Непостижимая глубина твоего сердца

Ослепительно солнечный и наполненный теплотой начинающийся сентябрьский миг приятно обволакивал сеульские улицы ангельским светом, позволял не увядать и не потерять былых ярких красок цветущим растениям, даруя каждому проснувшемуся городскому жителю всецело ощутить мгновения радости от этого уютного раннего утра. Наступил тот самый день, когда стоило приступить к университетским занятиям, и погода, как нельзя лучше, полностью благоприятствовала сею событию в положительную сторону. Бледнолицый альфа только-только ровненько припарковал свой дорогой автомобиль на парковке, рядом с машиной друга, после чего заглушил двигатель и, убедившись в отключении всего остального, спокойно покинул салон. Снаружи его ждал тот самый друг, о котором говорилось чуть выше. — Рад видеть тебя, дружище, — они пожали друг другу ладони в знак приветствия. Солнце неприятно слепило глаза, которые принимались непроизвольно слезиться. Слегка прохладный ветерок заставлял немного зябнуть, но особого дискомфорта не причинял, а лишь отрадно освежал. Кругом стояли непрекращающийся шум и неразборчивая болтовня пришедших студентов, которые ещё не зашли внутрь. Занятия предположительно должны были начаться через пятнадцать минут. Юнги взглянул на часы. — Какие планы на сегодня? Лично я вообще не планировал сегодня приходить. Одни муки и страдания целый год! — ожидаемое нытьё каждое божье второе сентября, когда нужно было приступать к учебному процессу. Они привыкли. — Удивительно видеть тебя здесь в первый же день, — беззлобно усмехнулся Юнги, хлопнув дверцей, и, нажав на кнопку для закрытия своего лощёного платиново-серого BMW, ленивым шагом двинулся по направлению входа в университетский кампус. — Решил искоренить прошлые отрицательные наклонности? — Я похож на того, кто меняет свои привычки? — фыркнул Чонгук, выгнув бровь и внешне изображая сомнение. — Ты ведь знаешь моих родителей. Они мне голову оторвут, если им позвонят из деканата и сообщат, что их единственный горячо любимый оболтус уже в первые дни прогуливает пары. — Действительно. — Тем более отец бывший одноклассник и приятель ректора, отец не переживёт такого позора. Поэтому несколько деньков точно придётся отходить… Для вида. А потом можно и расслабиться, — непринуждённо и смиренно пожал плечами Чон. Мин глубокомысленно промолчал, бросив насмешливо-жалостливый взгляд на друга. Он прекрасно был знаком с его родителями — они являлись обеспеченными, даже очень обеспеченными людьми, как и у него самого, впрочем. Семья Чонгука — с замечательной именитой родословной, они — это интеллигенция, бизнесмены, которые поднялись с нуля. Но люди сурового и крайне непримиримого нрава, «старой закалки», которые держали в узде, абсолютной строгости и всевозможных ограничениях своего сына, а тот постоянно действовал им наперекор, отстаивал свою собственную позицию на эту жизнь и оттого ссорился с ними постоянно, показывая врождённый темперамент: своенравный, взбалмошный и непреклонный. — Да и назначать президентом компании тупоголового мальчишку ему тоже не захочется, — резко переменился в эмоциях Чонгук, моментально посерьёзнев и словно подсобравшись на этой теме. Он вошёл в огромные деревянные двери вслед за Юнги, по пути словив на себе вполне ожидаемые многочисленные «поедающие», пронзительные, испепеляющие взгляды омежек и завистливые, остро оценивающие от альф. Учебное заведение, куда они только что вошли, обладало высокими величественными потолками, кристальной чистотой, роскошным интерьером и отличной охраной. — А я планирую занять место отца после его выхода на пенсию. — Да ладно? Неужели к последнему курсу наконец-то взыграли амбиции? — недоверчиво хмыкнул Мин, параллельно доставая кьюар-код для прохождения поста охраны. Чон просканировал свой сразу же после него. Они подошли к лифту, иногда здороваясь со старыми знакомыми. — Обычно тебя волновали только обнажённые задницы омег, тусовки и экстремальные развлечения по выходным, — посмеялся он. — А тут такие нешуточные и умные речи. Удивляешь! — Несмотря на моё дикое нежелание ежедневно слушать нудную болтовню наших преподавателей и грызть гранит науки по наставлению отца, чем я, собственно, всё-таки занимаюсь пятый год подряд, я планирую успешно реализоваться и всегда иметь при себе внушительный капитал, а не бомжевать на голой улице, и для этого мне просто необходимо занять фамильное президентское кресло в холдинге. А без мозгов не обойтись. — Похвально, что ты это понимаешь, — похвально отметил бледнолицый, одобрительно отнесясь к переменам в мировоззрении лучшего друга. — Куда ты смотришь? — внезапно растерянно нахмурился он, слегка недоумевающе приподняв уголок своего рта. — Да так, — отмахнулся тот, ехидно оскалившись, — увидел кое-кого. — И кого же? — Юнги любопытно повернулся в ту же сторону, куда был направлен внимательный взор Чонгука. Посередине длинного коридора он столкнулся с двумя парнями, с которыми они познакомились при весьма трагических обстоятельствах в туалете в прошлый раз. Неподалёку от них, у стены с расписанием, находились и весело разговаривали Чимин и Тэхён. Юнги нежно улыбнулся собственным мыслям. Он был обрадован и искренне счастлив лицезреть хотя бы издалека светловолосого юношу, который после происшествия с собакой и спасения от нападения насильников глубоко запал ему в сердце, зарождая внутри него огненное пламя чего-то ранее неизведанного, но тем не менее нечто светлого и прекрасного, словно бутоны пышных роз расцветали в ароматном саду. — Чего лыбишься? — непонимающе спросил Чонгук, слабо пихнув его в плечо, чтобы тот пришёл наконец в себя и перестал так глупо выглядеть. — Влюбился в этого сопляка что ли? Реально, блин?! Я думал, ты шутишь! — осуждающе и словно брезгливо скривившись в лице, добавил он. — Тебе какая разница? Это не твоё дело, — предупреждающе-сурово взглянув на него, грубо и довольно-таки отчётливо обозначил свои личные границы Мин. — Полегче-полегче, — выбросил белый флаг тот, слегка удивлённо отстранившись и засунув руки в карманы джинс, — даже лезть не стану. Сам о себе позаботишься, если надо, только они не нашего поля ягодки, дружище, — высокомерно высказался Чонгук. — Серые мышки! Поэтому тебе не кажется, что, обращая внимание на наш статус и уровень жизни, мы достойны намного большего? — приподнял он бровь. Другой альфа уже собирался ответить что-то резкое и порицающее, но его прервали. В этот момент на них неожиданно налетел их третий лучший друг, Джун бессовестно забросил на плечи одного и другого свои могучие руки и дружелюбно сжал в своих медвежьих объятиях. — Джун! Жесть… Ты чего так пугаешь?! — Намджун, сколько раз повт… — Здорово, парни! Как жизнь молодая? — громко рассмеялся тот, заткнув попытку Юнги прочитать ему нотации в очередной раз. — Не виделись целое лето! Я безумно счастлив снова встретить вас. Так о чём разговор? — Если тебе правда интересно, Джун, то недавно у меня появилась ещё одна веская причина, по которой мне точно надо посещать университет, — как-то двусмысленно озвучил Чон, гадко заулыбавшись и продолжая нахально разглядывать стройную фигурку вдалеке, что вовсе не понравилось Юнги, который с подозрением прищурился к обладателю шоколадных глаз. — Чонгук, какого дьявола?! — Юнги схватил друга за грудки. — В последнюю нашу встречу, когда мы подошли с Чимином, чтобы проверить вас, то вы как-то странно вели себя, словно поругались до этого, но тогда никто не стал ни в чём признаваться. Что между вами случилось на самом деле? — Ты сдурел что ли?! — испуганно вскричал тот. - Чего бросаешься?! — Эй! Брейк, ребята! Какого вы тут устроили?! — мгновенно растащил их всецело озадаченный и крайне встревоженный внезапным накалом страстей пепельноволосый. — Кто такой Чимин вообще? Что произошло, пока меня не было? — Что ты задумал, чёрт возьми?! — гневно отчеканил Юнги, требовательно просверливая невидимую дыру в Чонгуке и игнорируя все вопросы другого своего лучшего друга. Его чрезвычайно настораживал и вынуждал подозревать нечто плохое чересчур колючий, самонадеянный и злорадный взгляд альфы. — Хорошо! Я объясню! — раздражённо выплюнул тот, грубо оттолкнув Джуна от себя. — В прошлый раз Тэхён вздумал сыграть со мной в самоуверенную сучку, показав свой "восхитительный" характер, угрожал мне побоями, так как с детства занимается каратэ и имеет чёрный пояс, этот маленький засранец слишком высокого мнения о себе, считает себя звездой, но я собью с него всю спесь, преподам этому наглому выскочке хороший урок воспитания. — И зачем? — невозмутимо и по-страшному хладнокровно осведомился бледнолицый, смерив его остывшим взглядом. — Не проще ли оставить его в покое и попросту не замечать, чтобы не создавать лишних проблем? — Как ты сам сказал пару минут назад, твои дела - это твои дела, которые меня не касаются, а мои дела, значит, только мои дела, — ледяным тоном проговорил Чонгук, заведя язык за щеку. — Ничего не понимаю, — встрял Намджун, вопросительно глядя на обоих поочереди, ожидая вразумительных ответов. — Они же безобидные и невинные, словно бесхребетные птенчики, для какой цели ты выбрал себе несчастного первокурсника в качестве мишени? — Он это заслужил, — нервно высказался темноволосый. — Я сломаю его. — Откуда столько непонятной и ненужной ненависти? — от всего сердца недоумевал Юнги, ошарашенно и укоризненно впиваясь взглядом ему в лицо. — И что ты сделаешь? — хмыкнул Джун, поглядев на Гука, который заострил сосредоточенно-задумчивый взор на оживлённо-сияющем во все тридцать два зубам омеге. — Пока не знаю, но я наверняка заставлю заплатить этого мальчишку за излишнюю самоуверенность, нахальство и хамское поведение. — Главное, чтобы ты сам не пострадал в этой войне, — отрезвляя своего мудростью, предупредил Намджун, намекая на что-то такое, что могло произойти совершенно случайно в процессе отмщения и могло абсолютно не понравиться молодому альфе. — Ты к чему клонишь? — сузил глаза тот. — К тому, что влюбишься и не заметишь, — договорил за лучшего друга невесело заулыбавшийся и смирившийся со всей этой ситуацией Юнги. — И тогда ты точно окажешься единственным придурком в процессе реализации своего плана, да и ещё с разбитым на мелкие кусочки сердцем, потому что, зная тебя и твои «справедливые» методы, ни один здравомыслящий омега не простит тебя. Только не беги потом плакаться нам в жилетку. — Такого не случится, — уверенно заявил Чонгук, они давным-давно стояли в пустом коридоре после начала пары, — никогда в жизни. Даже просто переспать с таким уже отвратительно. А встречаться тем более ни за что на свете, — добавил он с каменным лицом.

***

Уже заполночь, в полусонном состоянии лёжа в своей большой и богато обставленной комнате с дорогими вещами, в удобной позе на широченной двуспальной кровати при приглушенном свете, Чонгук переписывался с друзьями и параллельно придумывал план мести некоему Ким Тэхёну: — Найти слабые места. — Узнать об интересах и привычках. — Найти возможный компромат и слить его. — Заставить всех ненавидеть его. — Загнобить до смерти и сделать жизнь невыносимой. Или же… Влюбить в себя и в самый неожиданный момент жестоко обломать все надежды, ударить ножом прямо в сердце, разрушив наивные детские мечты юной омежки, искренне поверившему в любовь не того человека?