Be his mate

Оби-Ван сильно нервничает. Ни одно задание на войне не заставляло его так нервничать, так как там он знал, что исполняет свой долг джедая. Возможно, в последний раз он так переживал, когда на одном из сражений нес окровавленного Энакина на своих руках. Но тогда вокруг никого не было, помощи ждать было некогда и ему пришлось собраться, чтобы помочь младшему, а после, когда привёл его в стабильное состояние, уже в одиночестве своей каюты он позволил выйти эмоциям наружу, являя свою истинную сущность. Сейчас же вроде бы спокойное время, но поступок, который он собирался совершить, изменит всю его их жизнь. Навсегда.

***

— Оби-Ван? — раздался стук в дверь, но никто не ответил. — Оби-Ван? Почему ты закрылся? Энакин, ненавидевший, когда его игнорируют, быстро сам справился с кодом на двери, который был знаком ему с детства, а после зашёл внутрь. Его недовольство разливалось вокруг волнами Силы. — Оби-Ван, ты где? В ответ в апартаментах всё ещё стояла тишина, которая уже стала напрягать молодого человека. — Да что с тобой, к криффовой матери, случилось? — ругаясь себе под нос, Энакин заглядывал в каждую комнату, но так и не нашёл бывшего учителя. Нахмурившись, он услышал странные звуки из спальни, которую проверил первой. Ещё раз туда заглянув, он никого не увидел. Но звук, в котором чётко теперь можно было различить фырчание, повторился. — Что за… Энакин резко замолчал, когда из-за подушки на кровати выглянула рыжая мордочка и уставилась на него, — он мог поклясться, — глазами Оби-Вана. — Не может быть, — прошептал он. — Любимый? Он знал, как Оби-Ван каждый раз реагировал на это обращение, не смотря на то, что они были вместе уже несколько лет. И сейчас лис не заставил себя ждать, он резко мотнул головой и спрятался за подушкой. — Сила, это правда ты… — восхищенно выдохнул Скайуокер, тихими шагами направляясь к постели. — Что с тобой случилось? Ты можешь как-то со мной общаться? «Нужно было лучше посещать лекции во время обучения», — в голове раздался знакомый голос, и Энакин облегченно выдохнул, а затем рассмеялся. — Не уверен, что такое нам преподавали, — но тут же серьёзно спросил: — Тебя чем-то отравили? Это болезнь? Лис снова поднял голову, и Энакин чётко смог различить недовольство в чужих глазах. «Энакин, ты знаешь, кто я?» — Джедай? Лучший мастер на свете? Любовь всей моей жизни? На этот вопрос слишком много ответов, Оби-Ван, — Энакин сел на кровати поближе к зверьку, но не нарушая чужих границ. Лис снова закатил глаза и фыркнул. «Откуда я родом, Энакин?» — Со Стьюджона… — Энакин понимал, что это подсказка, и судорожно попытался вспомнить всё, что знал об этой системе и её жителях. Но ничего связанного с тем, что его Оби-Ван вдруг стал лисом, он не мог вспомнить. Тем временем лис вышел из своего укрытия и важным шагом направился к Энакину, чтобы… укусить его. — Эй! — воскликнул младший, осуждающе поглядев на зверька, потирая бедро в месте укуса. Оби-Ван же, не чувствуя вины, просто кивнул в сторону прикроватной тумбочки, на которой лежал датапад. — Можно было и не кусать, — обиженно протянул Энакин, но всё же потянулся за планшетом. Когда он уселся ровно, включая устройство, лис забрался на его бедра и, немного потоптавшись, свернулся на них клубочком, укладывая голову на передние лапы так, чтобы видеть лицо Энакина. Скайуокер же почти что запищал от нежности, что накрыла его. Умилившись подобным поступком, он несмело опустил пальцы здоровой руки на пушистый бок, чтобы аккуратно погладить. Не почувствовав чужого недовольства, он уже смелее запустил руку в мягкую шерстку, вызывая у лиса довольное урчание. Стараясь сосредоточиться на информации в датападе, а не тепле маленького тельца, он бионической рукой быстро листал информацию о Стьюджоне. — Во времена Старой Республики Стьюджон населяли полулюди расы «Чула». Но со временем планету всё больше стали заселять стандартные люди, скрещиваясь с местными. Человеческий геном оказался сильнее генома чулов и полулюди стали вырождаться. В настоящее время на Стьюджоне насчитывается не более двадцати родов, в которых ещё сохранилась кровь чула, — вслух прочитал он, а после перевёл взгляд на Оби-Вана. — Почему ты не рассказывал мне? «Потому что об этом почти никто и не знает. Я ждал твоего вопроса о чулах после лекций во время обучения, но ты не спросил, видимо, просыпая очередную из них». — Да, это похоже на меня, — он неловко почесал затылок боковой гранью датапада. — Но почему я за пятнадцать лет рядом никогда не видел тебя в таком обличии? «С моего первого обращения в десять лет я принимаю таблетки, подавляющие вторую сущность. Она просыпается только в моменты, когда я сильно нервничаю». — Тебя что-то беспокоит? — тут же вскинулся Энакин, озабоченно оглядывая лиса на предмет повреждений. Оби-Ван вздохнул и выпрямился, чтобы сесть на чужих бёдрах. Его мордочка почти оказалась на уровне лица Энакина. «Если мы сейчас продолжим эту тему, то я еще не скоро смогу вернуться в свой нормальный вид». — Ладно, — кивнул Энакин, понимая, что давить на старшего сейчас не имеет никакого смысла. — Тогда давай просто отдохнём? Лис кивнул, слезая с чужих колен. Он сидел на кровати, наблюдая, как Энакин стаскивает с себя сапоги, а после снимает джедайскую робу, оставаясь только в белье. Они давно отказались от всяких ночных одеяний, ночами наслаждаясь контактом кожи к коже. Не желая делить тепло любимого тела с какими-то там тканями. Энакин помнит свое удивление, когда на этом настоял Оби-Ван. У старшего была какая-то маниакальная тяга к прикосновениям к его коже. Он мог часами нежно её поглаживать, кончиками пальцев изучая каждый шрам, оставленный войной. Губами соединял родинки в созвездия. Носом водил по шее и ключицам, зарывался в пупок и паховую складку, утверждая, что именно здесь открывается истинный аромат Энакина. Теперь же все эти привычки, наконец, стали понятны младшему. Это животная сущность просыпалась в его мужчине. То, как после любых контактов с другими джедаями или сенаторами Оби-Ван непременно уводил его в укромное место, крепко прижимал к себе, слегка потираясь своей шеей об его. Он метил. Метил его, как свою территорию. Как свою пару. Внезапно это осознание ударило куда-то в грудь тяжёлым молотом, заставляя застыть прямо у края кровати. Оби-Ван действительно выбрал его. Да, пусть они и состояли в отношениях уже четвертый год, но для Энакина это всё ещё было невероятно. Крифф, на самом деле, он до сих пор боялся, что наступит момент, когда Оби-Ван поймёт, что достоин большего. Что какой-то бывший падаван и недоджедай, оказавшийся не способным справиться с притягательностью Темной стороны, — не лучший выбор. Не тот партнёр, с которым можно провести жизнь. Он боялся момента, когда Оби-Ван просто уйдёт из его жизни. Вычеркнет, как большую ошибку. Но теперь… «Родной?» В голове послышался взволнованный тон Оби-Вана, заставивший Скайуокера вынырнуть из собственных мыслей. — Прости, да, просто я… Он немного дергано отодвинул край одеяла вместе с покрывалом, забираясь под них. Сколько бы лет он не прожил на Корусанте, ему всегда было холодно. Только тёплое присутствие Оби-Вана могло его согреть. И сейчас лис мягким шагом прошёл к нему, легко забираясь на чужую грудь и укладываясь на ней калачиком, мордочкой к лицу Энакина. — Ты правда выбрал меня, да? «Ты о чём?», — в голубых глазах блеснуло непонимание. — Ты… вы выбрали меня вашей парой, ведь так? — Энакин закусил губу, выжидательно глядя на лиса. Лис фыркнул, а после подполз ближе и лизнул языком прямо от подбородка до носа Энакина. «Я думал, это очевидно», — пронеслось в их связи, а после лис улегся на его груди, явно давая понять, что разговор окончен. Энакин же, глядя на мирно посапывающее пушистое тельце на своей груди, долго еще не мог уснуть, переваривая то, что свалилось на него этим вечером.

***

Проснулся Энакин от того, что вес, давящий на его грудь, внезапно стал больше. Открыв глаза, он увидел прямо перед лицом знакомую русую макушку. Вот только… — Вааау, — он не смог сдержать собственного восторга, когда заметил в локонах пару рыжих ушек. — Я так злюсь на тебя, Оби-Ван, что ты скрыл от меня эту прелесть, — тихо прошептал себе под нос, чтобы не разбудить старшего. Он аккуратно вытянул ноги из-под чужих бёдер, чтобы опоясать ими талию Оби-Вана, а руками обхватил его плечи, одну запуская в волосы прямо между ушек. — Мммфф, — со стороны Оби-Вана послышалось довольное фырчание, и Энакин понял, что уже слышал его много раз, но не придавал значения. Только теперь он понимал, что обычные люди так не умеют. — Сила, ты такое чудо, — тихо пропищал он, несдержанно накрывая Оби-Вана волной умиления по их связи. — Большой и сильный джедай, знаменитый Переговорщик, герой войны — на самом деле маленькая миленькая лисичка, — тихо рассмеялся от собственных мыслей. — Издеваешься? — пробурчал в его грудь Оби-Ван сонным голосом. — Скорее восторгаюсь, — Энакин еще крепче прижал его к себе ногами, переплетая их на спине. Внезапно он почувствовал мягкое прикосновение к своей икре и поднял голову, что бы посмотреть. — Да ты меня убить решил… Его ногу поглаживал пушистый рыжий хвост с чёрным кончиком. — Будет странно, если я попрошу тебя взять меня, когда ты в таком виде? — Энакин приподнял лицо Оби-Вана, одаривая его возбужденным взглядом. Оби-Ван внимательно посмотрел на него, а после усмехнулся. Их связь переполнилась желанием младшего, смешанным с искренним восторгом. Привстав на локтях, он подтянулся повыше, нависая прямо над лицом Энакина. — Маленький извращенец, — прошептал он, прежде чем приникнуть поцелуем к чужим губам. Хвост же резко прижался к промежности Энакина, надавливая на его уже твёрдый член и вызывая всхлип. Оби-Ван с неприсущей ему жадностью огладил почти раскаленное от жара возбуждения тело под собой. Дразнящими касаниями он спустился по сильной груди к поджавшемуся в предвкушении животу, завершая путешествие на крепких бёдрах, которые сильнее сжали его талию, словно тиски. Но глаза… глаза неотрывно следили за любимым лицом, на котором эмоции сменяли сами себя. Вот Энакин зажмурился, прикусил губу, сдерживая стон, резко вдохнул воздух, тут же задерживая дыхание, когда пальцы Оби-Вана невесомо прошлись по истекающему смазкой члену. Его падаван всегда оставался для него открытой книгой, как будучи шестнадцатилетним подростком, старательно скрывающим свои первые чувства от учителя, так и уже взрослым мужчиной, даже не пытающимся утаить свои собственнические замашки. И Оби-Ван, словно на наркотик, подсел на это проявление чужих чувств. Имея доступ к сознанию Энакина, он имел честь наблюдать, как его эмоции только зарождаются, сначала окрашивая чужое отражение в Силе, а уже после отображаясь на красивом лице. Вот и теперь отражение Энакина, тесно сплетенное с его собственным, купало Оби-Вана в эмоциях своего хозяина. И это было самым прекрасным ощущением в его жизни. Степень открытости между ними была какой-то запредельной, словно они и правда один и тот же человек, разделенный на два тела. Войдя одним слитным толчком в заботливо подготовленное любимое тело, он выбил совершенно сокрушенный стон из младшего. — Ты мой, Энакин. Моя пара, мой человек. Моё сердце. Оби-Ван всегда оставался недостаточно хорошим джедаем. Он так и не смог искоренить в себе привязанности. Он был привязан к учителю, к Квинлану и Сири. К Сатин. Да даже к самому Ордену. Но сейчас под ним лежала его самая большая привязанность. Привычка. Вся его любовь в человеческом воплощении. Энакин стал криффовой ахиллесовой пятой для Оби-Вана. И ради него он готов был отказаться от всего, что имел. Чем дорожил раньше. Ведь ничего не может быть важнее Энакина Скайуокера. Его пары. Которая выгибалась в спине от особо глубоких толчков и своими стонами будто решила сообщить всем в Храме о своём удовольствии. — Тише, родной, — Оби-Ван поцеловал его, чтобы хоть чуть заглушить, пусть и самые сладкие, но очень громкие стоны. Ощущать Энакина, сжимающего его, даже так пытающегося контролировать происходящее — восхитительно. Любовь, желание, жажда, нежность — плескались между ними в связи, накрывая их словно волнами. Общие чувства, общая жизнь. И как у Энакина только могли возникнуть сомнения по поводу серьёзности чувств Оби-Вана? Он же буквально создан для него. — Оби-Ван, сильнее, прошу, — хриплая просьба сорвалась с приоткрытых пухлых губ. — Уверен? — заботливо уточнил старший, на деле уже набирая новый темп. Более резкий, глубокий, с оттяжкой. Так, как любит его мальчик. — Дааа, — то ли соглашаясь, то ли показывая удовлетворение, выдавил из себя Энакин и до крови закусил губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу уже больше похожие на плач стоны. Слезы покатились из уголков его глаз, и Оби-Ван тут же собрал их все своими губами. Энакин ничего не делал наполовину, а потому сейчас он отдавался своему мужчине полностью, крошась на части и растекаясь под ним, превращаясь в большой сгусток оголенных желаний. Он старался подмахивать в такт, но сильные руки тут же фиксировали его талию, прижимая к кровати. Он дёргал руками, хватаясь то за плечи старшего, то комкая простынь, то дергая его волосы. Чувствуя зарождающийся в чужом теле трепет, предшествующий оргазму, Оби-Ван рукой накрыл его член, а хвостом обвил ногу, оглаживая кончиком чувствительную внутреннюю сторону бёдер. — Сила, это слишком, любовь моя, — прошептал Энакин, распахивая синие глаза. Расширенные от бурлящих в крови гормонов, они смотрели прямо на Оби-Вана сквозь пелену слез. — Покажи мне, Энакин. Покажи, как тебе хорошо, родной. Послушно закивав, Энакин запрокинул голову, уже не сдерживая свои стоны. Всё его тело запульсировало, когда рука Оби-Вана прокрутилась вокруг мокрой головки его члена, и Энакин излился себе на живот. В Силе разлилось его удовлетворение, перемежаясь с чистым счастьем, окутав разум Оби-Вана. Не выдержав, он глубоко толкнулся и под крик-стон Энакина кончил, не покидая горячего нутра. — Сила, ты же урчишь, — очарованный этим открытием восхитился Энакин. — Так всегда было, — хмыкнул Оби-Ван, выходя из него и укладываясь рядом. — Просто сейчас не могу скрыть, — он подтянул младшего к себе в объятия. — Чувствую себя идиотом, — выдохнул Энакин, носом утыкаясь ему в грудь. — Очевидно, что в тебе прослеживались звериные повадки, но как я мог не обращать внимания, м? — Хей, я научился хорошо себя контролировать, — возмутился старший. — Никто из джедаев ничего не знает, прошу заметить. — Никто из них не связан с тобой, как я, — парировал Энакин. — Никто не видел тебя в минуты уязвимости, будь это боль или блаженство. Только я. По их связи растеклось довольство, которое Энакин не смог скрыть. И Оби-Ван знал, что это правда. Пусть он и имел уже близких друзей и любовные привязанности — все они были ничем в сравнении с его главной любовью. Как утреннюю росу на Набу сравнивать с проливными дождями на Камино. Истинная стихия его чувств к Скайуокеру затмевала всё, что было до. — Ну, что я могу сказать, любовь ослепила тебя, — рассмеялся Оби-Ван. — И пусть. Я согласен видеть только тебя, — спокойно ответил Энакин, потираясь щекой о его кожу. Оби-Ван же думал о том, что вот уже много лет и он сам не видит никого, кроме этого человека в его объятиях. — Оби-Ван? — М? Энакин замялся, словно не зная, как сформулировать вопрос, чем заставил старшего напрячься. — Что? — Ну… твой зверёк… это мальчик или девочка? Оби-Ван сначала удивленно потупил на него взгляд, а потом рассмеялся. — А что? Энакин неловко пожевал губу, и его шея покрылась красными пятнами, за чем с изумлением наблюдал Оби-Ван. Казалось, младший перестал перед ним смущаться вообще чего-либо ещё в восемнадцать. Последний раз, когда он видел его стыд, был их первый раз, когда Энакин неловко пытался изобразить из себя опытного любовника. Но теперь… Это было интересно — что там придумал его воспаленный мозг сына Силы. — Ну… эм… в общем… — Энакин вздохнул, а потом серьёзно посмотрел на мужчину. — Ты можешь родить? Такого вопроса Оби-Ван точно не ожидал. Он сначала только открывал и закрывал рот, переваривая чужой интерес, а после фыркнул и покачал головой. — Нет, дорогой. И я, и лис — мы оба самцы. На самом деле, я даже не слышал о случаях, когда человек и его животное были бы разных полов. — Очень жаль, — уныло пробормотал Энакин, вспоминая, как на одной из планет он наткнулся на людей, которые эволюционировали по-другому. Функцией размножения, как и оплодотворения, обладали существа вне зависимости от первичного пола. Отражение Энакина наполнилось разочарованием, и он взял в ладонь лежащий между ними рыжий хвост, чтобы успокаивающе зарыться пальцами в шерсть. — Хочешь детей? — улыбнулся Оби-Ван, обнимая Энакина крепче, прижимаясь к нему и в Силе, желая убрать оттуда любую негативную эмоцию. Тот уткнулся ему в шею и угукнул. — Ну не прямо сейчас, конечно. Но в перспективе… — Я подумаю, что можно сделать, — пообещал Оби-Ван, оставляя поцелуй в каштановых кудрях. Спустя еще несколько минут мерной тишины, Энакин всё же решил начать разговор, который они всё откладывали. — Расскажешь, что вчера случилось? Оби-Ван тяжело вздохнул, а после протолкнул в их связь воспоминание. Совет джедаев, как обычно, обсуждал, чем можно помочь мирам в восстановлении после войны. — Очистилась Сила, но мало джедаев осталось, гм, — магистр Йода опустил голову на сложенные на палке руки. — Мы с Энакином можем… — хотел уже было вставить Оби-Ван, но его прервал Мейс Винду, подняв руку. — При всём уважении, Оби-Ван, но Скайуокер — не джедай больше. Оби-Ван нахмурился, чувствуя, как изнутри поднимается волна недовольства. — Прошу прощения? — Мы, конечно, благодарны вам за освобождение галактики от Лорда ситхов. Но сам Скайуокер не смог при этом удержаться на Светлой стороне. В Зале совета повисла мёртвая тишина. Все понимали, о чём говорит Винду. В ходе войны Совет закрывал глаза на «особенные» методы Энакина на поле боя, так как они приносили Республике победу за победой. Но вот при последней, решающей битве с Дартом Сидиусом, Энакин в открытую воспользовался Темной стороной, чтобы одолеть его. При этом он смог удержаться где-то между, не давая самому себе стать ситхом. И теперь это беспокоило Совет. Они считали, что невозможно быть истинно серым — рано или поздно Тёмная сторона окончательно поймает в свою ловушку. А потому все просто ждали момент, когда это произойдёт со Скайуокером. И пусть прошло уже три месяца, и отражение Энакина в Силе оставалось довольно устойчивым, но Совет опасался нового восшествия ситха. — Энакин принёс равновесие в Галактику, оправдывая свое пророчество, — Оби-Ван старался сохранить спокойный голос, пока внутри всё буквально кипело от несправедливости к его бывшему падавану. — Он сможет быть стабильным Серым джедаем, храня баланс и внутри себя. — Твоей слепой веры в него недостаточно, Оби-Ван, — возразил Ки-Ади Мунди. — Когда он падёт на Тёмную сторону — Республике наступит конец. — «Когда»? — не сдержавшись воскликнул Оби-Ван, а потом пораженно осмотрел Совет. — Вы уже всё решили… Что же, — он встал со своего места и вышел в центр Зала, — тогда я покидаю Орден вместе с Энакином. — Оби-Ван, — недовольно осадил его Винду, но он даже бровью не повел. Он не потерпит подобного унижения для своего мальчика. И так слишком долго закрывал глаза на их пренебрежительное отношение к Избранному. — Мы не можем терять джедаев в такое время, — вставил Кит Фисто, на что Оби-Ван покачал головой. — Вы продолжите их терять, если не перестанете быть так слепы. Поклонившись, он покинул Зал Совета, направляясь в свои комнаты. Изнутри била паника о том, что он одним разом зачеркнул почти всю свою жизнь, но он чувствовал, что сделал всё правильно. Сущность внутри заметалась от пережитого стресса, но Оби-Ван старался сдержать её. Зайдя в комнату, он тут же взял коммуникатор, чтобы связаться со старым другом. — Оби-Ван. — Бейл. Не отвлекаю? Сенатор Альдераана нахмурился такому внезапному звонку и обеспокоенно посмотрел на Кеноби. — Нет, я могу говорить. Что-то случилось? — Твоё предложение стать советником всё ещё в силе? — Что-то случилось, — выдохнул Бейл Органа, откинувшись в своём кресле. — Конечно, Оби-Ван. Я всегда буду рад видеть тебя в своей команде. — Отлично. Тогда, ты сможешь помочь мне с жильем? Конечно, в счёт будущей работы. — Никаких проблем, Оби-Ван. Когда ты будешь готов к переезду? — Чем быстрее, тем лучше, — выпалил Оби-Ван, стискивая коммуникатор в руках. — Обещаю, Бейл, я всё расскажу, но позже. — Хорошо. Я так понимаю, ты будешь не один? — Нет. — Дай мне три дня. Комм погас, и Оби-Ван почувствовал, как пружина внутри резко разжалась, отпуская наружу все эмоции, что скопились внутри за последние часы. В момент в свалившейся на пол куче джедайских одеяний оказался рыжий лис, который зарылся в ткани, словно прячась от всего мира. Оби-Ван чувствовал, как с каждой новой полученной информацией отражение Энакина наполнялось гневом. Но этот гнев произрастал не из-за собственной уязвленной гордости. Не из-за недоверия Совета к нему. Эта злость была направлена на джедаев за то, что те посмели обидеть Оби-Вана. Что они довели его до состояния, когда его внутренней сущности пришлось защитить своего человека. — Как по-джедайски изгонять из Ордена его членов только из-за страхов кучки старых хрычей. То, что произошло с Асокой, всё ещё было незаживающей раной на сердце Энакина. То был первый и последний раз, когда они с Оби-Ваном сильно поругались из-за того, что тот не принял сторону Энакина и не помог защитить Асоку от несправедливых обвинений. Позже Оби-Ван признал собственную ошибку и искренне раскаялся в том, что остался в стороне. Но именно к нему пришел совершенно разбитый Энакин после того, как Тано добровольно покинула Орден. Тогда Оби-Ван сам себе поклялся всегда оставаться на стороне Энакина. И сейчас он соблюдал свою собственную клятву. — Ты же ненавидишь политику, Оби-Ван, — Энакин поглаживал основание его лисьих ушек, успокаивая и его, и себя. — Это не важно. Важно то, что здесь нам больше не место. Энакин и хотел бы возразить, что это ему здесь не место, а совсем не Оби-Вану, но знал, что этим только обидит старшего, а потому промолчал. — Быть может, откроем собственную школу для детей, склонных к Силе? Для тех, которых Орден посчитал недостаточно хорошими, чтобы стать джедаями? — внезапно предложил Скайуокер. Оби-Ван посмотрел на него внимательно, а после задумался. — Нам всё ещё нужны средства на это. Но я смогу использовать свое влияние в Сенате, чтобы найти спонсоров, — Оби-Ван посмотрел на своего любимого, в глазах которого уже горел азартный огонек. — Давай обдумаем план, когда будем на месте? — Конечно, — кивнул Энакин. — Заглянем к Дексу перед тем, как покинем Корусант? Улыбнувшись, Оби-Ван согласно кивнул. Настало время прощаться со старой жизнью.

***

Энакин нахмурился, когда увидел, как Оби-Ван, выпив подавители, зажмурился и вцепился пальцами в стол. По их связи прокатилась волна боли, заставившая заныть сердце младшего. В момент не осталось и следа от рыжих ушек и пушистого хвоста. Он подошёл ближе и обнял Оби-Вана, давая ему опереться на себя. — Всегда так больно? — спросил он, нежно поглаживая по спине, стараясь отвлечь от неприятных ощущений. — Только после обращений, — раздался хриплый шепот. — Если принимать подавители постоянно, то лис как бы уходит в спячку. В какие-то моменты я переставал его чувствовать даже на несколько лет. Энакин нахмурился сильнее, ясно осознавая, что это совершенно не правильно. Оби-Ван гасил часть себя — живую, саму сущность. Словно заставить его самого отказаться от Силы. — Когда он проснулся? — Четыре года назад. Энакин замер, уставившись на лохматую макушку, что лежала на его плече. — Когда мы… — Да. Когда ты стал моей парой. Энакин с трудом смог сдержать слезы, что были готовы пролиться от невыносимой любви и нежности к этому человеку. — Обещай, когда мы переедем на Альдераан, то ты бросишь пить подавители. Оби-Ван отпрянул, чтобы посмотреть ему в лицо немного удивлённым взглядом. — Энакин, это сложно… я же постоянно буду… Энакин не дал ему договорить, легко целуя в губы. — Ты будешь постоянно моей лисичкой, да, — довольно прошептал он прямо в губы, оставляя ещё один поцелуй. — Вам нужно наладить связь спустя столько времени. Оби-Ван вздохнул. — Ты не понимаешь… — но чужой палец на губах снова не дал ему закончить. — Быть может, я мало знаю о твоей второй сущности, но я точно не думаю, что подавлять её — это нормально и естественно. И я обещаю прочесть всю доступную информацию про чулов. И недоступную тоже. Оби-Ван неверяще смотрел на него, внимательно вглядываясь в его глаза, ища там ложь или сомнения. Его отражение полнилось растерянностью от услышанного. — Сила, я так сильно тебя люблю, — Оби-Ван резко прижал Энакина к себе так крепко, как только смог это сделать. — Ты лучшее, что со мной случилось в этой жизни. Энакин довольно хмыкнул в чужое плечо. — Лучше дня, когда ты стал джедаем? — Лучше любого из событий моей жизни, — не раздумывая ответил старший. — Просто я люблю тебя не меньше, — ответил Энакин, ластясь в крепких руках.

***

— Магистр Кеноби, — окликнул Оби-Вана знакомый голос в почти пустом коридоре Храма. — Уже нет, магистр Биллаба, — усмехнулся он, когда девушка подошла ближе. Депа вздохнула, а после положила руку на плечо бывшего джедая. — Мне жаль, Оби-Ван. Я пыталась поговорить с учителем, но ты его знаешь… — Всё в порядке, Депа. Я всё понимаю. Но грустно наблюдать то, куда катится Орден, не желая менять свои взгляды. — Я прекрасно тебя понимаю и поддерживаю. И очень надеюсь, что пройдёт немного времени, когда вы оба сможете вернуться домой, — она отняла руку и, улыбнувшись, посмотрела куда-то за плечо Оби-Вана. — Была рада работать с вами, рыцарь Скайуокер, магистр Кеноби. Энакин, подошедший сзади, встал рядом с Оби-Ваном и поклонился. — Взаимно, магистр Биллаба. Когда девушка покинула их, он повернулся к Оби-Вану. — О чем говорили? Оби-Ван хмыкнул и двинулся к выходу, что вёл к ангару с кораблями. — О том, что не все в Совете ещё потеряны. Возможно, светлое будущее для Ордена гораздо ближе, чем нам казалось, — по привычке он почесал бороду. Энакин недоверчиво фыркнул, но ничего не ответил. Когда они зашли в ангар, Энакин сообщил: — Я забронировал столик у Декса на вечер. Будут Рекс, Асока, Коди, Сири и Квинлан, — на последнем имени он скривился, чем заработал смешок Оби-Вана. — Не понимаю, почему ты так его недолюбливаешь, — покачал он головой, приближаясь к Переговорщику. — Старая история, — отмахнулся младший. — Надеюсь, когда-нибудь ты мне её расскажешь, — улыбнулся Оби-Ван, поднимаясь на корабль. «Нет уж», — подумал Энакин, провожая взглядом сильную спину. — «Конечно я тебе не расскажу, что в шестнадцать мне гормоны ударили в голову, и я приревновал тебя к твоему лучшему другу, закатив ему скандал. Удивлён, что Вос до сих пор сам тебе не рассказал». Энакин следом зашёл на корабль, обнаружив Оби-Вана на капитанском мостике. Тот стоял, задумчиво уставившись на кресло пилота. Энакин понимающе улыбнулся, подходя сзади и обнимая за талию. — Ты будешь скучать. — Возможно, — не стал отнекиваться Оби-Ван. Он больше не джедай, а значит и запрета на привязанности для него больше нет. — Это нормально, — прошептал Энакин, оставляя лёгкий поцелуй на бледной шее. — Здесь я впервые признался тебе в любви. Оби-Ван рассмеялся, кивая чужим словам. — Надеюсь, ты не перестанешь мне это говорить вне этого корабля. — Никогда, — заверил Энакин. — По Решительному тоже будем скучать, ведь там мы впервые… — Энакин, — хлопнул его по рукам Оби-Ван, — прекрати. Энакин рассмеялся, стискивая чужую талию в своих руках сильнее. — Просто новая глава, ладно? Оби-Ван развернулся к нему лицом. — Мы вместе, это главное. Энакин кивнул, накрывая чужие губы поцелуем, который сразу стал довольно глубоким. — Нет, Энакин, мы не будем заниматься этим сейчас, — поняв намерения парня, Оби-Ван оттолкнул его от себя. — Дай мне пять минут, чтобы забрать вещи. Энакин недовольно промычал, и, неловко поправляя штаны в области паха, плюхнулся в кресло второго пилота, на котором ему не раз приходилось сидеть, когда они с Оби-Ваном были на совместных миссиях. Воспоминания о войне всё ещё вызывали дрожь в теле. Как они умудрились выжить, почти постоянно сражаясь на передовой — уму непостижимо. Видимо, Сила хранила их для куда более великой цели. Оби-Ван и вправду показался ровно спустя пять минут, убирая в карман коммлинк. — Корабль с Альдераана прибудет завтра после обеда. — Хорошо, — кивнул Энакин. — Идем? — Ты уже был на Решительном? — Да. Оби-Ван не стал больше уточнять, прекрасно понимая, что Энакину больно расставаться со своим кораблём, что бы там младший не шутил. Он чувствовал его в Силе, ощущал его потерю. А потому позволил им задержаться на лестнице, глядя на два своих корабля, стоящих рядом. На них будто нахлынули воспоминания, все разом, и Оби-Ван взял руку Энакина, чтобы сжать её крепче, напоминая, что это всё осталось давно в прошлом. — Идём, нас ждут друзья, — тихо произнес Оби-Ван спустя несколько минут. — А завтра новая жизнь, — ответил Энакин, посмотрев на него. И в его глазах больше не осталось боли, лишь лёгкая грусть и предвкушение нового путешествия, даже если оно окажется длинною в их жизнь.

***

Энакин никогда не расскажет Оби-Вану, что в день их отъезда он заглянул в Зал Совета, чтобы сообщить великим магистрам о том, что они сделали огромную ошибку, потеряв такого джедая, как Оби-Ван. А после, глядя на то, каким живым и счастливым выглядит его мужчина спустя год спокойной жизни на Альдераане, всё ещё иногда закрадывающиеся в душе сомнения о правильности их поступка окончательно покинут его.