Долгожданная встреча

Проснувшись от непонятного шума в коридоре, я обнаружила в своей комнате странного мужчину. На нём был чёрный плащ, лицо скрыто под капюшоном, и я не могла понять, кто стоит передо мной. Тело сковал страх. Культист? Он пришёл за мной, чтобы поквитаться? Не успела я подумать о том, чтобы позвать на помощь, — незнакомец подскочил ко мне и накрыл мои губы ладонью. В отчаянной попытке сбежать я стала вырываться, цепляясь за него руками и стараясь стянуть с него капюшон. Но мужчина перехватил моё запястье — и я заметила на его пальце до боли знакомый перстень. Это... перстень Бориса? — пронеслось у меня в голове. Я замерла, вглядываясь в черты лица под капюшоном, затем снова на перстень — и обратно на него. Мужчина осторожно опустил мою руку, его пальцы мягко обвели каждый мой палец, скользнули по ладони, затем он нехотя меня отпустил. Страх начал растворяться, сменяясь странным, почти притягательным интересом. Я бросила взгляд в сторону камина. Звуки исходили не из коридора, а прямо из-за него... Ноа ведь говорил, что проход в охотничью усадьбу нашли именно там... Мужчина заметил мой взгляд. Я снова посмотрела на него и, затаив дыхание, прошептала: — Борис? Осторожно потянулась, чтобы снять капюшон и убедиться в своей догадке, но он отстранился. Пошатнувшись, отвернулся, закрыв лицо руками. — Ты... неужели сдержал обещание? Или дымка снова играет со мной злую шутку? — Я слонялся по грязным подземельям, надеясь застать тебя одну, — тихо произнёс он. Я узнала этот голос — мягкий, родной, тот самый, что так часто звучал в моих снах. Это был он. Борис Романов. Живой. Настоящий. Мужчина обошёл меня, встав у меня за спиной. — Я увидел тебя изображённой в виде святой на рисунках, развешанных по всему Роткову. Твой взгляд... я не спутаю его ни с одним другим. Я искал подходящий момент, чтобы встретиться с тобой. — Бродя по подземельям, я испачкал одежду, — продолжил он. — Не хочу запятнать твой образ своим видом. — Ты правда думаешь, мне сейчас важно, во что ты одет? После столького времени в ожидании тебя? — тихо ответила я. — Я “святая” только на этих бумажках. Мне претит этот образ, меня заставили играть эту роль. — Кто? — Одна женщина... ты её не знаешь. — И всё же, — Борис шагнул ближе, — ты прекрасна в любом облике. Он дотронулся до моего плеча, очертив его контур тёплыми пальцами. От его прикосновения по телу пробежала дрожь. — Чувствую, будто проснулся от долгого сна. Всё вокруг изменилось. Ротков больше не мой — он стал чужим для меня... Мне стало грустно от его слов. Я опустила взгляд, вспоминая, как много изменилось с нашей последней встречи. Комната погрузилась в тишину. — А твоё сердце? — прервал молчание Борис. — Оно всё ещё принадлежит мне? Я перевела взгляд на Бориса. Он нежно взял меня за руку и притянул ближе. Не ответив, я коснулась его лица — кончиком пальцев провела по скулам, очертила губы. — Сними капюшон. — Если сниму — пообещай, что не отвернёшься. — Почему? С тобой что-то случилось? — Просто пообещай, — прошептал он, — и я не сделаю ничего против твоей воли. — Обещаю, — ответила я едва слышно, боясь спугнуть его. Он медленно снял капюшон. Ткань упала на его плечи, и я увидела — передо мной стоял он, Борис: такой же прекрасный, с те ми же утончёнными, аристократичными чертами лица, и только глаза, глаза его были полны печали. Я провела рукой по его волосам, осыпала лицо короткими поцелуями. Он не ждал, не колебался — просто притянул меня к себе, и наши губы встретились. Поцелуй был долгим, мягким и горьким от тоски. В нём чувствовалось все то время в ожидании, боль, смешивающаяся с диким желанием. Мир вокруг будто исчез. Остались только он — и я, его дыхание, его руки, осторожно скользящие по моим плечам. — Дальше не нужно, — прошептал он. — Я сам. Он взял меня за руку и потянул в сторону кровати, одним движением снял с себя плащ, откинул его в другой конец комнаты. Нежно притянул меня к себе, начал целовать мои распалившиеся от страсти щеки, переместился к шее. — Ты выглядишь так невинно и нежно, а в своем отражении я вижу лишь монстра. С моих губ сорвался тихий вздох. Борис сел на край кровати, притянув меня за бедра ближе к себе, взглянул в мои глаза. — Так все же, твое сердце все еще принадлежит мне? Посмотрев на Бориса сверху вниз я без раздумья сказала. — Да. После этого признания, полного любви и надежды, Борис уткнулся головой в мой живот, крепко сжав мои бедра обеими руками. — Я так скучал, — произнес он. — я боялся, что ты больше не захочешь меня видеть, таким… Я обхватила его лицо двумя руками, подняла его голову и взглянув в полные тоски глаза сказала — Я всегда буду рада видеть тебя, только не покидай меня. Мужчина улыбнулся, его рука начала медленно пробираться под ткань моей ночнушки, второй рукой он еще сильнее сжал мое бедро. Борис быстро нашел мягкую точку, теплыми пальцами обвел клитор, так, что от его прикосновений там, по моему телу прошла дрожь. Мужчина уловил мое возбуждение, закинув одну мою ногу к себе на плечо, он мягко прикоснулся губами к моей возбужденной плоти, очертил языком контур губ, впился, с диким желанием доставить мне удовольствие. Моя голова непроизвольно откинулась назад, от неожиданного прилива возбуждения я пошатнулась, но Борис ловко подхватил меня за поясницу. Двумя руками я схватила его за волосы, сжав их от накатившей эйфории. Борис делал это так хорошо, будто знал все мои эрогенные зоны наизусть. Под его ласками я начала тихо стонать, утопая в этом удовольствии. Чуть отстранившись, Борис ловко подхватил меня за бедра и мягко опустил на кровать. Одним движением снял с меня лишнюю одежду, я же потянулась к его штанам, в которых четко прослеживалось, насколько он возбужден. Я начала расстегивать его штаны, бляшка на ремне клацнула, схватившись за застежку на ширинке его брюк, я потянула вниз, освобождая его возбужденную плоть. Борис помог мне избавить его от лишних элементов одежды, медленно опустился к моему животу, осыпав его поцелуями. — Я так долго этого ждал, Лэйн, — с улыбкой произнес он. А я уже не могла ничего говорить, от нарастающего возбуждения смогла издать лишь короткий стон. Дотронувшись пальцами до возбужденной плоти, Борис ловко вошел в меня двумя пальцами, продолжая осыпать мое тело страстными поцелуями. — Если ты захочешь все прекратить, только скажи, я не хочу делать то, о чем ты сама меня не попросишь. Но я не желала, чтобы он прекращал. Борис мягко водил пальцами внутри, улавливая каждое мое движение, каждый вздох, каждую дергающуюся мышцу на моем теле. Целовал мою шею, второй рукой то сильнее сжимал, то мягко очерчивал контур моей груди. Обхватив мои бедра обеими руками, Борис притянул меня ближе, между ног я почувствовала его пылающий член и в этот момент мое возбуждение дошло до пиковой точки. Я больше не могла и не хотела ждать. Мир сжался до одного мгновения — его взгляда, тепла его рук и того непередаваемого ощущения, когда слова уже не нужны. Я была возбуждена настолько, что Борис легким движением вошел в меня почти во всю длину, схватив его за плечи, я впилась в них ногтями, но мужчина не отстранился, лишь еще глубже войдя в меня. На секунду он замер, окинув взглядом меня, обнаженную, лежащую под ним. — Все в порядке?, — смущенно посмотрев на Бориса, произнесла я. —Ты так прекрасна, — с улыбкой сказал он, — не существует на этом свете женщины, которая смогла бы меня так покорить, я готов ради тебя на все, Лэйн. Не дожидаясь, что он скажет что-то еще я притянула его к себе и мы слились в поцелуе. Борис входил в меня нежно, без надрыва, с любовью. Я чувствовала это всем телом, моя душа трепетала под ним. Ни один мужчина не смог бы мне доставить столько удовольствия, сколько доставлял мне он. Борис делал все именно так, как нравилось мне, улавливал мой каждый вздох, забирая их нежными поцелуями. Он гладил мою грудь, ускорял и замедлял темп, целовал ореолы моих сосков, прикусывая их с жадностью и упоением. Ускорив темп еще сильнее, доведя меня до изнеможения мы слились в сладком оргазме, растворившись в друг друге. Когда мужчине удалось немного прийти в себя, он погладил меня по волосам, поправил выбившиеся пряди и нежно поцеловал в губы. Моя голова устроилась на его груди. Я слушала, как ровно стучит сердце Бориса, чувствуя себя в безопасности. Он был здесь, живой, настоящий. Я закрыла глаза, не желая, чтобы этот миг закончился. Хотелось провалиться с ним в дымку, и навсегда вплести его в свой разум, раствориться в нём, унести его запах, его тепло — и больше никогда не просыпаться. Но пробуждение оказалось резким — я вздрогнула от непонятного шума за дверью. Приподнявшись на кровати, увидела Бориса. Он уже натягивал плащ и быстрыми шагами направлялся к камину. — Стой! Куда ты?! — голос сорвался, почти превратившись в крик. Борис обернулся. На его лице мелькнула тень улыбки — тёплая и печальная. — Я найду тебя позже, — сказал он тихо. — И, Лэйн... я буду ждать нашей встречи. Его силуэт растворился в полумраке каминного прохода. Я бросилась за ним. Проход пах сыростью; где-то внизу раздавался писк крыс. Я не сразу осознала, что бегу босиком, прикрывая свое обнаженное тело, все еще помнящее тепло Бориса, лишь тонким покрывалом. Ступени под ногами были холодными. Воздух — влажным, как дыхание подземелья. Я мчалась вниз, пока коридор не разделился на несколько тоннелей. Тишина. Только моё собственное дыхание и слабое эхо, повторяющее его имя — всё тише, всё дальше, пока звук не растаял в темноте. Я стояла посреди каменного лабиринта, не в силах двинуться. Не знала — был ли он здесь на самом деле или это всего лишь очередная игра дымки. Но на ладони ещё оставалось тепло его прикосновения, и сердце всё ещё стучало в такт его имени.