Их осталось двое

      Катон держит Пита, пытаясь его задушить. Пит, слегка поранив руку, рисует крест на тыльной стороне его ладони. Выстрелив в руку Катона, в тот самый крест, Китнисс ловит Пита, чтобы не упал и он. Не удержавшись, Катон соскальзывает с Рога Изобилия и падает с высоты вниз. Ударившись спиной, он корчится от боли. — Добей! — молит он Китнисс. К нему приближаются переродки. Китнисс смотрит на Пита, тот кивает. Прицелившись, девушка берёт стрелу, натягивает тетиву и выстреливает Катону в грудь. Переродки на него набрасываются, но он хотя бы не мучится от этого. — Мы победили, — шепчет Пит. — Победили… Выжили… — шепчет Китнисс.       Крепко обняв Пита, Китнисс плачет. Плачет из-за того, какой ценой далась им эта победа. Сколько человек убито было и самой Китнисс, и Питом…и уже убитыми трибутами. — Внимание! — слышат они объявление из динамиков. — Правило, разрешающее победу двух трибутов из одного Дистрикта было отменено! Голодные игры не закончены! Пусть выиграет сильнейший! — И что мы будем делать? — чуть помолчав, спрашивает Пит. — Я…не знаю. — опускает голову Китнисс. — Давай сначала слезем отсюда? — предлагает Пит, глядя, что переродки уже ушли. — Да. Однозначно, лучше начать с этого…       Осторожно цепляясь за выступы, они спускаются на землю. — А если мы не будем слушаться? — спрашивает Пит. — Продлим нашу жизнь? Спонсоры… Они о нас позаботятся… — Им в конце концов наскучит… — понимает Китнисс. — Капитолий, скорее всего, спустит на нас еще кого-то опасного. Или победит тот, кто выживет, или умрем оба… — Китнисс замирает. — Умрем оба… — Что-то придумала? — Они не смогут объявить победителя, если мы умрем оба? — Наверное, нет, — соглашается Пит. — Но…как мы устроим двойное самоубийство? Выстрелим одновременно из лука? Прости, конечно, но я — пекарь, а не охотник как ты. Я промахнусь. И ты останешься одна. — Надо найти что-то более…универсальное…       Пит берет оружие и ломает его, выкрикивая проклятия в сторону Организаторов и Капитолия. Успокоившись, он садится на камень. По его щекам текут слезы. Китнисс подсаживается к нему. У нее и у самой слезы на глазах. Осознание того, что один из них должен умереть, больно бьёт по сердцу. — А если…утопиться? — Пит многозначительно смотрит на озеро. — Достанут. И кого смогут реанимировать — тот и победит. — вздыхает Китнисс — Мне кажется, им плевать на нас. Попробуем? — Пит встаёт и протягивает руку. — Надо что-то быстрое… — качает головой девушка. — Спрыгнуть с высоты? — А если переродки нас найдут раньше, чем мы до нее дойдем? — Китнисс опускает взгляд и видит куст с ягодами. — Морник. — Что? — переспрашивает Пит. — Смотри. Здесь есть морник! Собирай скорее! И…что-то было у нас с собой…       Набрав две горсти ядовитой ягоды, они смотрят друг на друга. Какой-то дрон с камерой с интересом приближается к ним. Китнисс берет свою часть и показывает ее в камеру. — Это морник. — говорит она. — Очень токсичное растение. И так как мы не можем победить вместе, вы лишитесь обоих победителей! — она оглядывается. — Пит! — А? — Попрощайся с родными. Последняя возможность.       Парень подходит к камере. — Всем привет! Мам, пап! Я вас очень люблю! Простите, что не могу больше этого сказать лично! Я…я рад был быть вашим сыном! Братьям тоже передаю, как сильно я их люблю! Запомните меня таким! Таким любящим свободу, что готов умереть за нее! Никогда не давайте кому-либо ее у вас отобрать! — он шмыгает носом и вытирает слезы. — Я вас очень люблю. И Китнисс люблю. Поэтому…простите, я не могу иначе. Позаботьтесь о семье Китнисс, пожалуйста! Кроме нее у ее матери и сестры никого не осталось, так пусть они знают, что смерть наша была ненапрасной… Простите. И прощайте.       Пит отходит, рыдая. Конечно, он не хочет умирать. Но таков закон Голодных игр — Победитель всегда один. Пока Пит отходит из-за слез, Китнисс подходит к камере сама. — Вот к чему приводят Игры. Вы заставляете нас убивать друг друга, убивать себя из-за того, что семьдесят четыре года назад сделали наши предки. Но дети не виноваты в поступках родных! Поймите же это! Попытками манипулировать нами так вы лишь провоцируете новое восстание! Пусть все, кто меня слышит, почувствуют в себе смелость исправить свою жизнь! Капитолий заигрался в вершителя судеб! — Китнисс отступает от камеры, видя, что та пытается на нее напасть. — Мама, Прим… Пожалуйста, помните, что я скажу. Никогда, слышите? Никогда не заставляйте помыкать вами! Вы имеете право жить! И, скорее всего, за мои слова вы можете получить, но пусть все меня слышат! Это неправильно! Неправильно, что за действие одного должны платить все! И пожалуйста. Запомните мои слова! Спасибо! Простите за все и прощайте!       Китнисс подходит к Питу и кивает ему. Взявшись за руки, они подносят морник ко рту. И кладут всю горсть в рот. Они не сразу их глотают, давая возможность организаторам опомниться. Но нет.       Сладковатый привкус ягоды делают смерть не такой горькой. Они смотрят друг другу в глаза, глотают ягоды и быстро ложатся на землю, обнимая друг друга. Закрыв глаза, они слышат, что где-то вдалеке выстреливает пушка…два раза…       На поляне у озера лежат два тела. А у экранов зрители громко возмущаются решением организаторов. Отбирая у миротворцев оружие, они стреляют в солдат Капитолия. И бунт не только в Дистрикте 12 или 11 — даже в тех, в которых отправляли на Игры «профи». Скандал, который неспособен успокоить никто. И это из-за слов двух подростков, оказавшихся заложниками у Капитолия.       

***

             На лужайку выходит девочка четырнадцати лет. Она собирает цветы — цветы китнисса.       Они смогли. Смогли свергнуть Капитолий, пусть и ценой многих жизней. И вот, на второй годовщине смерти Китнисс и Пита отмечают первый год Свободы. Свободы от Капитолия и его гнёта.       Девочка садится у двух могил. Китнисс и Пита. — Привет, — говорит она, кладя цветы. — Вот и прошёл год… Мы смогли победить. Благодаря вам. Спасибо…       Прим касается могилы сестры и вытирает слезы. — Но за халатность Организаторов особенно строго наказали. Ещё президент Сноу… Сегодня устроили праздник… Праздник, за который боролись… Хорошо, что не было Квартальной бойни, хорошо, что Игры закончились…       Прим вздыхает. — Вы наши герои… Не такой бы ценой, конечно, хотелось бы…       Тела привезли в морозильной камере в вагоне из Капитолия в Дистрикт 12. С почестями похоронив их, люди пошли свергать Капитолий. Позже им поставили памятники… Но, глядя на них, Прим не может сдержать слез. Иногда она даже помышляет, что была бы не против пожертвовать этой свободой или даже своей жизнью ради сестры.       Встав, она прощается с Китнисс и Питом, она возвращается в Дистрикт. На главной площади праздник, но никому не весело. Каждый подходит к Прим и высказывает ей соболезнования. Многие потеряли родных, но почему-то больше всего внимания получает именно Прим. И она чувствует, что так будет продолжаться ещё долго…