облик и оказался прямо перед ведьмами. — Теперь — вы. Склонисьте головы и сложите силу, пока милость ещё не оставила меня. Ибо кара моя будет страшнее, чем гибель вашей армии. — И что с того, что ты уничтожил их?! — выкрикнули Трикс. — У нас всё ещё есть сила огня дракона! Они бросились в атаку. Игнаций же лишь медленно развёл руки. — То, чем вы пылаете, — лишь тень былого величия. Угасающий уголь, что вы зовёте пламенем. Вы держите в ладонях огонь, что вот-вот станет пеплом. А я — тот, кто дал огню имя. Я — Король Драконов. И ныне узрите вы истинное пламя. Его голос прокатился эхом по всей школе. Огненный шар, возникший в его ладони, превосходил всё, что когда-либо видел этот мир. Одним ударом Трикс были сокрушены и подавлены. Игнаций оставался в этом мире до тех пор, пока юных ведьм не отправили в Крепость Светлого Камня. И лишь затем он подошёл к Блум и остальным. Их взгляды были тревожны — особенно у девушки с тёмно-синими волосами: всех беспокоило состояние Сонга. — Не терзайтесь страхом, — сказал он мягче. — Младший жив. Его плоть изранена, но дух не сломлен. Ему нужен лишь покой. Он задумался. — Каникулы у вас ныне начинаются? Сколь долго длится сей срок? — Примерно три месяца, — ответил Тимми. — Значит, он не опоздает к возвращению. Игнаций повернулся к Блум. — Назови имя своё. — Меня?.. — она растерялась. — Блум. Он положил руку ей на плечо. — Имя твоё — как искра. Ибо чувствую я в тебе дыхание древнего пламени. Слабое, истончённое временем… Пламя предка моего, что пережило века. Он покачал головой. — Ты не дракон по рождению, но несёшь в себе его огонь. Я бы велел вернуть его источнику… да поздно — он сросся с тобой. — Но… — начала она. — Не спорь, — тихо перебил он. — Ты обрела силу великую и опасную. Храни своё пламя, ибо оно — твоя величайшая мощь и твоя величайшая погибель. Говорю это в последний раз — в память о собрате моём, что ушёл без возврата. Он отошёл от неё и остановился перед Музой. — Ты — Муза. Младший часто говорил о тебе. Редко видел я, чтобы его сердце тянулось к кому-то столь сильно. Он улыбнулся, но затем его взгляд стал тяжёлым, и он наклонился, глядя ей прямо в глаза. — Береги его. Судьба его — тяжела и велика. Он стоит на перепутье, где шаг в сторону может стать гибелью. Голос стал холодным, как раскалённый металл: — А если слёзы его будут по твоей вине — клянусь пламенем древних, я сожгу тебя медленно и без пощады. Но… — он снова улыбнулся, — ты не такова. С этими словами Игнаций ушёл, оставив остальных в полном ступоре. Муза же не придала словам особого значения: для неё всё это звучало как далёкий шум, будто треск огня. Главное — всё закончилось.