Игольчатый тупик

      Пробирающий до дрожи холодный ветер пронёсся по длинной улице Нексус Сити. Когда-то центральная, полная жизни и разговоров, теперь пропахла мертвечиной от повсюду валяющихся зомби, о который ударялся летающий мусор. Это вызывало странные ощущения, схожие одновременно с тревожным волнением и восхищённым трепетом.       Хэнк потёр ушибленное запястье и, подцепив кончик бинта, затянул повязку потуже. Он с напарниками весело провёл время, зачистив здание притаившихся A.A.H.W. Уимблтон посмотрел на проспект впереди, который им нужно будет перейти и спустя ещё пару улочек дойти до подготовленной заранее машины. Фонари мигали белым светом, а некоторые и вовсе не работали; баррикады из мешков были развалены, и никто не собирался их прятать. Тут частенько сталкивались группировки и банды не на один день перестрелок и для войны за территорию. Перестрелок... Плохо дело: агентство оставило их совсем без оружия. Они находятся на опасном открытом пространстве, даже в такие тихие моменты в любое время на крышу может взойти снайпер, убить в голову, а после обокрасть. Если только у тебя нет оружия и чувства опасности поблизости. Мародёр глянул на напарников и прислушался, о чём они разговаривают.       Сэнфорд и Деймос как раз обсуждали ту же тему, о которой размышлял Хэнк: сломанный боевой крюк, пустой автомат и сломанная катана. Уимблтон не боялся, если придётся с кем-то столкнуться, всегда же при себе есть руки и ноги, да даже простым камнем можно воспользоваться, коих их тут полно. Когда дуэт перестал шептаться, убийца задумался. Интересно, насколько далеко разносятся их шаги? Массивная подошва берц заставляет думать, что далеко. Глухие, но такие объёмные за счёт масштаба улицы, что когда-то после редких праздников была переполнена блестящим мусором. Хэнк посмотрел наверх, на высокие серые здания, в которых горела пара-тройка окон. Какие-то обваленные, у других по крышам сделаны переходы. Видимо, всё ещё кто-то осмелился жить в высотках. Тут же представилась картина, как по такому маленькому мостику идёт кучка грантов, а какой-нибудь сумасшедший (да тот же Хэнк) стреляет из ракетницы в здание, и вся группа разлетается и насаживается на оголённую арматуру.       Резкий порыв ветра, к которому уже давно пора привыкнуть, затрепыхал подол плаща и ленты банданы. Хэнк прикрыл локтем лицо, но песчинки всё равно застучали по стеклу очков, загрязнив их. Рядом послышалось недовольное бурчание и ругань. Дождавшись, когда ветер стихнет, Хэнк стянул гогглы и принялся протирать их рукавом плаща, но внезапно дëрнул головой в сторону: краем глаза он заметил движение. Ещё раз посмотрев на крышу одного из зданий, Уимблтон лишь смог разглядеть, как некий силуэт быстро ускользнул.       — Кто-то есть, — глухо проговорил Хенк, надевая очки обратно.       Дуэт замолчал и стал оглядываться.       — Надеюсь, это всего лишь какой-нибудь зэд, — настороженно ответил Сенфорд, посмотрев назад.       — Или просто показалось, — недовольно цокнув, прошептал Деймос, сжав автомат в руке.       Гудящая тишина. Она вызывает чувство опасности, заставляя спину холодеть в ожидании чего-то. Засада? Их уже поджидали? Или напрасная паранойя, что лишний раз нагнала?       — Привет, Хэ-э-энк!       Резкий вдох! и Хэнк сваливается на землю под чей-то тяжестью, а дуэт рефлекторно отскакивает. Железный стук у уха, передающийся тремор, этот гнилостный запах. Только его не хватало. По голове врезали, заставив удариться скулой об асфальт. Уимблтон схватил Трики за плечи и рывком сбросил с себя, сразу после вскочив и сжав кулаки. Зэд, ухватившийся за знак, ловко прыгнул в рядом образовавшуюся яму. Исчез.       — Чё за?! — воскликнул Деймос, поведя плечами. Действия клоуна были слишком быстры и сложно уловимы.       — К машине! — обращаясь к сокомандникам, включился Сэнфорд. Уимблтон не собирался отступать от драки, и, приготовившись к следующей атаке, оглядывался, сжимая и разжимая кулаки.       — Хэнк, не стой! — послышался раздражённый голос Дея.       — Я справлюсь, — прорычал убийца. Не успел дуэт возразить, как Трики снова выпрыгнул из-под земли прямо перед ними, загораживая дорогу.       — Почему не здороваешься со мной?! — громкий возглас клоуна разнёсся по всей улице. Словно молния он подскочил к Хэнку и, схватив за горло, дёрнул вниз, снова поваливая на землю, ломая и так потресканный асфальт. Получив удар ногой по лопаткам, Уимблтон настырнее махнул напарникам рукой, и вовремя увернулся от последующего удара, перекатившись в сторону.       — Деймос, бежим! Он протянет! — развернув товарища за плечо, быстро проговорил Сенфорд. Курильщик последний раз глянул на Хэнка и, окликнув его, перекинул пустой автомат.       Трики мельком посмотрел на отдаляющиеся спины, и не успел увернуться от удара по челюсти прикладом.       — Ау! Нечестно!       Клоун, потирая лицо, отступил в сторону на пару шагов от полученного удара уже в бок и споткнулся о попавшуюся под ноги банку. Уловив момент, наëмник атаковал в бедро, заставив клоуна опереться на знак.       — Ай! Какой ты злой, а! — Трики сжал зубы, а алые глазницы засветили через маску ярче.       Зэд успел наклонить голову, увернувшись от приклада, и вдарить по колену противника. Пошатнувшийся Хэнк заскрипел железной челюстью под маской. Прижав оружие к груди, он подался в сторону, ловко увернувшись от ещë одного попадания. Клоун, не отрывая взгляда от жертвы, встряхнул ногой, с характерным звуком вправляя сустав, и бросился навстречу. Не дав шанса на подготовку, метко ударяет по перевязанному запястью. Раздался звонкий хруст одной из ладоней. Выбитый автомат стукается о лопнувший асфальт.       Хэнк шикнул, скрипнул челюстью; повреждённая нога начинала скользить назад под напором, оставляя после берц чëрный след. Трики сблизился лицом к лицу с противником, а наёмник ощутил, как маленькие косточки пальцев начинают смещаться со своих заложенных природой мест. Что-то внутри дало понять, что за маской Трики усмехается. Этот лëгкий свист, перебиваемый сошником, Уимблтон узнает даже во сне. Просто развлекается, не в полную силу бьёт.       Резко выпустив чужую руку из своей, Трики удалось пошатнуть наёмника. С хлопком ударив коленом по боку, впившись гнилыми ногтями в горло, зэд снова вжимает Уимблтона в землю. Выпрямляется и топает ногой с неистовым желанием попасть по голове. Словив в момент чужую стопу, Хэнк с хрустом поднимает её обратно. Ловко выскользнув из-под ног, наёмник вдаривает по лодыжке, полностью поваливая клоуна. Тяжёлая рука хватает знак.       — Он мой!       Трики не успел подняться, как тут же получил оглушающий удар по голове. Рыкнув, Хэнк упёр плоскую часть знака в шею...       — Нет-нет-нет!       ...и нажимом ноги перерубает её, заполучив заветный хруст. Жилистые кисти клоуна ещё секунду задержались на железке; обмякли и спали на землю.       Выпрямившись, Уимблтон вытер пот со лба. Голова зэда теперь отдельно валялась в бордовой, почти чёрной крови. Алые глазницы медленно потухали, а тело продолжало подрагивать. Выражения лица Хэнк не видел из-за металлической маски, на которой брызгами запечатлелось кромсание позвонков. Знак выпал из руки. Громкий звук ударов железки раздался по округе. Сейчас нужно только добежать до напарников. Уимблтон отошёл на пару метров, оглянулся на труп и, убедившись, что в ближайшее время Трики не встанет, немного прихрамывая, направился к перекрёстку.