Цена правды? Возвращение домой.

┝┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈┥

Важное примечание: Действие данной работы начинается с девятой главы «В порошок» в произведении «Ещё один шанс». Все наши Лисы собираются на стадионе, так что все предыдущие события остались позади. Если вам захочется вспомнить детали, смело возвращайтесь к предыдущим главам «Ещё один шанс». Но не переживайте, если вы решите начать прямо отсюда — я постараюсь сделать так, чтобы всё было понятно. Приятного погружения в историю! 😉

┝┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈┥

When you said your last «goodbye»

Когда ты сказал свое последнее «прощай».

I died a little bit inside

Я немного умер внутри.

I lay in tears in bed all night

Я лежал в слезах в постели всю ночь.

Alone, without you by my side

Один, без тебя рядом со мной.

•••《 ✮ 》•••

Всю дорогу до стадиона, пока Нил ехал в машине со старшекурсниками, его грызла мысль: он не в машине Эндрю. Эта мысль, словно ржавый гвоздь, впивалась в самое сердце, напоминая о его беспомощности. Эндрю ещё не знал его. Не было общего прошлого, не было тех драгоценных осколков воспоминаний, которые Нил так бережно хранил в душе. В душном салоне Мэтта время тянулось мучительно медленно, отравляя каждую секунду тоской и безысходностью. Он жаждал быть рядом с Эндрю, ощущать его присутствие, пусть даже в молчаливой, напряженной поездке. Но пока это оставалось лишь несбыточной мечтой, призрачным миражом в пустыне его одиночества. Прибытие на стадион принесло лишь мимолетное облегчение, сменившееся новой, леденящей волной тревоги. В комнате отдыха их ждали Ваймак и Эбби. Тренер, склонившись над истрёпанной книгой, казался потерянным, будто искал ответы на неразрешимые вопросы. Эбби тихо шепталась с ним, и в выражении её лица читалась неприкрытая забота. С появлением Лисов их разговор оборвался. Усталость, обычно застилавшая взгляд Ваймака, мгновенно уступила место пронзительной внимательности. Он окинул Нила изучающим, всепроникающим взглядом, от которого все внутренности болезненно скрутились в тугой узел, и жестом подозвал его к себе. Нил не знал, чего хочет тренер. Возможно, поговорить о предстоящей игре? Или высказать недовольство его поведением? Но что бы это ни было, Нил чувствовал, что не имеет права ослушаться. Он стиснул зубы, и со всей отчаянной силой воли старался не смотреть на Эндрю. Он ощущал его прожигающий взгляд на своем затылке, словно тот пытался просверлить в нем дыру. Боже, как же ему хотелось обернуться. Просто увидеть его. Живого, дышащего, реального. Просто убедиться, что он здесь. — Это твоих рук дело? — голос Ваймака, сухой и режущий, словно скрежет наждачной бумаги по оголенным нервам, вырвал Нила из омута мыслей, когда тренер протянул ему книгу. Нил нахмурился, не в силах понять. Его рук дело? Что он имел в виду? Приняв книгу, он словно замер в безвоздушном пространстве. Сердце с болезненным стуком ударилось о рёбра, выбивая отчаянную, перепуганную дробь, гулко отдаваясь в ушах. Что, чёрт возьми, происходит? Всего несколько месяцев назад Нил получил немыслимый, невероятный дар — он вернулся в свое прошлое, где Эндрю… жив. Чудо, за которое он готов был отдать всё, дышать только им, жить только ради него. Ведь Эндрю жив. Жив. Жив! Но теперь… это? Что это за проклятая книга? Обложка — его личный ад, запечатленный в глянцевом кошмаре бумаги: разбитое Мазерати, искореженное и жалкое, а рядом — он сам, Нил, в отчаянной, безнадежной попытке дотянуться до… Эндрю. До того Эндрю, которого он потерял. Нил не мог. Не хотел видеть этого снова. Прошлое, зловещей тенью, вырвалось из страниц, кричало о том, что всё может повториться. Аннотация — жестокий, насмешливый пересказ его собственной, исковерканной жизни. А название… словно зазубренным лезвием полоснуло по самой душе, оставив кровоточащую рану: «Ещё один шанс». Воздух обжигал горло, но не приносил спасения. Нил задыхался в вакууме ужаса. Ещё один шанс… Ему нужен… отчаянно, до боли необходим ещё один шанс. Ведь Эндрю… Эндрю мёртв. Нет. НЕТ! Волна бессильной, испепеляющей ярости захлестнула Нила, обжигая изнутри ледяным пламенем кошмара. Он вцепился в книгу до боли в пальцах. Костяшки побелели, дрожь пронзила всё тело, словно его сковали цепью из боли и отчаяния. Как она здесь оказалась? Откуда взялась эта дьявольская вещь, материализовавшая его самые страшные кошмары? Книга зияла перед ним пугающей реальностью: шершавые страницы обжигали кончики пальцев леденящим холодом, а сюжет… Боже, этот сюжет до последней, мучительной детали перекликался с его собственной, истерзанной жизнью. Мир вокруг медленно, но неумолимо, рассыпался в пыль. — Нил? — голос Ваймака, приглушенный толщей неверия и ужаса, пробивался издалека, словно из-под воды. — Ты в порядке? Нил онемел, пригвожденный к месту невидимыми цепями. Глаза, будто парализованные, не могли оторваться от обложки. Знакомые, родные до боли очертания машины… и искаженное гримасой отчаяния лицо… Его лицо. А за разбитым лобовым стеклом — багровое месиво, и в нём — Эндрю… Кончиками пальцев Нил коснулся тёмного силуэта Эндрю. Не дышит. Эндрю… не дышит. Хотелось закричать так, чтобы содрогнулась земля, разорвать эту проклятую книгу на микроскопические кусочки, вырвать её из самой материи бытия, но руки не слушались, дрожали, судорожно сжимая это леденящее душу доказательство: его прошлое, его боль, его потерю — всё это не кошмар, а жестокая, безжалостная реальность. Чего будет стоить этот «шанс»? Каким проклятием обернётся его внезапный прыжок в прошлое, где Эндрю жив? Что, если этот дарованный ему «шанс» — всего лишь более жестокая, садистская пытка? Что, если он снова потеряет Эндрю? Сама эта мысль впивалась в грудь ледяными когтями, вырывая воздух из легких, заставляя захлебываться от ужаса. Сердце разрывалось от боли, словно кто-то с наслаждением вонзал нож в зияющую, незаживающую рану, в ту бездонную пропасть, где прежде был Эндрю, где он и сейчас есть, несмотря на то, что его безжалостно вырвали с корнем. Превозмогая себя, Нил поднял взгляд на Ваймака, отчаянно пытаясь найти точку опоры, хоть какое-то подобие контроля. Он должен что-то сказать, должен что-то сделать. Но, вероятно, в его глазах отражалась вся буря отчаяния и ужаса, что терзала его душу, потому что взгляд тренера внезапно смягчился, наполнившись пониманием и сочувствием. — Я… — прохрипел Нил, едва слышно, словно поток воздуха с трудом пробивался сквозь сжатое горло. — Я не… не знаю… что это… Ваймак в два стремительных шага оказался рядом, и на его обычно непроницаемом лице промелькнула тень тревоги, глубокой и нескрываемой. — Нил, ты выглядишь так, словно увидел призрака, — мягко, почти нежно произнёс тренер, накрывая напряжённое плечо Нила своей тяжёлой, обнадёживающей ладонью. Призрак. Да, именно так. Леденящее дыхание призрака его собственной жизни, рухнувших надежд, того будущего, которого никогда не будет. Нил поднял взгляд и встретился с ледяным, затуманенным таблетками взглядом Эндрю. Тот стоял чуть ближе, пристально изучая обложку книги, его губы искривились в лёгкой, надменной усмешке, вызванной этими чёртовыми таблетками. Эта улыбка, знакомая до боли и чужая до жути, отозвалась новым приступом мучительной, всепоглощающей тоски. Эндрю был здесь, рядом, живой и невредимый, но он не знал его. Не знал ту часть Нила, которая готова была без колебаний отдать за него всё. — Это… просто книга, — пробормотал Нил, отчаянно пытаясь казаться убедительным. Но голос предательски дрожал, выдавая его с головой. Он чувствовал, как сердце бешено колотится где-то в горле, готовое вырваться наружу и сбежать в панике. — Просто книга? — Ваймак скептически приподнял бровь, не веря ни единому слову. — «Еще один шанс», перевернутая Maserati на обложке и… кажется, ты? — Брови тренера нахмурились, а взгляд внимательно скользнул по тёмным, непослушным волосам Нила, по его чистому лицу и рукам, не тронутым шрамами. В глазах Ваймака читался немой вопрос. — Кто в этой машине, Нил? К кому ты так отчаянно тянешься? Нил не мог ответить. Правда была слишком чудовищной, слишком невыносимой. Как он мог объяснить, что эта книга — его жизнь, его боль, его потеря, запечатленные на пожелтевших страницах? Как он мог сказать, что в этой книге Эндрю мёртв, а он, Нил, жив… но сломлен? И что он, вопреки всем законам мироздания, переместился в прошлое, получив этот самый проклятый «ещё один шанс»? — Я… я не знаю, — повторил он, чувствуя, как по спине бежит липкий, обжигающий холодом пот. Он чувствовал, как взгляды всей команды прожигают его насквозь, но его глаза, будто прикованные магнитом, искали лишь одного — Эндрю. Не того, отнятого безжалостной рукой смерти, но до боли знакомого. Того, в ком он отчаянно, с кровоточащим сердцем, пытался уловить хотя бы слабый отблеск былой близости, искру тепла, что была растоптана безжалостной рукой судьбы. Разве это справедливо по отношению к этому, другому Эндрю? Имеет ли он право видеть в нём призрак своего счастья? Но эта боль так невыносима, неужели ему нельзя позволить себе это эгоистичное желание хотя бы в мыслях? Болезненные тиски сжали грудь, воздух превратился в густую, вязкую патоку, нестерпимо давящую на легкие. Нил в отчаянии вдавил кулак в ребра, пытаясь унять эту жгучую, выворачивающую хватку, но тщетно. Сердце, казалось, рвалось на части. Мир расплывался мутным, дрожащим пятном, краски тускнели, звуки таяли в пугающей тишине, и в этот миг на Нила обрушилось неотвратимое, разрывающее душу осознание: чуда не случилось. Этот краткий, ослепительный проблеск счастья, когда он увидел Эндрю живым, был лишь жестокой, предсмертной иллюзией, прекрасным и мучительным сном. Внезапная тьма поглотила зрение, Нила повело в сторону, последний воздух судорожно покинул лёгкие. Это конец? Губы невольно растянулись в слабой, благодарной улыбке, сквозь которую проступала горечь прощания. Значит, судьба всё же смилостивилась, подарив ему этот последний, бесценный миг — возможность ещё раз увидеть Эндрю… живого. — Спасибо… — прошептал Нил, утопая в надвигающейся тьме, уже не понимая, где он, и действительно ли это конец. Темнота не пугала, она казалась утешением. Лишь одна мысль билась в сознании: пусть там, куда он попадёт, будет его Эндрю. Резкий рывок куда-то в пропасть, зрение упорно отказывалось возвращаться, звуки оставались лишь далеким, приглушенным эхом. И сквозь эту мучительную пелену он мог лишь шептать, выдыхать единственное, самое важное имя: — Эндрю… Эн… — Голос надломился, оборвался. Воздуха не хватало даже на бессильный шепот. Ледяная волна окатила лицо, болезненно возвращая Нила в реальность. Чья-то сильная рука властно сдавила затылок. Ох… Значит, он всё ещё здесь? Жив? Нил провёл дрожащей ладонью по лицу, стирая ледяные капли. Странный, истеричный хрип заполнил пространство. Он понял, что сидит на продавленном диване, окружённый Лисами, в глазах которых плескались недоумение, жалость или, как у Аарона, равнодушная пустота. Но никто из них не издавал этих ужасных звуков. Нил прижал дрожащую ладонь к губам, осознавая с безумным ужасом, что этот надрывный, животный вой исходит от него самого. Впиваясь ногтями в губы до боли, он смотрел на Эндрю, стоявшего прямо перед ним с пустой пластиковой бутылкой в руках. Живой. Не его Эндрю, не тот, кого он потерял, но все же… Эндрю жив. И эта невыносимая реальность дарила робкий свет надежды и одновременно разрывала сердце на миллион кровоточащих осколков. Безумный смешок, неконтролируемый и нервный, сорвался с губ. Нил впился ногтями ещё сильнее, пытаясь заглушить этот предательский звук, пока смех, наконец, не стих. Эндрю жив. Нил убрал дрожащую руку от искусанных губ и облизнул их, ощущая терпкий, металлический привкус крови. — Э…ндрю… — прохрипел Нил, жадно ловя воздух и отчаянно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Что за бурная реакция на «просто» книгу? — прозвучал ровный голос Эндрю, смягчённый улыбкой лекарств, но не лишённый стали. Его рука по-прежнему бережно, но крепко удерживала затылок Нила, не давая ему сорваться в бездонную пропасть леденящего ужаса. Нил не смог сдержать ещё один истерический, надломленный смешок. Сознание захлестывала мутная, пугающая неопределенность. Не по своей воле, но он каким-то образом угодил в прошлое, и теперь его терзало отчаянное желание всё исправить. А сейчас, вместе с ним, в это прошлое вторглась безумная книга, повествующая о его же путешествии во времени. Абсурд крепчал, словно удавка на шее. Как теперь объяснить это команде? Как убедить их в своем рассудке, доказать, что он, Нил, действительно вернулся в прошлое? Как удержать ускользающее доверие Эндрю, не позволить ему отдалиться, посчитав сумасшедшим? Стоит ли делиться с Лисами содержимым этой проклятой книги, рискуя разрушить хрупкое равновесие их мира? Некая зловещая сила, забросившая его в прошлое, словно наслаждалась его агонией, подталкивая к пропасти, где его отвергнут, заклеймив безумцем. Теперь у него не оставалось выбора. Придётся открыть им правду, признаться в истинной причине своей взвинченной реакции. Оставалось только съежиться в ожидании приговора. Принятие или изгнание — третьего не дано. Страх ледяными когтями сжимал горло, боль пульсировала в висках. Нил снова начал хватать ртом воздух, но сильная, уверенная рука Эндрю властно притянула его за затылок к себе. — Прекрати. Ты хотел защищать Кевина в моё отсутствие. Но что-то я не вижу в тебе защитника, — ровно произнес Эндрю, в голосе сквозила издёвка, подслащенная действием таблеток, но под напускным цинизмом Нил уловил стальной отблеск серьёзности. — Не думаю, что тебе можно доверить их безопасность. Две панические атаки из-за какой-то книги. Это всего лишь бумага и чернила, а не враг, угрожающий твоей жизни. Слова Эндрю, словно ледяной душ, вернули Нила в реальность. Он дал обещание Эндрю и должен его сдержать. Он должен доказать Эндрю, что способен защитить его семью и Кевина, пока тот будет сражаться с абстинентным синдромом. Ради Эндрю. Ему нужно успокоиться, унять дрожь, и хотя бы попытаться убедить их, что эту книгу он не приносил, что даже если написанная в ней чушь — правда, он не имеет ни малейшего понятия, что, чёрт возьми, происходит. С огромным усилием Нил поднял глаза, встретился с золотистым, затуманенным лекарствами взглядом Эндрю и попытался передать всю тяжесть своего откровения. — Я понимаю, это прозвучит как бред… — Нил сглотнул вязкую слюну, сжимая кулаки до побелевших костяшек так, что ногти впивались в ладони. — Но я из будущего. И в этой книге… описано, как я попал сюда, в прошлое. Аарон скривился в гримасе отвращения, его презрительное ворчание подтверждало худшие опасения: «Он свихнулся. Окончательно». Эндрю, не отрываясь, буравил Нила взглядом, словно пытался выжечь правду из самой его души. Пальцы, секунду назад стискивавшие затылок Нила, медленно, мучительно медленно, разжались, будто против воли. На губах Эндрю заиграла странная, дерганая усмешка, похожая на нервный тик. Повернувшись к Ваймаку, он выдохнул прерывисто, с надломленным смехом: — Тренер, вы слышали? И это меня считают психом в команде? — Эндрю ткнул пальцем в свои искривленные таблетками губы, продолжая болезненно, нервно смеяться. Лисы застыли в оцепенении, потрясенные и напуганные, глядя на Нила. Тренер, словно не замечая ядовитого сарказма Эндрю, встретился с Нилом тяжелым, оценивающим взглядом. В его глазах плескался коктейль из недоверия и настороженного любопытства. — Что ты имеешь в виду, Нил? — Ваймак кивнул на книгу, безвольно валявшуюся на полу, выскользнувшую из ослабевших рук Нила. — Ты говоришь, что в этой книге описано прошлое… и будущее? Твоё прошлое и наше… возможное будущее? Нил чувствовал весь невыносимый абсурд своих слов. Они звучали как бред сумасшедшего, вырвавшийся из плена больного воображения. Но как ещё можно было это объяснить? Как убедить их поверить в то, что казалось невозможным? Нил вцепился в подлокотник дивана, словно в последний шанс на спасение, в единственный клочок суши в бушующем океане недоверия и страха. — Да, тренер. Именно это я и хочу сказать. Можете не верить. Считайте меня лжецом, сумасшедшим… кем угодно. Но это то, что произошло со мной. Прочитайте эту книгу, и тогда сами решите, сошел я с ума или нет. Доказать я ничего не могу. У меня нет доказательств. Нил поймал взгляд Эндрю, всё ещё прикованный к нему, но уже не такой обжигающе острый, притупленный действием лекарств, сквозь пелену которого пробивался слабый, но от этого ещё более ценный отблеск проницательности. — Это… та часть меня, о которой я молчал… потому что боялся. Боялся, что сочтешь за сумасшедшего… но, наверное, я… я уже переступил эту черту, — он с трудом сглотнул ком, застрявший поперек горла, словно осколок стекла. — Да кто в такое поверит, — процедил Эндрю с ледяным презрением, словно выплевывая каждое слово, не скрывая убийственного скепсиса в каждом взгляде, в каждом движении. — Пути Господни неисповедимы, — прошептала Рене, судорожно сжимая серебряный крестик на шее, словно отгоняя наваждение. — Ну, я читал… о перемещениях во времени, правда, в фэнтези романах, — попытался разрядить накалившуюся обстановку Ники, протягивая Нилу бутылку воды, словно предлагая руку помощи утопающему. Но в его глазах плескалось неприкрытое недоверие, страх перед неизвестным, перед тем, что он не мог понять. И всё же Нил был благодарен ему даже за эту слабую, призрачную поддержку. Аарон и Сет синхронно фыркнули: «Ага, фэнтези романы. Именно то, что нам сейчас нужно. Как раз вовремя». — Сет, — шикнула на него Элисон, бросая испепеляющий взгляд, выражающий одновременно укор и сочувствие. Мэтт и Дэн обменялись растерянными взглядами, но благоразумно предпочли промолчать, не желая усугублять и без того взрывоопасную ситуацию. Нил принял бутылку из рук Ники, только сейчас осознавая, как сильно его мучила жажда. Дрожащими руками отвинчивая крышку, он слабо улыбнулся, благодаря за сочувствие: — Спасибо, Ники. Он жадно сделал несколько больших глотков обжигающей горло воды и, тяжело вздохнув, окинул взглядом Лисов, на удивление молчаливых, словно окончательно решивших, что их новый товарищ безвозвратно потерял связь с реальностью. — Мне уже нечего терять, — поделился Нил, чувствуя, как слова даются с трудом. — Что ещё вы хотите от меня услышать? Правда… она вся здесь, в этой чёртовой книге. Мне… крайне… тяжело… вспоминать это, — Нил перевел усталый взгляд на тренера, надеясь на его понимание, на то, что хоть кто-то способен увидеть в нём не сумасшедшего. — Тренер… я устал. Просто прочитаем книгу. И покончим с этим… Ваймак потер переносицу, пытаясь унять нарастающую головную боль, скрестил руки на груди и окинул взглядом столпившихся вокруг Нила Лисов, словно оценивая ущерб. — Ладно, оборванцы. Хватит окружать его, как стая гиен. По местам. Мы прочитаем эту книгу. Или что это, чёрт возьми, такое. — У нас тренировка, Нил, наверное, просто не выспался и несёт бред, потом с этим разберёмся, — запротестовал Кевин, как всегда, демонстрируя непоколебимую верность экси. Нил едва заметно улыбнулся, почувствовав слабую искру надежды. Кевин никогда не изменится. Даже перед лицом необъяснимого, даже стоя перед человеком, утверждающим, что пришел из будущего, Кевин думает только об игре. — Игра подождёт. Сядь, Кевин, — отрезал Ваймак, не терпя возражений. Кевин открыл было рот для протестов, но Эндрю молниеносно подставил ему подножку, и тот с грохотом рухнул на диван. — Ой… — с притворной невинностью фыркнул Эндрю. — Кевин, кажется, у тебя головокружение. Тебе сегодня противопоказаны физические нагрузки. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием, и все расселись по местам. Ваймак поднял книгу с пола, отряхивая несуществующие пылинки. — Пролог, — бесстрастно объявил он, словно зачитывая приговор. «Да или нет?» Нил невольно вздрогнул, когда зазвучали первые строки. Боль была такой же острой, такой же невыносимой, как и тогда. Он едва заметно усмехнулся сквозь застывшую в горле горечь воспоминаний.