Братик

***

      – Хэээй, кто-нибудь, аууу!- крик Дэна разносился по округе и эхом бродил меж вековых елей. На его голос так никто и не откликнулся, отчего парень недовольно поджал губы и двинулся вперед по потёмкам. Он был готов поклясться, что видел впереди свет чьего-то фонаря.       Вот повезло же. Машина заглохла и, наверно, благоразумнее было остаться в ней, но ведь увидел ж свет! Сейчас ему казалось, что это был лишь мираж от холода. Вот и отметил Рождество с родственниками, называется.              Пальцы стремительно краснели, как и лицо – снежинки летели прямо в него, подгоняемые ветром, путались в вороно-чёрных волосах и щипали щёки, пока мороз пробирал до самых костей. Без шарфа и шапки, в тонкой куртке под аномальные холода, вот ж балбес. Деревья не кончались, а фонарик уверенно грозился азрядиться. По хребту пробежала стайка мурашек – на миг показалось, что он видел движение сзади. Место оказалось пустым.       Дэн вздохнул, оглядываясь. Что-то жуткое было в лесу. И тут...впереди снова замаячил огонек.       Он рванул вперед по снегу, пытаясь окликнуть источник света, и был готов клясться, что слышит смешки.              ***              Дом встретил запустением и удивительным отсутствием разрухи – пахло плесенью и старостью, но всё было на месте, от яжелых бархатных портьеров, до пианино и патифона. Зеленые обои, дорогие ковры, немного покосившиеся картины – богатый особняк зажиточной семьи, века этак девятнадцатого-начала двадцатого.              Странно. Дэн был готов поклясться, что такой заброшки в округе не было.       Нерешительно он зашагал вдаль холла и вздрогнул, когда свет фонарика упал на картины. У части портретов были выжжены лица, в частности на семейном – и у матери, и у отца, и у, кажется, старшего ребенка семьи, молодого парня примерно его возраста, кто-то старательно выдрал в принципе куски с изображением голов, оставив лишь зияющие дыры. Нетронуты остались лишь двое младших детей – близняшки с внешностью ангелочков с открыток, белокурые и голубоглазые.              Кажется, вандал их просто пожалел.       Впрочем, хорошо, что лица были выжжены. Потому что Дэну казалось, будто оставшиеся смотрят ему в спину.       Гнетущие ощущение слежки тяготило плечи.              ***              Тут. Точно. Кто-то. Был.       Он ходил по заброшенному особняку что-то около нескольких часов и уже явно слышал чьи-то шаги помимо собственных. Легкая поступь, срывавшаяся на бег.       От ощущения жути резало в желудке. А может и просто от голода.       Бесконечным коридором вперед тянулись зеленые обои.              ***              Буря за окном, удивительно целым, надрывно выла. Как вообще в этом регионе могла случиться такая погода?       Впрочем, всё, что оставалось Дэниэлю – это унять мурашки и занять чью-то комнату, чтобы переночевать. В сон тянуло нещадно.              Комната старшего пришлась по душе. Рабочий стол, большая кровать, какие-то поблекшие рисунки, развешанные на стенах, и перевернутый вверх дном шкаф с кучей старого тряпья...удивительно хорошей сохранности. Рубашка в руках Дэна почти не повредилась, хоть условия старого брошенного дома не способствовали сохранности. Даже книги пережили годы сырости и холода, не распавшись потом в руках незванного гостя.       Определенно странно.              ***              Уснуть уверенно не получалось. Скрипы, шорохи, завывания ветра – только задремавший парнишка так и вскакивал, пару раз даже уронив куртку, которой укрывался.              А потом он услышал шаги.       Сердце замерло, а он сам весь сжался на своем ложе, стараясь лишний раз не дышать. Это не мог быть сторож или вроде того – он бы с ним уже пересекся, пока обследовал ранее.       В помещении стало холоднее, в голову подступал сон, но парень оставался напряженным, как струна. Вскоре щущение присутствия пропало. Дэн, не понимая, что это было, наконец просто нк смог сопротивляться сну и холоду.              ***       - Это он,– шепотом начал один.       - Да, точно он! – подхватил второй, такой же, но более восторженный.– Наконец пришел.              ***              Парень проснулся от урчания своего же живота и грустно подумал, что те батончики из машины ему сейчас бы не помешали.       Наверно, реально стоило бы наведаться в машину. И еще раз попытаться подать сигнал с просьбой о помощи.              Половицы и ступени закрипели под его ногами. В доме ничего не изменилось за время его спячки, а воспоминания о вчерашних шумах почуялись простым ночным кошмаром.       Задумавшись, он уперся в стену, на месте которой явственно помнил проход. Наверно, пропустил поворот.       И так случилось несколько раз, пока он искал выход. Тупик за тупиком. Чувство вызгляда в спину, как вгрызавшиеся насекомые. Нужно было валить.              ***       Он упал на колени пряма на побитую каменную плитку дорожки.       К-как же так?       Почему он опять оказался тут?              Чернота окон вглядывалась в него, словно разумное существо. Окон того самого дома, от которого он шел прямо, никуда не сворачивая.       Дэн снова встал и отвернулся от здания, рванув прочь почти бегом. Сердце тревожно сжалось, пока всё внутри отдавалось холодом.       Он не мог застрять здесь.              ***               Руки предательски тряслись.       Там что-то было, оно смотрело на него! Маленькое, непроглядное, будто грёбанный призрак. Хотя почему будто. Циник из парня не вышел бы, особенно после того, как прямая тропинка в сторону дороги привела его обратно.              Это место не хотело его отпускать.       Они не хотели его отпускать. Силуэтов два, он уверен.       Они гнали его, как собаки добычу. И он бежал, сквозь деревья и ветки, падая и поднимаясь, прячась и набирая скорость бега среди черных ветвистых стволов.              Это повторялось. Замкнутое кольцо.       Он смотрел на этот проклятый дом, и дыхание его становилось болезненно-тяжелым. Раз за разом. Круг за кругом. Истерический смех вырвался из глотки.              ***       - Братик хочет пограть?       - Кажется, да. Похоже на пятнашки.       - Хих, хорошо, похоже, водим мы!       ***              Тело грузно сползло по стволу, оседая на снег. Дэн ничего не слышал, кроме стука своего же сердца, грозившего свалить его с инфарктом.       Фонарик выпал, подкосившие ноги уже не держали.       Руки поджимали под себя колени. Хотелось зареветь. Воровато оглянувшись и обреченно вздохнув, парень снова двинулся в сторону дома.       Его ведь уже не выпустят.              ***       - Ален, Лиам, посмотрите на меня,– молодой человек присел на корточки перед младшими, положив им руки на плечи. Близнецы посмотрели на него зареванными глазами и синхронно всхлипнули.       - Я не могу остаться дома. Я должен ехать туда, как достойной взрослый мужчина,– спокойный утешающий тон никак не помог. Мальчишки снова заревели во всю мощь голосов и брпосились на брата, прижиамаясь.       - Нет!- вскричал первый.       - Тебе туда не нужно!       - Ты тут нужен!       - Ты нам нужен!       - И маме с папой,– наперебой загалдели они, как птенцы в гнезде, отчего старший поджал губы.       - Мама с папой не против и поддерживают мое решение,– только ответил он.       - Ну и дураки они, значит!– вскрикнул тот, что крепче жался к старшему.       - Лиам...мальчики, я вернусь, честно,– вздохнул уже кявно опечаленный парень.       - Обещаешь?- поднял один из детей раскрасневшие глаза.       - Обещаю,- твердо изрек старший.– ...хотите, во что-нибудь поиграем, пока я не уехал?       - Хотим! – мгновенно вскрикнул первый.       - Очень хотим! В прятки!– подхватил второй.       - Хорошо-хорошо. Я с матушкой переговорю, а вы пока прячьтесь.       - Они активно закивали, а когда он удалился, зловеще переглянулись.       - Спрячемся ТАМ.       - Ага. И вещи его спрячем.       - И он тогда останется.       - С нами останется.              ***              Запертая комната и попытки вспомнить молитву. Жаль соли нет.       Замереть тише мыши, чтоб не заметили.              Хотя в тех фильмах призракам это никогда не мешало. Что же им нужно? Убить? Затащить к себе? Хотят, чтоб он похоронил их тела?              Слишком много вопросов, а ответов не было. Больно опасался парень выходить к ним на контакт. Может, личные записи прольют свет?              ***              - Я не смог их найти,– пробормотал Джеймс, тревожно глядя на родителей.       - Не беспокойся,– успокоил отец.– Найдутся где-то в доме. Гувернантки найдут.       - Проверьте еще лес. И...может мне всё же остаться и помочь?– обеспокоенно продолжил старший ребенок семьи.       - Нет-нет, не волнуйся и исполняй свой долг,– остановила его мать.– Они просто капризничают, вернутся, как есть захотят.       - Мм..хорошо,- сердце чуяло неладлное, но он не мог ничего поделать.              ***              Невыносимо. Это невыносимо.       Он читал записи, он даже пытался с ними разговаривать, но ответов не следовало в принципе! К тому же, они украли его вещи – Дэн остася без куртки и так и не нашел свой фонарик, пришлрсь пользоваться масляным фонарём.              Они смеялись. Они мешали спать. И он чувствовал голод. Зверский голод, пробирающий до глубины. Он бродил по коридорам и не понимал, что от него хотят.       Постоянно болела голова.              В какой-то момент, он просто упал прямо на пол, потеряв сознание. Перед глазами мелькали лишь смутные образы.       От холода трясло тело. Особенно после того, как он упал и пролежал полдня. Пришлось надеть что-то из гардероба покойного Джеймса, чью комнату он выбрал в первый день. Пиджак, достаточно тёплый, сидел как влитой.              Посмотреть на себя ради чисто нервозной шутки не вышло – в доме были разбиты все зеркала и запылены все отражающие поверхности.       Парень сейчас даже не был уверен, как выглядит его лицо.              ***              - Братик странно играет.       - Ага. Но выглядит интересно.       - Похоже на прятки.       - И опять мы водим.              ***              Фонарь тускло светил в темноте, обдавая теплой яркостью пустынные коридоры, пока Дэн убежал вперед, держась стен.       Из-за маленьких паршивцев пришлось обновить гардероб, точнее опять ограбить покойника. Джинсы порвались при неудачном падении.              Ощущения боли в брюхе стали почти обыденностью, а мороз постоянным спутником. А всё вокруг – плохой декорацией.       Он уже видел их в лицо. Ангелочки, буквально. Красивые и мёртвые, как куклы.       Он не помнил, сколько находится здесь. Не помнил число и день недели. Голова, постоянно болела и путала воспоминания и факты.              Кажется, у него начинался жар.       Он не знал, откуда у него силы бежать и прятаться. Он должен был уже просто обессиленно лежать, но вот он, ещё жив. Чтоб не сойти с ума читал то, что тут еще сохранилось. Особенно дневники.              Кожанная обложка приятно ощутился у груди, тетрадь спрятана в потайной карман. Пусть хоть что-то здесь будет его.       Он осмотрелся. Никого. Но..       - Попался!- послышался голосок сбоку.       - Поймали!- вторил зеркальный сзади.       Холодные ручонки уцепились за полы пальто.       - Водишь-водишь!       - Найди нас!              И исчезли, растворившись в воздухе.       Найти их.       Найти и...и выпустят?              ***              По дому прокатился горестный, полный скорби вой:       -Сына, верните мне сына!              Женщина стенала во всю силу голоса, как раненная медведица, как львица, потерявшая всех своих льявят, стоя на коленях перед гробом. Муж ее, с непередаваемым, каменным выражением лица стоял и смотрел на лакированную крышку.       Нельзя открывать.              Он скончался накануне. Его только перевезли, больного, раненного, безмолвного и слепого. То, что он выжил, было лишь чудом господнем или карой его за грехи родителей.       От лица почти ничего не осталось. Месиво. Снаряд. Пламя и ожог. Врачи пытались, но не смогли. Нужен был бы протез. Если бы Джеймс выжил.       Лихорадка забрала его в страшных мучениях. Мычащего и ворочащегося в бреду.              Тело увезли домой       Мужчина со вздохом попытался увести жену от гроба. Та уже не выла, лишь тихо всхлипывала, бормоча молитвы и просьбы, всё еще не в силах стоять на ногах. Потеря сразу всех детей слишком сильно ударила по ней.              В закрывшейся пустой комнате вскинулась крышка гроба. Два огонька сверкнули в полумраке, склоняясь над телом.       - Это не он.       - Не наш братик.       - А где настоящий?       - Прячут. Точно прячут.              ***              Найти их, найти их, найти их       Чувство времени отпало. Зима не прекращалась, не прекращался снег и буря.       Он отрывисто закашлял, на рубашку попало пара капель.       Маленькие негодники.              Он сполошил всю доступную память из любовно сжимаемых тетрадей и вновь обошел весь дом, подсвечивая лампой путь. Пыль, паутина, щапустение, ни следа близнецов.              Он усмехнулся. Думают спрятаться, а всё равно найдет, найдет и...       Приступ кашля согнул пополам тело, и картинка перед глазами еще более уверенно поплыла, пока на виски нещадно давило и вышибало из глаз слёзы.       ...       Держась за стены, он медленно побрел вперёд к цели. Есть ещё одно место.              ***              Снег бил в глаза с ещё большим остервенением, чем раньше.       А он шел, крепко сжимая ручку фонаря. Кашель не прекратился, а лишь усилился. Он уже не замечал, как за ним потянулась алая дорожка следов.       Рука с фонарем содрагалась, как и всё тело. Но ему было жарко. Даже слишком.              В какой-то момент, он и вовсе сбросил пальто на снег, идя вперед в одной только рубашке и брюках. Морозный ветер трепал русые волосы.              Лес уже не казался таким страшным. Всё уже не казалось. Он просто брёл среди чёрных голых стволов куда-то вглубь, интуитивно чувствуя дорогу.              Там их тайное место. Уединенная пещерка, про которую никто не знал. Среди корней старого древа.       И чем ближе он подходил к месту, тем кротче и тише становилась метель. В небе, на тёмной синеве показался полный диск серебряной луны в окружении звёзд.              Древо величественно возвышалось, оплетая ночное светило ветвями. Парень восхитился и заулыбался.       Идти становилось всё тяжелей, но ему становилось всё более хоршо. Мысли о том, что рннаконец найдет мальчишек отдавались эйфорией.              Он пролез без особого труда и протащил за собой фонарь.       - Братик!- Лиам сразу радостно вскрикнул. Парень и забыл, зачем шел, сразу расплылся в доброй улыбке.       - Братик шел медленно,– пробурчал Ален, глядя на него.       - Простите, что пришлось ждать,– он лишь опустился к ним и присел на холодный пол. Лиам сразу бросился в объятия, а вот Алена пришлось сгребать к себе и одаривать поцелуем в светлую макушку, чтоб мальчик оттаял и прижался в ответ.       - Главное, что ты пришел,– почти мурлыкал один.       - Мы подумали, что ты тоже нас обманул,– вторил другой, тычась старшему в бок.       - Ну разве я мог нарушить обещание?– мягким тоном ответил он.– Что ж, может, пойдем домой?       Близнецы синхронно закивали, после хватаясь за руки поднимающегося старшего. Как только они вылезли, он взял обоих на руки и понес в сторону дома.       Вокруг разливал тягучие сладкие запахи тёплый ласковый май, гуляя солнечными лучами по светлым волосам всей троицы.              ***              - Дэни, мой маленький...– женщина плакала, то и дело сморкаясь в носовой платок.       - Сожелею, миссис Худ,– только и пытался её утешить немолодой полицейский. Вокруг сновали криминалисты и поисковики с собаками, уже собиравшиеся уезжать. Из леса вынесли три тела под простынями.       - Где вы нашли его?– женщина подняла заплаканные глаза на человека в форме.       - Мм, тут нашлось место, то ли пещера, то ли чья-то нора. Там он был, и еще тела двоих ребятишек, что-то около лет семи.       - Они с ним?...       - Нет-нет, они там точно давно. Наши поднимают сводки о пропаших без вести в этом районе, хотя мне кажется, им лет сто, по одежде если судить,– он помотал головой.       - А Дэни?...       - Сидел и обнимал их. И руки так сложены, будто обнимали в ответ. Видимо, так и умер с этими детскими мумиями в объятиях.              Женщина на это снова залилась истерическим плачем и ушла к своей машине, как только закончились формальности для документов.       - Они его забрали,– послышалось с заднего сидения. Сэмми до этого просто дремал из-за долгой поездки.– Теперь это их братик.       - О чём ты, солнце? – она подняла заплаканные глаза на ребенка.– Кто забрал?       - Те дети,– невозмутимо ответил мальчишка.       - Ох, ты слышал? Тебе не стоит о таком слушать, хороший мой,– запричитала женщина.              Он лишь промолчал и отвел взгляд.       Смеркалось, алым на горизонте разливался закат. Женщина могла поклясться, что видела меж деревьев тёмный силуэт с фонарём.