Проект "мы"

Дорогие читатели, у этой истории нет изначальной предыстории. Оставляем её на ваше воображение. День Юсоля не задался с самого утра. *** — Ммм... Дед, ну ты где там, а? — Флейм явно была не в восторге от того, что её друг снова опаздывает. В который раз! Оставалось только одно — прийти к нему в общежитие и продолжать долбиться в дверь его комнаты. После пятнадцати минут беспрерывного стука дверь молниеносно распахнулась, и на пороге появился сам хозяин — растерянный и потрёпанный. — Хах... Который час... Флейм? *** Да уж... От Флейм ему изрядно досталось... а ещё этот проект. Аж мурашки по коже пробежали. *** — Перед окончанием занятия объявляю списки пар для проекта, — учитель говорил спокойно и размеренно. Юсоль не слышал чужих имён. Важно ведь только его имя и имя напарника. — Последняя пара: Бэк Юсоль и Ма Юсон. На этом урок окончен. Всем удачного дня! *Ну что ж... Боженька я так понимаю мне не поможет.* *** Ладно, на сегодня, кажется, всё позади. Остался только проект, и всё. А пока можно отдохнуть и расслабиться... Расслабиться... *** Нащупав ручку двери, Юсон с неизвестной по счёту попытки всё же открыл её, и оба парня едва не рухнули на мягкий ковёр. Мечник обхватил талию Юсоля, а тот в ответ его шею. Ноги были ватными от возбуждения, но они продолжали нежные прелюдии. Парни повалились на кровать, матрас прогнулся под весом учеников, а доски противно заскрипели. Юсон страстно покрывал губами каждый сантиметр шеи парня, иногда оставляя отметины клыками, на что тот лишь прерывисто дышал, вцепляясь в подушку. Кровать, не рассчитанная на двоих, шаталась, но их это нисколько не волновало. С каждым поцелуем Мечник спускался всё ниже, пока не достиг груди парня. Для него подобное было впервые, но из книг семейной библиотеки он кое-что узнал... и не самое невинное. Юсоль заметил его ступор и опустил на него возбуждённый взгляд. Юсона от этого будто током прошибло. Он снял с себя рубаху обнажая подтянутый торс. По телу Юсона пробежала волна жара, сжигающая остатки неуверенности. Он не стал больше раздумывать, а приник губами к упругой коже груди, заставив Юсоля вздрогнуть и откинуть голову назад с тихим стоном. Пальцы Мечника, вначале неуверенные, теперь двигались с новой целью — они скользнули вниз, нащупывая пуговицы на рубашке. Юсоль, теряя самообладание, вцепился в волосы Юсона, прижимая его ближе, словно боясь, что тот остановится. Его дыхание превратилось в прерывистые, влажные вздохи, смешивающиеся со скрипом кровати. — Хватит... ха... мучить... — выдохнул Юсоль, его голос звучал хрипло и глухо. Юсон послушался. Он резко рванул застёжки, тонкая ткань расступилась, обнажая гладкую кожу. Его взгляд упал на шрам — старый, давно заживший, но всё ещё заметный, пересекавший бок. На мгновение он замер, и его палец сам собой потянулся, чтобы коснуться шрама. Жест был нежным, почти благоговейным. Юсоль вздрогнул, но на этот раз иначе. Его тело напряглось, а взгляд, прежде затуманенный страстью, прояснился. Но он не оттолкнул Юсона. Вместо этого его рука легла поверх руки Мечника, прижимая её к шраму. — Никогда бы не подумал, что шрам такой чувствительный. Юсон наклонился и губами коснулся шрама, а затем с новой, дикой страстью продолжил свой путь вниз. Мечник ухватился за ремень и принялся его стягивать, неправильно ухватившись, он уронил его, и металл звонко брякнул об пол. Глядя на неуклюжесть нависшего парня, Юсоль рассмеялся. Кровать скрипела всё громче. Звон ремня и смех Юсоля не смутили Юсона, а лишь подлили масла в огонь. Его пальцы уверенно расстегнули пуговицу штанов. Брюки легко соскользнули, обнажив упругий бугорок под тонкой тканью боксёров. Юсоль перестал смеяться, его дыхание снова перехватило. Юсон приник лицом к тому самому бугорку. Он чувствовал, как под тканью пульсирует плотная, горячая плоть. Его собственное желание било ключом, затуманивая разум. Он провёл языком по контуру через ткань, заставив Юсоля выгнуться и тихо застонать. — У тебя что, фетиш — дразнить меня? — прошептал Юсоль, его голос был низким и густым от желания. — Не знаю, что значит «фетиш», но без этого было бы скучно, согласись. — Юсон не хотел забивать голову непривычным словом. Юсоль сам помог Юсону стянуть с себя последнюю преграду. Его член, напряжённый и возбуждённый, упруго выпрямился. Юсон на мгновение замер, завороженный зрелищем. Затем он обхватил его губами, действуя инстинктивно, подчиняясь животному порыву и смутным воспоминаниям из прочитанных когда-то книг. Юсоль громко вскрикнул, его пальцы впились в простыни. Волны наслаждения катились по его телу, сводя разум на нет. Он не мог больше сдерживаться, его бёдра начали двигаться навстречу губам Юсона в неконтролируемом ритме. Кровать заходила ходуном, её скрип сливался с прерывистыми стонами и тяжёлым дыханием. Юсон, чувствуя приближение кульминации парня, ускорился, его язык и губы работали в унисон. Внезапно тело Юсоля напряглось как струна, он издал долгий, срывающийся стон, и его семя горячими струями выплеснулось в рот Юсону. Следом за ним, от самого вида и ощущений, кончил и Юсон. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, выравнивающимся дыханием. Юсоль рухнул на спину, обессиленный. Юсон, дрожа, прилёг рядом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он повернул голову и встретился взглядом с Юсолем. Он протянул руку и провёл пальцами по щеке Юсона, смахивая каплю пота. — Ничего, что кровать чуть не развалилась? — хрипло выдохнул Юсоль, прищуривая глаза от начинающейся улыбки. Юсон фыркнул и притянул его ближе, чувствуя, как остаточные судороги пробегают по их телам. Слегка привстав, Юсон почувствовал, как кровать странно подкосилась. Он повернул голову к Юсолю, тот тоже это заметил, но было поздно. С хрустом кровать сложилась, как карточный домик, сбросив обоих парней на пол. Они приземлились в облако простыней, одеяла и подушек, и на секунду в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь звоном падающих болтов. А потом Юсоль фыркнул. Следом хохотнул Юсон. И через мгновение оба хохотали так, что слёзы текли по их щекам, смешиваясь с потом. Они лежали среди обломков, трясясь от смеха, не в силах вымолвить ни слова. — Вот... вот чёрт! — Юсоль, наконец, выдохнул, утирая кулаком глаза. — Когда комендант говорил, что она «не рассчитана» на двух и более людей, надо было верить, — вспомнил Юсон, перекатываясь на бок и глядя на груду дерева и ткани, что минуту назад была кроватью. — Она явно ждала своего часа. Юсоль, всё ещё смеясь, откинул с лица прядь тёмных волос и посмотрел на Юсона. В его взгляде не было ни раздражения, ни досады — лишь безудержная веселость и нежность. — Ну что, великий Ма Юсон, — проговорил он, улыбаясь. — Ты инструкции по сбору мебели изучал? Потому что мне кажется, нам предстоит бой круче любого сражения с демонами. Юсон в ответ только озорно щипнул его за бок, заставив вздрогнуть. — Молчи. Или я соберу эту кровать так, что она развалится, как только ты на неё ляжешь один. — Угрозы? — Юсоль приподнял бровь, но улыбка не сходила с его лица. Он потянулся и обнял Юсона за плечи, прижимаясь к нему голым телом. Пол был холодным, но жар их кожи быстро согрел небольшое пространство в гнезде из простыней. — Ладно. Можешь заняться этим утром. А сейчас... мне тут очень даже удобно. Он кивком указал на их импровизированное ложе на полу. Юсон обнял его в ответ, чувствуя, как смех окончательно утихает, сменяясь приятной, ленивой усталостью. Он прижал губы ко лбу Юсоля. — Согласен. Утром. Обязательно. — Он солгал. Утром он, возможно, и попытается, но мысль провести ещё одну ночь в таком вот лагере на полу, рядом с ним, казалась вдруг гораздо привлекательнее целой кровати. Они лежали, слушая, как в комнате стихает их дыхание и как за окном поёт сверчок. *** Находясь в соседней комнате общежития, Хэ Воврян и Джереми, до этого занимавшиеся парным проектом, данным ректором, сейчас смотрели друг на друга в гробовой тишине. Последние полчаса их учебный прогресс медленно угасал, вытесняемый всё нараставшим шумом из-за стены. Сначала это был просто приглушённый смех и скрип кровати. Потом добавились смутные стоны и отрывистые фразы, неразборчивые из-за стены. А затем начался настоящий хаос: яростный скрип, дрожащая стена, оглушительный грохот, словно падал шкаф, и наконец — взрыв хохота. Теперь в их комнате стояла тишина, густая и неловкая. Хэ Воврян уставился в учебник, но буквы расплывались перед ним; его уши пылали багровым румянцем. Джереми, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ним с едва сдерживаемой усмешкой. — Хм... — наконец нарушил молчание Джереми, его голос прозвучал оглушительно громко в тишине. — Интересная у них... методика расслабления перед экзаменами. Хэ Воврян только сглотнул, не в силах поднять глаз. — Я... я думаю, нам стоит просто сосредоточиться на проекте, — прошептал он. — Сосредоточиться? — Джереми фыркнул. — После такого шоу? Да они там целый спектакль разыграли: от страстной любви до комедии. Жаль, закусок под рукой не оказалось. В соседней комнате снова раздался смех, приглушённый, но счастливый. Хэ Воврян вздрогнул. Джереми, не выдержав, тихо рассмеялся, глядя на его смущение. — Ладно, ладно, не корчи такой вид, будто ты главный герой сия ситуации, — он подмигнул. Принц отодвинул стул, встал и небрежно потянулся, кошачьим движением подойдя к столу, за которым сидел его напарник. — Повторим? — Джереми наклонился так близко, что его дыхание коснулось щеки Хэ Вовряна. — Только, чур, без погрома. Хэ Воврян поднял на него широко раскрытые глаза.