Lover, you should've come over

      Зима — любимое время года Фаенона. Все, что связано с холодом и снегом симпатизировало ему, радовало и заставляло верить. Верить, что этот новый год не пройдет в одиночестве, как все праздники до этого. Квартира встречала своей пустотой и тишиной, никакого праздничного настроения — интерьер не украшен по особенному, на кухне никого — там больше никогда не будет стоять любящая мама и готовить салаты на всю семью. В гостиной не будет ворчливого отца, украшающего ёлку вместе с младшими детьми — всего этого уже никогда не будет, и это расстраивало.       Фаенон лишь ностальгировал и скучал по семейной атмосфере. Скучал по отцу и матери, по сестрам и подаркам под ёлкой. Сестры уже давно уехали из России, нашли свою любовь и славно жили, редко посылая Фаенону фотографии его племянниц и сухие поздравления — так, чисто формальность. А родители уже пять лет лежат в сырой, холодной земле — лишь могильная плита увековечила их имена.       И снова он это делает.       Каждый год Фаенон желает, чтобы его одиночество наконец закончилось. Желает, чтобы хоть один год прошел не так грустно и скучно. Желает, чтобы любовь нашла и его, желает ухаживаний, прекрасных цветов, пахнущих на всю квартиру, робких поцелуев, первых для него, желает теплых слов. Но это никогда не исполняется.       И этот год, походу, не исключение. Он снова один.       Единственное, что Фаенон хорошо умел делать — это салаты, но последние два года он стал покупать их в магазине, ведь сил готовить попросту не было. На вкус съедобно, значит и запариваться не нужно. Тем более на такой бесполезный праздник, как Новый год.       В супермаркете очень людно— покупают ингредиенты для своих блюд, последние украшения, а кто-то судорожно ищет подарки для любимого человека. Люди так суматошны — за это Фаенон их и ненавидел. Зайдя в отдел с всякими салатами, Фаенона одолел ужас. Полки были пусты — осталась лишь одна маленькая упаковка оливье. «Неужели они и до сюда добрались?!» — злобно подумал Фаенон, протягивая руку к салату, но, не успел он схватить заветный оливье, как увидел другую руку, взявшую за другой конец упаковки. — «Да что за херня?!»       Владелец руки был блондином, с крашенными в красный на концах прядями. За его спиной был чехол от гитары, в одной руке был краешек упаковки оливье, в другой — бутылка дешёвого вина. Выражение лица ничего не говорило — спустя секунду зрительного контакта появилась спокойная, вежливая улыбка.       — Я так понимаю, не желаешь отмечать Новый год? — Незнакомец отпустил салат, но не чтобы отречься от него, эту руку он протянул Фаенону для рукопожатия — Я Мидей.       «Очень глупое знакомство» — это все, о чем успел подумать Фаенон, протягивая свою руку, и, отвечая той же улыбкой.       — Я Фаенон, и, да, я ненавижу Новый год.       — Понимаю тебя. Я тоже. — Фаенон на это лишь кивнул, не прекращая улыбаться. — Поэтому все мои подарки от Санты на сегодня – бутылка вина. Может, хочешь разделить ее со мной?       Фаенон никогда не пил, но, именно сейчас, ему очень хотелось бы влить в себя пару троек бутылок.       — Ты всех едва знакомых тебе людей спиваешь?       — Только тех, кто мне понравился. — Мидей снова улыбнулся, будто ничего такого и не сказал. — Ну так что?       — К черту, давай. — Музыкант лишь посмеялся с такой решительности и двинулся в сторону касс. Фаенон, конечно же, прихватил свой салат, выигранный в честном бою.       Из колонок играли разные новогодние песни, заглушаемые громкими разговорами спешащих людей. Но даже среди этого шума Фаенон услышал очень знакомую мелодию. Не может быть! Фаенон тут же схватил Мидея за рукав и слегка потряс.       — Эй! Это же моя любимая песня! — Мидей посмотрел на него с нескрываемым интересом и выгнул бровь, будто Фаенон сказал что-то до невозможного странное. Парень, под этим взором, сразу смутился. — Ну, знаешь, and maybe I’m too young to keep good love from going wrong..       — ..But tonight you’re on my mind so you never know. Это и моя любимая песня. — Фаенон по забавному выпучил глаза, будто новый знакомый ему соврал. Мидей недолго смотрел на удивленного парня, а потом положил свою бутылку вина на транспортёрную ленту и схватил Фаенона за руку, таща его в центр торгового зала.       — Эй! — Фаенон не старался вырваться, почему-то этого ему хотелось меньше всего, лишь смеялся, предвкушая что-то очень веселое. — Ты что творишь?       Мидей не ответил, но остановился. Прямо в центре огромного зала, окружённого людьми. Музыкант перехватил руку Фаенона по новому — переплел пальцы и поднял на уровень груди, вторую же руку положил на спину нового знакомого. Это была поза вальса. Фаенон, поняв это, снова рассмеялся и решил подыграть — уложил свою свободную руку на талию Мидея и посмотрел ему в глаза.       — Это безумие. — Мидей снова улыбнулся и выждал минуту, до самого красивого момента песни.

It’s never over, all my blood for the sweetness of her laughter

It’s never over, she’s the tear that hangs inside my soul forever

      Мидей кружил по всему свободному пространству, иногда отсчитывал шаги и шепотов напевал текст песни на ухо Фаенону. Это был не танец — лишь глупые шаги по кругу, но обоих парней это вполне устраивало. Сейчас их ничего не волновало — ни люди вокруг, ни забытое на кассе вино, только они, их любимая песня, тепло рук и последний салат оливье, все еще лежавший в кармане Фаенона.

Well maybe I’m just too young

To keep good love from going wrong

Oh lover, you should’ve come over