Скольжение

Морозное утро декабря, парень потирает глаза и включает телефон. Уже одиннадцать - он неплохо так поспал. Из-за двери выглянул его кудрявый коллега и, как бы он не хотел его так называть, друг. Тот объявил о прибытии пиццы - их завтрака, ведь оба были истощены вчерашним вечером. Пока хозяин дома умывался-причесывался-одевался, гость проверял заказ и накрывал на стол, будто это он вчера перед своим порогом пригласил переночевать своего объекта обожания. - Валер, на тебя чай делать? - Да нет, не надо, и сам справлюсь. - Гостер вышел из своей спальни, прихрамывая на одну ногу. - Что, все еще болит? Бля, все-таки надо бы сгонять к врачу. А то черт знает, что у тебя там - просто синяк или растяжение. - лицо заметно напряглось. Руки кудрявого сами собой потрепали Валеру по голове с целью успокоить и успокоиться. - Андрюх?.. - миссия провалена, оба парня шокированы. - Ой емае, сори, на автомате как-то... ладно, сейчас поедим и уже одеваемся - поедем проверять твою ногу. Неловкое молчание. Андрей, "успешно" сменив тему, раздумывал над дальнейшим планом действий, и все же заварил чай и себе, и старшему. Последний же непонимающе уставился на Виндяя. В голове роились вопросы: зачем и к чему был этот неожиданный акт нежности, означает ли он взаимность таких же нежных чувств Гостера, не раздувает ли он из мухи слона... Из потока мыслей его вывела оливка, съехавшая с пиццы по горячему сыру прямо в чай. - Блять! Трехочковый нахуй... ___ - Трехочковый! Ну ты и мощь, Андрюш. Я бы так не смог. - Ой, да все ты можешь! Нашлась тут стесняшечка. Баскетбольную площадку на время зимних каникул залили водой по просьбе школоты, и в районе Андрея появился полноценный каток. Однажды вечером он показывал чудеса, которые оценили бы даже легенды фигурного катания - проехать спиной вперёд, развернуться, не сбрасывая скорости и сделать чистое попадание с трехочкового надо уметь. К сожалению, легенд фигурного катания рядом не оказалось, но публика в лице тридцатилетнего ютубера тоже оказалась в восторге от таких фокусов. Младший подъехал к нему на своих любимых коньках и уговорил-таки попробовать встать на лед вместе с ним. За неимением собственной Гостер получил пару обуви Андрея, и он быстро поднялся в квартиру за другой - той, что в прошлом принадлежала кому-то из его родственников. Сев на колено перед другом, Андрей начал завязывать ему шнурки. Это отчего-то ощущалось очень интимно и близко - намного интимнее любого гейского юмора и шуток ниже пояса, которые оба отпускали при каждой встрече. Сразу всплыла картинка того, он, точно также опустившись на одно колено, предлагает свое сердце Гостеру, и кожа резко покраснела - от кусачего мороза, конечно. Такие глупенькие мысли не заставят его признать свою влюбленность, нет-нет. О какой влюблённости вообще речь? Ее нет и не будет, точно. Андрей это знает, но все равно алеет даже под теплым шарфом. Так, ладно, его дражайший друг может почувствовать что-то неладное, если он настолько долго будет возиться с одним-единственным шнурком, поэтому Винди спешно закончил и с первым, и со вторым. - Мгм, все. Ты умеешь кататься? - Давно научился, когда родители попытались сделать из меня хоккеиста, но уже много времени прошло. Я уже и не помню. - Валера сделал первые неуверенные шаги на скользкой поверхности и сжал руку Андрея, который так упорно отгонял от себя странные мысли. - Слушай, я наверно все же просто посмотрю... - Ну чего ты, Валер? Давай, аккуратненько, чуть согни колени... и отталкивайся! Поехали, все будет за-ши-бись! - парень потащил его в центр пустого катка. - Это легко, просто... Фразу оборвало совместное падение - Гостер упал на Винди. Они посмотрели друг на друга, осознали, как это выглядит со стороны и отпрянули друг от друга. Через пару секунд тёмный двор залился смехом, и для смеющихся уже ничего не было важнее этого вечера. Ни боль в ноге, ни пробирающий холод, ни стеснение, ни думы о завтрашнем дне не смели затмить сверкающий лед, тёмное небо и скольжение, в котором они сливались в яркое и теплое счастье, что согревало их, пока они двигались и смеялись.