Гонка на выживание

      Лололошка устал. До самой последней клеточки тела устал от этой вечной жизни в заперти, в страхе, в агонии смерти и отчаянии. Сколько они уже занимаются подрывом деятельности Империи? Год? Два? Три? Он уже заебался, если быть честными. Весь этот путь устлан трупами своих, чужих, незнакомцев. И кровью. Он весь покрыт кровью. Ничего кроме леденящей ярости на Империю давно уже нет в сердце, а ответственность тавром лежит на душе и разуме. Ответственность за чужие жизни и ярость на строй Империи. Ярость и ответственность.       Но сейчас впервые разгорается новая эмоция.       Страх.       Страх за себя.       Страх Лололошка откинул ещё давно как нечто ненужное и незначительное, мешающее. Люди, которые шли за ним против Империи прекрасно отдавали себе отчёт в том, что могут умереть в любой момент. Он беспокоился за них, но страха уже не было давно. Отбоялся ещё в первые полгода в самом начале становления на путь революционера. Тогда Дейв трясся над каждым шорохом, под каждым взглядом и за каждую жизнь. Но со временем смертей становилось больше - и не важно своих или чужих, - и все пропало. Осталось лишь лёгкое беспокойство, уверенность или горечь после. Лишь шестеро человек не подходили под эту категорию, но на то те и основатели сопротивления. А за себя боятся он уже давно разучился. Он буквально бессмертный с огромной удачей и карманами полными всякого барахла для выживания, который хорош в импровизации. Какой там страх?       Но сейчас он боится.       Разведывательная миссия пошла максимально по пизде с самого начала. По добытой информации периметр патрулировать должны были люди с помощью собак, а по факту там оказались дроны последних разработок, которые забили тревогу ещё в самом начале операции. Перепроверили же все трижды, а все равно обосрались. Поэтому ему пришлось вмешаться лично. На пару с Раданом и Кейт они выиграли время для возможности спасения утят из кольца окружения, а Винс с ещё несколькими отрядами помогли тот прорвать. Казалось бы все хорошо. Но всегда есть чертово "но". Он отдал почти все ресурсы им троим для возможности спасти жизни, а сам стал отвлекающим манёвром для трёх отрядов по двадцать человек каждый. Без Райи, которая так чертовски невовремя разрядилась, без ресурсов, без помощи в голом и ровном лесу без единого укрытия с высоченными деревьями. Остались из вещей только нож, веревка и, к сожалению, не мыло, а телефон. Слава всему живому и мертвому, что под шумиху происходящего ему на пару с Винсом удалось все дроны к хуям собачим перестрелять от греха подальше. От этих маневренных крох хрен спрячешься в лесу. Нет, при желании и не такое они проворачивали с отрядами, но не на почти что голой земле. Но глазными имплантами оснащены все в отрядах зачистки Империи в любом случае. Он как на ладони.       Прятаться можно только за стволами деревьев, уходить короткими перебежками от укрытия к укрытию, а защищаться можно только в ближнем бою против чужих винтовок. Ситуация пиздец полный, Лололошка ставит десять из десяти. У него всегда есть один запасной план как выбраться из любого пиздеца, но это настолько крайний вариант, что для его обозначения он вписал в родной алфавит ещё одну букву в самом конце. Смерть попросту перенесёт его в место где он спал в последний раз, но проблема в том, что спал тогда в их импровизированном штабе куда направятся его люди во главе с близкими. И он физически там не сможет оказаться первее. Будет слишком много вопросов, а рассказывать о таком не хочется. Ощущается неправильным. Поэтому сейчас ему придется уходить от преследования пять километров по пересечённой местности с пустыми карманами, но с душой полной надежды, что его не обнаружат.       Но все опять идёт по пизде с самого начала.       Один из людей Империи буквально натыкается на него случайно. Совсем зелёный новичок сворачивает со своей территории для обхода и встречается с ним нос к носу. Лололошка успевает вонзить нож в чужой череп до того как солдат успеет поднять шуму. Тот хрипит что-то совсем неразборчивое, хватается за оружие, а после падает на землю в судороге агонии. Через глазницу лезвие проникло до мозга. Чужая жизнь оборвалась не быстро, но сейчас как-то плевать на это. Комиссар только стягивает с чужого пояса винтовку с пистолетом и прячет труп под кустом. Тот пестреет черным пятном среди зелени, но не до этого. Сейчас нужно бежать, бежать, бежать. И он бежит. Согнувшись в три погибели и короткими перебежками до дерева в пяти метрах с достаточно широким стволом, чтобы спрятать его. Слева слышны голоса, позади тоже, а справа пока тихо. Дейв выглядывает с правой стороны, чтобы заметить как ещё двое направляются к нему. Есть две секунды на продумывание плана: ломануться вперёд в надежде не быть замеченным или стрелять в двоих и поднять шуму. Он выбирает третий вариант. Под ногами валяется иссохшая ветка, которая с шумом приземляется в кусты с трупом.       Двое солдат направляются уже к другому месту. Листва шуршит под чужими ногами, металл звенит при ходьбе, тихие голоса становятся громче. Они приближаются. Лололошка ждёт. Одну секунду. Две секунды. Три секунды. А после медленно выходит из-за дерева и медленно подходит со спины к двоим. Те склонились над трупом товарища, чтобы в следующую секунду присоединиться к тому. Позвоночник ломается под ударом ножа и прямым выстрелом в упор. Это поднимает шуму, но сбежать он сможет. Небольшая заминка в несколько секунд с выстрелом во второго позволяет тому схватиться за рацию. Хлопок винтовки слышится в каждой рации всех солдат. Как послание, что он все ещё в лесу и убивает, что у него есть оружие тоже. Но сейчас нужно бежать.       Дейв забирает пистолет и магазин с патронами у обоих мертвых тел, а также ещё один нож и рацию. Он хочет слышать своих преследователей, знать их планы. Так будет легче сбежать и вернуться домой. Жить хочется пиздец как сильно.       Он перебежками направляется в сторону выхода из леса. После убийств солдат приходится менять направление, идти по горизонтали или бежать мимо растерянных людей игнорируя вспышки боли от попаданий пуль. Шестьдесят человек ему не перебить даже при всем желании, хоть сейчас толпа и проредилась до сорока семи. Сил осталось немного, кровопотеря стремительно кроха за крохой забирает и эти немногие резервы. Он уже на грани того, чтобы самостоятельно себя добить ради перерождения в безопасности. Он просто устал. Устал чертовски сильно. Так устают работяги после двенадцатичасовой смены без даже минуты перерыва. Бежать становится труднее, поэтому остаются лишь короткие перебежки от дерева до дерева в поисках укрытия. Простреленная нога отдает взрывом боли на каждый шаг, в глазах двоится и периодически темнеет, а на хвосте вся свора имперских псов. Это плохо, очень плохо.       Впереди виднеется ручей. Спасение.       Лололошка собирает остатки сил, чтобы добеждать до укрытия. Через десяток метров ручей протекает между двумя небольшими пригорками, которые сокроют его. Ему нужно хотя бы пять секунд, чтобы успеть убить себя. Осталось всего одно сердечко. Один удар ножом, и все закончится. Только бы протянуть, только бы удача уберегла от шальной пули, только бы успеть оторваться.       Пули свистят рядом с головой, хлопки выстрелов раздаются все ближе, но он успевает влететь между холмами. Сразу же делает взмах руки, чтобы понять, что ножа нет. Его спасения нет. Убить себя невозможно. Он преступает к запасному плану. Начинает уничтожать два блока земли, чтобы потом спрыгнуть в яму и успеть поставить один над собой. Ему приходится закрыть рот ладонью, чтобы не дышать слишком громко, а второй медленно уничтожать ещё один блок под собой. Он чувствует телом вибрацию земли от приближения множества людей. Те бегут, слышатся заглушенные крики, а следом пуля проходит сквозь землю. Имперцы наверняка заметили взрытую почву, поэтому приходится судорожно копать уже двумя руками. Он успевает поставить ещё один блок над собой прежде чем автоматная очередь разрушает первый верхний.       Успел. Смог. Выжил. Выиграл в этой игре на выживание.       Он никому и никогда не расскажет про этот побег от имперцев. Тут ему просто повезло, что его способности смогли помочь в побеге. Никто другой не смог бы выжить.