Переключение

Ценность жизни – набор важных качеств, которые определяют приоритеты в жизни человека. Но действительно ли имеет что-то ценность в жизни человека, если конец всегда один – смерть? Есть ли смысл ценить что-то, если в один момент всё обернётся прахом? Жизнь – река, что впадает в бездну под названием «смерть», а жить – значит плыть по течению этой реки. Яркий свет от лампы прямо над столиком неприятно светил мне в глаза. Меня снова вернуло. Вернуло в одно из самых ярких моих воспоминаний – первое свидание. Напротив меня сидит моя первая школьная любовь – Ксюша. Ксения, Ксюша, Ксюха… Как только я не называл её про себя все эти годы. В свои прошлые возвращения я всегда старался избегать её, ведь эта любовь несчастна, односторонняя… Тогда я ничего не мог с собой поделать, первая влюблённость ударила крайне неожиданно, сердцу ведь не прикажешь. Забавно, как раньше я, лет в двенадцать, твердил себе, что никогда не влюблюсь, что все девочки дуры. Но было что-то в Ксюше притягательное, я бы сказал женственное. Если сравнивать её с другими моими одноклассницами, то она, конечно, выше остальных на голову – покуда остальные девчонки носят джинсы и футболки со стрёмными надписями, Ксюша не стеснялась носить юбки и сдержанные блузки. Тонна штукатурки, женские сумки вместо рюкзаков, запах сигарет – Ксюше достаточно ровной осанки и лёгких духов, чтобы превзойти всех остальных юродивых в моём классе. Раньше я винил их, насмехался над ними за такой образ жизни, но с течением времени остыл и, теперь, скорее даже завидую им, ведь они проживают свою жизнь так, как захотят… Вспоминая о себе в прошлом, я даже невольно улыбнулся, что вывело Ксюшу из её бесконечного монолога о семье. - Что-то случилось? – вдруг сказала она мне. - А? – сказал я, выходя из ступора. - Ты как-то странно улыбнулся. - сказала она в ответ. - Нет, просто… Не бери в голову. Продолжай. Сейчас она кропотливо рассказывает мне о том, как её отец бросил семью, как он ей и её маме угрожал, как пришёл отчим и спас их и бла-бла-бла… Когда я впервые это слышал, я мог только кивать и говорить «Ужас», на диалог это совсем не было похоже, ведь Ксюша не давала мне и слова вставить. Я позвал её в эту кафешку поесть «тортик» после её выздоровления, она в первые за всю школу серьёзно заболела, а я как мальчик на побегушках ходил в другой конец города и носил ей тетради от учителей. Тогда мне этого вполне хватало и приносило радость, но теперь я понимаю, каким жалким я был. Мне стоило больших усилий набраться смелости и позвать её сюда, а по итогу я получил совершенно не то, чего хотел – она просто рассказывала мне о накопившихся эмоциональных переживаниях в её жизни. Тогда меня и правда это волновало – сейчас же абсолютно плевать. Я уже доедал чизкейк, который мы называли «тортиком» и с нетерпением ждал, когда она предложит уйти. Помню, как после этого свиданья у меня внутри всё бурлило и я решил признаться ей в любви, при чём очень ужасным методом – оставил письмо на парте после школы… - Ну что, пойдём? – прозвучал девичий голос. Ксюша снова вывела меня из ступора и я молча кивнул, а после накинул на себя ветровку. Дверь с пронзительным звоном от «висюльки» над ней открылась, и мы вышли на улицу. Осень… Пасмурная осень. Сейчас у меня довольно меланхоличное настроение, хотя в мой первый «пережиток» этого дня всё бурлило внутри. Бабочки в животе, вроде так это называют… Осталось проводить Ксюшу домой и этот ужасный день, как и наши ужасные отношения закончатся. - До дома проводить? – безразлично спросил я, заранее зная ответ. - Если тебе не сложно. – сказала Ксюша и мило улыбнулась. В свои прошлые возвращения я был куда моложе, а потому избегал Ксюши… Избегал этот день. Опять же, оглядываясь назад, я понимаю, что у нас всё равно бы ничего не вышло – за её внешней привлекательностью скрывается довольно пустой, по крайней мере для меня, человек. Сомнительные увлечения, отсутствие глобальной цели, потакание матери во всём… У меня ничего не осталось от былых чувств к ней, теперь во мне живёт, скорее, обида, нежели любовь. Я посмотрел на её руку, которая была засунута в карман. В тот день я очень сильно хотел её взять, но не решился. И хорошо, что не решился, одним неловким воспоминанием меньше. Вдруг Ксюша вытащила руку из кармана и пальцем указала за мою спину. Я обернулся и посмотрел на канцелярский магазин. - Зайдём? Мне тетради надо купить. – попросила Ксюша и снова мило улыбнулась. Я кивнул и мы зашли в магазин. Не могу сказать, притворная это улыбка или она правда сейчас веселится, но мне нет до этого дела. Пока девушка выбирала тетради, я бродил по магазину и смотрел на различные товары – цветные карандаши, ручки с различными узорами, крутые дневники с машинами. - Эм… Денис? – вдруг окликнула она меня. Она стояла с небольшим пакетом белым пакетом, через который были видны очертания тетрадей. Она странно смотрела на меня, что-то в её взгляде сковывало меня. Тем не менее, я прошёл к двери и любезно открыл её для Ксюши. Она прошла в дверной проём, но от былой улыбки на лице моей одноклассницы не было и следа. Мы неспешно продолжили путь до её дома, казалось, даже её походка изменилась. Я украдкой поглядывал на неё, и заметил, что она тоже шевелит глазками в мою сторону. Что на неё нашло? Я сделал что-то не так? Сейчас она, вроде, должна заводить тираду о том, какой отчим у неё молодец и каждый день отвозит её в школу, но сейчас она молчит. Мне почему-то стало очень некомфортно… От чего же? Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине. Для меня было непривычно видеть Ксюшу такой. Хоть в классе она была тише воды, ниже травы, но со мной проявляла необычайную разговорчивость. Тогда я наивно полагал, что это так она проявляет интерес ко мне, но, когда повзрослел, понял, что ей просто не с кем было поговорить. Мы перешли в десятый класс, буквально все её подруги ушли после девятого. Я каким-то образом стал её лекарством от одиночества, но ей не нужен был друг, парень, подруга… Ей нужен был простой слушатель, а мне нужна была она. Осознанно ли она использовала меня? Не знаю. Но как иначе объяснить, что когда я ей признался… - Ну, пока, что ли. – в очередной раз Ксюша вывела меня из ступора. - Ага. – коротко сказал я и развернулся. Наконец-то это закончилось, теперь… - Постой. Да сколько можно. Каждый раз, как я пытаюсь повспоминать о былых временах, она возвращает меня к реальности. Бесит. - Что? – не скрывая раздражения спросил я. - Ты какой-то странный. – задумчиво сказала Ксюша. - О чём ты? – с искренним удивлением спросил я. - Я не вижу этой глупой улыбки на твоём лице. Ты почти не смотришь в мою сторону. Твой взгляд какой-то другой. Нет… Ты другой. Она… Назвала мою улыбку глупой? Вот эта Ксюша, которая слова плохого даже о комаре не скажет? Нет, с ней точно что-то не так. И я кажется знаю что, но не могу… Даже не могу подумать об этом. Ответ крутится в мыслях, я понимаю, что я понимаю, но… Господи, это даже в мыслях звучит тупо, но я знаю, что с ней не так, и при этом не могу это сказать самому себе. Что за бред? - Ты тоже… Другая. – с осторожностью сказал я. Мы стоим возле подъезда её дома, она осматривает меня с ног до головы, её глаза бегают по мне, словно пытаются найти какую-то брешь. - Я сейчас кое-что скажу… Можешь не воспринимать это в серьёз, но… Это же не первая… Не первая твоя жизнь? – с большими паузами, будто сомневаясь в собственной догадке, проговорила она. Вот оно. То, что крутилось у меня в голове, но что я не мог озвучить. Навязчивая идея, что кричит о себе, но не даёт знать. Ксюша тоже возвращается. Я присел на лавочку рядом с подъездом, Ксюша подошла ко мне и встала передо мной. - Да. – коротко ответил я. Ксюша задумчиво уставилась в асфальт, а после присела рядом со мной. Она положила пакет с тетрадями между нами. - Значит, ты тоже переключаешься? – спросила меня девушка. - Переключаюсь? Что это значит? - Ну… Просыпаешься в прошлом. Словно щелчок, и то, что у тебя было – в мгновение ока исчезает и ты снова становишься прошлым собой. Но с памятью о будущем. - Так ты это называешь? Переключение? – я хмыкнул. - А как ты это называешь? - Не знаю, я никогда не думал о том, чтобы как-то это назвать. Это же не… Нет необходимости, в общем. Просто говорю, что «возвращаюсь». Ты тоже возвращаешься. - Как бы то ни было… Что нам теперь делать? - Нам? – я озадаченно посмотрел на Ксюшу. - Что тебя смутило? - Нет никакого «нам», «мы», «нас»… То, что мы с тобой переключаемся ничего не меняет в наших с тобой отношениях, это… - Как это не меняет?! Разве ты не рад, что ты не один такой? Мы же можем поделиться друг с другом мыслями, переживаниями, направить друг друга. Может мы сможем вместе придумать, как выбраться из этого круга? - Так может пойдешь к Славику своему и вместе с ним и обдумаете? – я злостно посмотрел на Ксюшу. - Вот в чём дело… Ты злишься, что я тебе отказала. - Я злюсь не из-за того, что ты мне отказала, а как ты мне отказала. Если бы ты мне просто отказала, то хрен бы с ним, но ты мне сначала солгала, потом дала ложную надежду, и только потом отказала. Чтобы ты там не говорила, кем бы ты не являлась, это ничего не изменит. Я много раз об этом думал, но я просто не могу на тебя смотреть, понимаешь? Я не ненавижу тебя или как-то сильно обижен, просто это… Это мы. Я помню это, помню тебя. И этого не изменить. За все свои воз… Переключения, я понял, что мне нужно делать то, что я хочу, потому что в любом случае это всё не имеет никакого смысла. В один день я снова закрою глаза и снова переключусь и всё, чего я достиг, в миг исчезнет и мне заново нужно будет через всё проходить. - Господи, да я же не прошу тебя в позу передо мной становиться, что ты как ребёнок то? Тебе двадцать восемь лет, а ты ведёшь себя как ребёнок. - Откуда ты знаешь, что мне… Откуда? - Надежда Михайловна рассказала… Когда ты умер. Когда тебя разделал тот маньяк. - Разделал всё-таки. Значит я по итогу умер… Как странно. А ты когда переключилась? Ксюша вдруг улыбнулась. Как будто мы сейчас не разговариваем о смерти друг друга… Похоже, она рада, что я всё-таки пошёл на контакт. Поболтаю с ней немного, но на дальнейшее сотрудничество пусть не рассчитывает. - Мне было тридцать два. Рейс Париж-Москва, возвращалась с путешествия. Птица или что-то попало в двигатель, не помню… - Понятно, не продолжай. Почему-то кольнуло внутри, когда она заговорила о своей смерти. Не хотелось знать подробности. Самолёт значит? Столько жертв. Это совсем не походит на мой случай. - Значит первое переключение знаменуется смертью… Как думаешь, почему остальные переключения происходят спонтанно? Проходящая мимо нас бабулька с отвращением посмотрела на нас. Не знаю, что мы такого сказали, но на всякий случай, я решил подождать, пока она зайдёт в подъезд, прежде чем продолжить диалог. - Не знаю. Какая разница? – спросил я в ответ. - Господи, да почему ты такой безучастный? - А почему тебя вообще это волнует? Ты же не задаёшься вопросом: «почему мы дышим?». С чего ты взяла, что наши переключения, это не какой-то естественный процесс? Вполне возможно, так и выглядит загробная жизнь и все рано или поздно через это проходят. - Если бы это было так, все бы об этом говорили. Никто бы не боялся смерти! - Ксюша… Какое по счёту это переключение для тебя? - Четвёртое. - Тогда понятно… Я тоже на своё третье и четвёртое переключение задавался кучей вопросов, мол, зачем и нахрена это всё, пытался найти ответы на свои вопросы, но… Забей, всё бесполезно. Если тебя не сочтут сумасшедшей, то начнут ставить на тебе опыты, поэтому лучше помалкивай. Многие готовы на многое, чтобы заполучить наш… Дар. Это конечно странно, что спустя столько времени объявляешься ты и говоришь, что переключаешься, но могу тебя уверить, мы с тобой одни такие. Я смирился. И просто живу… С осознанием того, что мне никогда не исполнится больше двадцати восьми. Ксюша замолчала, а её взгляд, кажется, поник. Она обдумывала мои слова. - Ладно, слушай, мы, наверное, не с того начали. Давай поговорим об этом ещё раз позже, хорошо? Соберёмся с мыслями и… - Зачем? Я же тебе только что пытался объяснить, что всё бесполезно. – перебил я её. - Пожалуйста! Ну прошу тебя, просто… Поговорим ещё раз, ладно? - Ладно. Но это всё равно не будет иметь никакого смысла. - Спасибо… И чтобы ты знал, со Славой я больше не контактирую. - Я не удивлён. - Почему? - Очевидно, что каждое переключение ты узнаёшь человека по новому. Ты знаешь на перёд что он может сделать и не может. Ты узнаёшь все самые тёмные качества человека… Если он натворил каких-то бед, то в следующем переключении ты пытаешься понять, почему он так сделал и можно ли это предотвратить… - И каждый раз разочаровываешься… Я согласно кивнул и встал с лавочки. Напоследок, я решил обернуться. - Ну, до завтра, наверное… - сказал я всё ещё сидящей на лавочке девушке. - Угу. А какое это по счёту переключение для тебя? В ответ я лишь улыбнулся и пошёл до дома. Целый час ходьбы… Тогда для меня это не было проблемой, но сейчас очень сильно бесит.