Battles

До выхода оставалось катастрофически мало времени. Они не говорили весь день до этого, не было подходящих обстоятельств и времени. Оставалось лишь пересекаться редкими взглядами, когда Пугод приподнимал поля шляпы. Как быстро прятал необычные, нечеловеческие глаза обратно, стоило только кому-то кроме Модди начать вглядываться. Но сейчас они были одни. В воздухе вязко висело напряжение, не давая работать голосу, закупоривая дыхание, точно какую-нибудь склянку. Одежда, выбранная ими для выступления, несколько сковывала движения, благо хоть ошейник наконец был снят. – Ты уверен? – Тихо спросил Модди, начиная разговор. Он рассматривал собеседника, примечая, что одежда, несмотря на простоту, ему шла. Классический стиль: чëрные пиджак и брюки, белая рубашка, жëлтый галстук и незаменимая шляпа, прикрывающая глаза. Модди был единственным, кто знал его секрет. Даже те, кто помогал им в составлении плана, не знали деталей. – Тебе честно? – Со слегка нервной улыбкой спросил Пугод, приподнимая шляпу, дабы без помех смотреть на Модди. Рыжие, блестящие золотом и галактиками, с продольным зрачком. Нечеловеческие, но такие бесконечно, космически красивые, как и сам Пугод. – Да, – Кивнул Модди, пытаясь сохранять атмосферу спокойствия. Сейчас шляпнику было куда более нервно. По понятным причинам, которые он не хотел произносить вслух. – Модди, нет конечно, – Нервная усмешка тихим шорохом разнеслась по небольшому помещению. – Я хочу верить, что твой план сработает, – Сказал с еле заметным вздохом Модди, поправляя плащ с мехом. Они должны были выглядеть не идеально, по-настоящему, вызывающе. – Но? – С интересом спросил Пугод, подходя и помогая ему. – Но я не уверен, что это заставит их начать восстание или хотя бы присоединиться к сопротивлению, – Модди отвëл взгляд, смотря на дверь, которая должна была вот-вот открыться. Скоро. – Мы работали над этим не одни. Всë получится, ты знаешь, у нас много подстраховок, если что-то пойдëт не так, – Напомнил шляпник, пытаясь распушить мех на воротнике плаща. С горем пополам ему удалось. – Я убью тебя, если что-то пойдëт не так, – Шутливо фыркнул Модди, поправляя любимому галстук. – Лично придушишь? Не будь это на сцене, я, может, был бы и не против, – С наигранно похотливой улыбкой произнëс Пугод. – Обещай, что вернëшься, – Вздохнул Модди, уже действительно серьëзно. Он переживал и не мог скрыть это, заглушить, подавить. – Уже давно пообещал, и не раз, – Напомнил Пугод, беря его за руку. – Скажи это снова, – Модди сжал его руку крепче, смотря в чарующие глаза, зрачки которых медленно расширялись. – Я обещаю, что вернусь, – Сказал Пугод. В его голосе не было уверенности, но и сомнений он был лишëн. Они обнялись. Может, в последний раз, если что-то пойдëт не так. Объятия значили куда больше, чем слова, в тишине читалось больше, чем в разговоре. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы нуждаться в словах. Изучили друг друга досконально, стали единым целым, и сейчас были готовы это доказать. Каблуки лакированной обуви застучали по сцене, разбегаясь эхом по залу, застывшему в ожидании. Музыка раскатилась, точно удар грома, пробирая до самого сердца даже тех, у кого его не было. Дрожь сцены, по которой они шли, приобрела свой ритм, в котором они утонули единовременно вместе. Низкий голос Модди разбежался по пространству вместе с музыкой, заставляя застыть не только зрителей, но и Пугода, пусть и всего на секунду.

It’s a new dawn it’s a new day

upon the land of the fallen

The higher grounds are frozen

Meanwhile down here they’re burning in flames

These battles will set us free from our own doom

Let’s go ahead and fight them

Готовясь, Пугод вступил и начал петь вместе с ним, обращаясь к душам угнетëнных. Они пели в два голоса, показывая космосу мощь людских голосов и душ, показывая, что сила есть даже в тех, кто однажды проиграл. Заставляя людей почувствовать надежду, двуликую, маленькую, но яркую и грохочущую.

These battles will set us free from our own

These battles will set us free from our own

So fight them

Что ж, когда-то они пообещали друг другу, что последний день встретят вместе и с улыбками. Так они и сделают. В голосах заиграла уверенность и азарт.

Fight them

Модди прекратил петь, отдавая лидерство Пугоду, наблюдая за тем, как его харизма помогала закладывать веру в людей, как искрились глаза тех, кто сидел на цепи.

This is our chance to break away

This is our chance to shatter these chains

Our brothers have fallen

They gave their lives but it won’t be in vain

These battles will set us free from our own doom

Let’s go ahead and fight them

Человек, рождëнный выступать на сцене и вести за собой народ, наконец был на своëм месте и прекрасно справлялся со своей ролью. Проблема была в одном. По плану он должен был проиграть. Модди вновь вступил, низкий голос теперь играл смягчающую роль, но только на пару строк. Затем он вновь должен будет взять на себя лидерство.

These battles will set us free from our own

These battles will set us free from our own

So fight them

Они пели вместе, смотря друг другу в глаза. И в этих взглядах было всë: от полного доверия до печали. Скоро. В один момент всë прекратится. Не факт, что план сработает, и они оба это понимали. Понимали, как страшна будет смерть. Понимали, на что идут, с самого начала, но не хотели осознавать, что скоро, всего через пару строк, расстанутся навсегда. Цель оправдывала средства, но сейчас Модди был с этим не согласен. Осталось лишь запихнуть куда-то глубоко свои чувства, иначе всë пойдëт коту под хвост.

It’s a new dawn it’s a new day

An evil order has risen

Battlegrounds in your head

When your mind is weak you become their prey

Они повернулись лицом к сцене, будто обращаясь к угнетëнным.

It’s up to you what will you chose

Stay with the system or join us in the mountains

Основное было донесено, они успели. Теперь оставалось самое главное. Сорванный высокий голос почти не читался, но система разбаловки учитывала всë. Пугод перестал набирать очки, обрекая себя на смерть. С улыбкой на лице, печальной, но довольной, он пел.

These battles will set us free from our own

These battles will set us free from our own

So fight them

Они подошли ближе друг другу, смотря в глаза.

Fight them

Оставшееся время было только для них.

These battles will set us free from our own

These battles will set us free from our own

So fight them

Только прозвучал последний аккорд, как пышущие рыжим глаза потускнели, тело обмякло, медленно падая. Шляпа слетела, ложась у самого края сцены, обданная каплями алой, незаметно чуть рыжеватой крови. Модди не понял, как успел поймать падающее тело. Он просто знал, что не мог дать погибнуть Пугоду так – на холодном полу, под взглядами всех тех, против кого они боролись. Он не замечал ничего вокруг себя. Ни шума, который вмиг подняли зрители, ни блеска в глазах людей, сидящих на цепи. Он не сразу понял, как на шее сомкнулся ошейник. Его мир сейчас крутился вокруг Пугода, который лежал на его руках. Он не знал, сколько времени прошло. Минута или вечность, когда огонëк в его глазах потух окончательно. Он знал, что должен был закрыть ему глаза, но он просто не мог. Не верил. Был же ещë шанс, правда? Был шанс, что всë пойдëт по плану, да? Так ведь?... Модди не чувствовал боли, когда его рывком оттащили от мëртвого тела. Не чувствовал, как горела спина от плетей, которыми его подгоняли. Не слышал, как люди вокруг шептались и надеялись. Единственное, что осталось, что он мог позволить себе унести – шляпа. Стоило ли оно того в действительности? Счастье мира против его личного счастья? Он не мог мыслить здраво, проклиная весь план и весь свет. Проклиная самого себя, что не оказался на его месте. Он знал, что поступил правильно тогда, но не мог смириться с потерей. Не мог поверить, что дал Пугоду умереть, пускай шляпник и сам того хотел.

***

Модди не знал, зачем шëл к так называемым "горам". Он всë равно не мог бы вести за собой народ в таком состоянии, а встречаться с остальными членами сопротивления не было сил и желания. Он обещал. Наверное, это было единственной причиной, почему во мраке ночи он тихо пробирался по коридорам и комнатам, незаметно поднимался по многочисленным лестницам. Шляпа спокойствием лежала в его руках, пока выученный путь медленно оставался позади. Золотая лента напоминала глаза Пугода. Модди с печалью поднял взгляд. Не хотелось возвращаться к этим мыслям, пусть они и заполнили его всего. Последний пролëт лестницы был самым незаметным, узким и совсем небольшим, по сравнению с другими. На его вершине кто-то стоял. Высокая фигура. Ему хотелось видеть в этом силуэте Пугода, но он знал, что это был не он. – Ты пришëл, мы тебя заждались, – Тихо сказал Обсидиан, протягивая ему руку, дабы забрать шляпу, но Модди не позволил ему этого сделать. – Задержался, – Он взглянул на шляпу, – Прости, я оставлю еë у себя. – Но ты же знаешь, правда? – С горечью сказал Тайм, пропуская его к двери. – Да, знаю. Мы создавали запасной план, конечно, – Он открыл дверь, зная, что увидит там лица, которые выражали как радость, так и сочувствие, но вместо этого увидел там его. – Прости, Модди, но шляпу я всë-таки заберу, – Ловким движением из его рук взяли шляпу, тут же надевая на голову, уже не прикрывая глаза. Тот, кому эта шляпа шла больше всех, тот, кто действительно должен был еë носить. – Никакого запасного плана, – С улыбкой сказал Обсидиан, закрывая за собой дверь, но Модди его не слышал. Пугод был тут же заключëн в объятия, настолько крепкие, что тот начал задыхаться. – Модди, отпусти, – Сдавленно попросил он. Тот ослабил хватку, но из объятий шляпника никуда отпускать не собирался. – Ты знаешь, насколько я беспокоился, ты, кусок идиота? – Самым громким шëпотом, который был, спросил Модди. – Да знаю, я не меньше. Умирать, знаешь, не самое приятное, что я испытал за жизнь, – Улыбнулся Пугод, обнимая Модди в ответ. – Кстати, как это? – Просил Обсидиан, после нескольких минут тишины. – Так уж вышло, что я не совсем человек. Во мне каким-то образом течëт их кровь, – Развëл руками шляпник, – У меня есть удивительная предрасположенность к регенерации, на это мы и сделали ставку. Удивительно, что она сыграла. – Ага. Только больше так не рискуй, моë сердце не выдержит, – Попросил Модди, зная, что ему ответят. – Мы встали на этот путь, зная, что нас ждëт. Но смотри, я вернулся. Так что остальное мы точно сможем, – Пугод одним движением снял шляпу и мягко коснулся своими губами его, лишь на мгновение, но этого хватило. – Всë, прошу на сцену, восставший из мëртвых, тебя ждут последователи, – С улыбкой сказал Обсидиан, открывая другую дверь, за которой скопилось, кажется, достаточно народа. У них получилось. Они дали людям надежду, а сейчас, на сцене, появится и их лидер. Лидер сопротивления и его же символ. Человек со шляпой, восставший из мëртвых мстительный дух. Тот, кто поведëт их всех. Его любовь и тот, за кем он готов следовать даже после его смерти.