Noctis XV

— Дура, дура, дура… — бурчала под нос Агата, шагая по узкой тропинке через заросшее поле. — Кто только тянул меня за язык? Подул ветер. Порыв всколыхнул сухие стебельки спельты, в стороне зашумели оголённые деревья. Конец октября не давал ничего, кроме озябших пальцев, ранних сумерек и острого желания не выходить на улицу. Агата была уверена, что все люди, имеющие голову на плечах, сидели дома, пили чай и проводили время с близкими, а не направлялись навстречу приключениям. Где-то вдалеке крикнула птица. Днём её возглас растворился в шуме мира, как сахар в горячей воде, но в вечерней тишине он прозвучал как звон колокола. Вновь налетел ветер, пробираясь холодными щупальцами под полы пальто, — Агата поежилась и невольно вжала голову в плечи. По спине пробежал липкий озноб, и она ускорила шаг. Бросив взгляд на темнеющее небо, изрезанное золотисто-красными лучами солнца, Агата поняла: ночь уже дышала в спину, и оставалось мало времени. А всё началось из-за Александра. Традиционную субботнюю встречу в этот раз проводили у Рэйчел — в программе были настольные игры, пицца и напитки на любой вкус. В промежутке между партиями все разошлись кто куда: Еве нужно было позвонить, Эллиа побежал до ближайшего магазина за диетической колой, Сэм и Александр что-то изучали на планшете, а Агата и Рэйчел готовили себе кофе. Маленький перерыв — ни больше, ни меньше — и уж точно не предвестник надвигающего кошмара. — Говорю тебе, это правда! — Ты серьёзно? — Сэм, когда я тебя обманывал? — Тебе назвать в хронологическом порядке или алфавитном? Агата опустилась с кофе прямо на ковёр в гостиной, скрестив ноги в позе лотоса. Отхлебнув из кружки, она понаблюдала за друзьями с минуту и поинтересовалась: — О чём спорите? Александр и Сэм синхронно повернулись к ней, не сразу заметив её присутствие. Агата выжидающе приподняла бровь и сделала новый глоток кофе. — Наш дорогой японский друг неожиданно стал скептиком, — начал Александр. — И это при всём культурном богатстве его народа. — Не сравнивай свои страшилки с моей культурой, — Сэм хмуро сдвинул брови. — О. Как удобно! — Александр… — Да, дорогой? Сэм вздохнул, зажав пальцами переносицу. Не желая сильно смущать друга, Агата спрятала расцветавшую улыбку за чашкой. — Он просто рассказал о заброшенном доме на той стороне реки, — пояснил Сэм. — Это слева по заросшей дороге от старого дуба? Там же ничего нет — только поле и руины, — Агата пожала плечами. — Харрингтон, отключи свой логичный разум хотя бы на минуту, — уголок рта Александра дёрнулся. — Боюсь, таким талантом обладаешь только ты, — парировала Агата. Александр недовольно сузил глаза. Хмыкнув, он откинулся в кресле и вальяжно разместил руки на подлокотниках. — Ха-ха, смешно, — кисло ответил Александр. — А останется ли твоё остроумие, когда я расскажу тебе одну жуткую историю о мести… — …о ревности, об одном убийстве и о привидении, что до сих пор бродит среди тех стен, — Агата закатила глаза. — Бла-бла-бла — знаю я эти сказочки, — она прервалась на очередной глоток кофе. — Рассказывали ещё в школе на Хэллоуин. Сэм скосил взгляд на Александра и, заметив недовольство на его лице, учтиво улыбнулся. — Видишь? Агата здраво мыслит в отличие от тебя. В комнате повисло молчание на несколько секунд. На кухне звякнула посуда — Рэйчел продолжала суетиться, — с балкона доносились приглушённые ругательства Евы. Эмоции Александра оставались на раздражённо-нейтральной территории: он выглядел, как человек, который планировал одновременно меню на неделю и преступление, что потребует большое количество чёрных пакетов. Вдруг напряжение спало, и уголки губ приподнялись — у Агаты внутри всё похолодело от предвкушения. — Она просто боится, — Александр усмехнулся. — С чего ты взял? — Агата нахмурилась. — Что сказочки окажутся явью. Перепалка быстро превратилась в спор, спор — в пари, и на следующий день Агата уже шагала к заброшенному особняку. О том доме действительно судачили многое — одна небылица превосходила другую абсурдностью и иррациональностью. Насколько Агата знала, ничего по-настоящему страшного в особняке не случалось: иногда туда заглядывали подростки, желавшие острых ощущений и возможности тайком покурить; нередко заходили и блогеры, строящие карьеру охотников за привидениями; по какой-то причине случайно приезжали доставщики, получившие неверный адрес. Иными словами, здание было пустым, оставленным и совершенно неопасным — по крайней мере, в том смысле, который любили ему приписывать. «Да там легче задохнуться от пыли, — снисходительно заметила Агата, прячась в шарфе по самый нос. — Или балка упадёт… или пол провалится… Так, Харрингтон, хватит!» Скрип ржавой калитки остро резанул по ушам, вынуждая Агату сморщиться. Двор перед особняком был небольшим, под жухлой травой неуверенно выглядывали булыжники дорожки, ведущей прямо к дому. Агата осмотрелась, увидела пару ворон, лениво устроившихся на ветке сухого дуба, и ощутила лёгкий укол в грудине. Интуиция? Внутренний голос? Предчувствие? Она только отмахнулась, потому что Агата Харрингтон целиком и полностью полагалась на разум и логику. Входная дверь открылась на удивление легко — только петли едва слышно простонали. Из дома тянуло плесенью и пылью, верными признаками многолетнего запущения. В холле царил полумрак, и Агата осторожно ступила через порог, с опаской посматривая на пол. Доска под сапогами трещала, но держалась. Остановившись в центре, Агата окинула помещение взглядом. Где-то валялся мусор, шторы на окнах были выгоревшими и порванными снизу, словно кто-то невысокий и очень злобный точил свои коготки о ткань. Через мутные, покрытые толстым слоем пыли стёкла рассеивались последние лучи дня. В их бледно-золотом свете кружили белые мотыльки. «Предвестники смерти… — невесело подумала Агата. — Как в дешёвом фильме ужасов. Сейчас за спиной раздастся зловонное, тяжелое дыхание, обернусь — и никого!» Она улыбнулась, но вышло с натяжкой. Сколько бы она ни храбрилась перед Александром, ни собиралась с силами по дороге сюда, противное, липкое ощущение заполняло нутро против её воли. Оно неспешно, как мазут, разливалось, обволакивало органы и холодило кровь, и мозг — её умный, рациональный, трезвый мозг! — вяз в этой чёрной гуще всё глубже. Агата сделала глубокий вдох и кивнула самой себе. «Нет, отставить, Харрингтон! Быстро делаю и ухожу», — деловито заключила она и достала из кармана телефон. Условия пари были просты: Агата должна была дойти до дома, снять доказательства и скормить их несносному Александру. На бумаге план выглядел проще, чем завязать шнурки с закрытыми глазами, а на деле возникли неожиданные препятствия в виде мнительности, которой Агата никогда и не обладала. Она уже приготовилась начать съёмку и бодро улыбнулась, глядя в камеру телефона, когда краем глаза она заметила нечто странное. В проходе темнела фигура. Сначала Агата приняла это за какую-то мебель или статую, накрытую тканью. Однако чем дольше она находилась в доме, тем сильнее глаза привыкали к полумраку и начали улавливать больше деталей. Сердце даже не стукнуло. Не было ни резкого жара, прилившего к голове, ни сухости во рту, ни дрожи в руках. Агата просто оцепенела. Единственным органом в её теле, не потерявшим прежнюю скорость реакции, оставался мозг: он понял, что в тени прохода был человек. Пол слегка скрипнул под смещением веса, и из полумрака на свет вышел мужчина. Словно прилипшая к полу, Агата не сдвинулась — только пробежалась взглядом по облику незнакомца. Он был бледен, но не так, как бледны больные или те, кто не любит солнца. Его лицо, обрамленное локонами чёрных волнистых волос, казалось безжизненным, словно под кожей не осталось ни капли крови. Из-за нездоровой, почти мёртвой бледности глаза выделялись особенно ярко и сияли, как два зелёных омута. Губы, тонкие и сухие, застыли в скупой усмешке, словно мужчина знал какую-то шутку, которой не был готов делиться. Одет он был странно: чёрно-красный камзол, сапоги, бутоньерка — так выряжались на маскарады и праздники, но не каждый день. Изучая его внешний вид, Агата и не заметила, как мужчина остановился, не желая больше сокращать расстояние между ними. — У вас красивая улыбка, — неожиданно произнёс он, наклонив голову. — Она оживляет ваши глаза. — Спасибо?.. — Агата ответила и не узнала собственный голос, который прозвучал совершенно жалко. Незнакомец тихо хмыкнул, щуря глаза. Он молча впивался взглядом в её лицо, выискивая что-то, интересующее только его. Сильнее сжав телефон, Агата решила не делать ничего необдуманного. Она не знала, что было на уме у незнакомца, но если бы он хотел, то уже успел бы напасть на неё. — Вы не представились, — как можно спокойнее произнесла Агата, стараясь не думать о том, чего стоило ей это. — Прошу извинить мои отвратные манеры, — мужчина улыбнулся холодно и безупречно поклонился. — Эзра Андерсон к вашим услугам, миледи. — Миледи? — Агата моргнула. — Вы… вы любите старину? Эзра усмехнулся, покачав головой. Ответил он не сразу: сначала осмотрел холл так, будто что-то вспоминал, а затем остановил взгляд на окне, из которого тёк закатный свет. — Объяснить будет трудно, — сказал Эзра, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то меланхоличное. — Но думаю, вы поймёте. — Пойму что? — осторожно спросила Агата и аккуратно попятилась. — Почему я сделал это с тобой, крольчонок. Агата рванула к двери, не дожидаясь удара. До порога оставался один шаг. Потом её настигла тьма. Полиция прочесала весь дом, не пропустив ни каморки, ни угла, но не нашла ничего — кроме разбитого телефона.