Глава
2 декабря 2025 г., 12:00
1 Wall Street Court, Нью-Йорк.
Чёрная Chevrolet Impala 1967 года выпуска остановилась напротив здания, которое почти с благородной, банковской строгостью возвышалось над прохожими. Двигатель заглушился, с характерным скрипом открылась дверь и из машины вышла молодая девушка.
Каштановые волосы, своей длиной едва доходящие до плеч; холодный взгляд карих глаз оценивающе прошёлся по входу в глубокой нише. Закрыв дверь, заперев её на ключ, девушка равномерным шагом обошла машину, открыла багажник. Оттуда забрала сумку и чемодан, затем закрыв дверцу, начала подниматься по лестнице. Ключ она убрала в карман тёплого плаща, поправляя бежевый шарф, прикрывающий шею.
Когда она поднялась на нужный этаж, сидящие в креслах люди, до этого оживлённо что-то обсуждающие, резко замолкли. Взгляды устремились на неё, кто-то сглотнул, а кто-то, кто особенно смелый, посмел облизнуться. Она же на это внимания не обратила. С королевской грацией направилась вперёд, к стойке консьержа.
На этаже тихо играла лёгкая музыка, создавая непринуждённую атмосферу.
За стойкой стоял высокий чёрнокожий мужчина, он был лысым и носил очки. Его выглаженный идеальный костюм тройка говорил о его статусе, что он не был простым консьержем, а кем-то большим.
Увидев подошедшую девушку, консьерж улыбнулся, в уголках глаз уже были морщинки, в самих глазах толика радости.
— Вы к нам надолго?
— Кто знает, — ответила девушка. — Пока на два дня. Дальше будет видно.
Девушка огляделась. Когда она шла к стойке, то подметила, что этаж поменялся. Новые колонны, картины на стенах; плитка на полу отличалась от предыдущей, была более яркой, чем та, бледная; даже стойка консьержа поменялась, теперь у неё были решётки.
— Когда сделали ремонт?
— Около года назад, — кивнул консьерж. — Уверяю вас, комнаты те же.
Она кивнула в ответ, положила сумку и чемодан на пол. На стойке, перед консьержем, лежал журнал. Девушка взяла ручку, быстро расписалась. Затем достала из кармана две золотые монеты и протянула мужчине.
— Хозяин тот же?
— Хозяин тот же.
Консьерж забрал монеты, убрав их куда-то под стойку. Оттуда же он достал серебряный ключ.
— Девять, семьдесят девять.
Забрав ключ, девушка кивнула, подняла сумки и уже хотела было развернуться, направиться к лифту, как консьерж вновь заговорил:
— Очень приятно, что вы снова с нами, мисс Грейнджер.
Коротко кивнув, она наконец направилась к лифту.
* * *
Этим же вечером мисс Грейнджер спустилась на лифте в подвальные помещения. Она прошла мимо прачечной, сквозь бойлерную, пока не добралась до грязной и на вид забытой всеми двери. Введя нужные цифры в кодовую панель, она отворила дверь и прошла по коридору до следующей двери. Кодового замка там не было, вместо него был монетоприёмник, как в торговых или игровых автоматах. Всунув одну золотую монету, она стала ждать. Через считанные секунды отворилась наблюдательная решётка. Взгляд стоящего за дверью прошёлся по телу девушки, останавливаясь на лице. Мужчина за дверью вздрогнул, когда понял, кого увидел перед собой и кого держит на пороге. Поэтому постарался, как можно скорее отворить дверь и пропустить девушку внутрь. Когда она оказалась внутри, то остановилась, чтобы оглядеться. Она не была здесь долгие годы, но на вид не поменялось совершенно ничего. Приглушённое освещение, тёмные тона, живая музыка, разговоры людей, выпивка, девочки. Словно бы и не уходила. Даже запах тот же. Вино, курево, жаренный стейк. Она прошла вглубь, взглядом нашла самый дальний столик, за которым сидел читавший газету мужчина. На вид ему было слегка за пятьдесят. У него была стриженная борода, а одет он был в костюм состоящий из белой рубашки, серой жилетки и такого же пиджака, который висел на спинке стула. Подняв взгляд, мужчина заметил подошедшую к столу девушку. Он улыбнулся, сложил газету и снял очки. — Здравствуй, Альбус. — Гермиона, — он кивнул на соседний стул и Гермиона грациозна села, поправив свой тёмный пиджак. — Чему обязаны такой радости? Вместо ответа Гермиона подозвала официанта, забрав у него бокал с шампанским. Она не хотела пить и не нуждалась в этом, ей нужно было чем-то занять руки. Альбус Дамблдор был хозяином отеля столько, сколько Гермиона себя помнила. Когда-то давно он взял её себе под крыло, обучил всему, что девушка знает. Если бы она была сентиментальной, то вполне могла бы назвать его чем-то вроде приёмного отца. — Беллатрикс Блэк. — Бывшая жена Рудольфуса Лестрейнджа. А в чём дело? Гермиона пожала плечами. Пальцы сжимали бокал, покручивая жидкость внутри. — Я бы хотела поговорить с ней. — Поговорить, вот как, — Альбус, напротив, взял бокал и немного отпил. — Я знаком с терминами, Гермиона. Ваш... разговор... может поднять на уши всё правление кланов. Ты же помнишь, чем окончился ваш прошлый разговор? Разумеется она помнила. Такое не забывается. Шрамы помнят. Гермиона кивнула. — На сей раз всё будет иначе. Сегодня тот самый день. — В тот раз ты сказала то же самое. Не пойми меня неправильно, я не хочу препятствовать, но ты хорошо всё обдумала? Обмозговала до мельчайших деталей? Она вновь кивнула. — Я посмотрю, что можно сделать с твоим... разговором. Это именно то, что ей было нужно. Альбус вернулся к газете, а Гермиона поднялась, направляясь к бару. Стоило ей подойти ближе, как радостный вопль сотряс её уши. — О мой бог. Кого я вижу! Рыжая девушка буквально перепрыгнула барную стойку, заключая Гермиону в крепкие объятия. Она быстро отстранилась, поцеловав её в щёку. — И тебе привет, Джинни. — Сколько мы не виделись? — Почти три года. Джинни Уизли была кем-то вроде младшей сестры для Гермионы во времена обучения у Альбуса. Самому Альбусу Джинни приходилась приёмной дочерью. Он взял её к себе после того, как вся семья девушки была зверски убита. Они нарушили правила отеля, попытались вести свою деятельность, за что и поплатились став экскомьюникадо. Но Джинни ничего не знала, в то время она была всего лишь ребёнком и Альбус не стал её убивать. Уизли не понаслышке знает, что такое правила и последствия. Она, как никто другой, чтит правила отеля и уважает Альбуса. Девушка перепрыгнула обратно за барную стойку. — Тебе налить? — Сок, пожалуйста. Яблочный. Вскоре Джинни принесла стакан сока, Гермиона хотела оплатить его одной золотой монетой, но барменша не стала принимать её, сказав, что это просто сок и он за счёт заведения в честь встречи. Гермионе оставалось лишь кивнуть и потягивать сок в ожидании Альбуса. Гермиона развернулась лицом к клубу, пока Джинни обслуживала других клиентов. Люди пили, курили, танцевали. Кто-то общался на свои темы, обсуждали дела. Жизнь в отеле кипела без остановки, этого нельзя было ни отрицать, не отнять. Какая-то часть, глубоко запрятанная, скучала по всему этому. По делу. По работе. Гермиона была профессионалом своего дела, живой легендой. Она была величайшим достижением Альбуса Дамблдора. Ярчайший киллер своего поколения. — Гермиона? Девушка обернулась и перед ней лежала небольшая записка. Джинни же вновь вернулась в новому клиенту. На записке был адрес. Гермиона взяла листок, прочитала написанное и убрала его в карман. Допив сок, она поставила пустой стакан на стойку, а внутрь всё же бросила одну золотую монету.* * *
Выстрел. Пуля попала в тело. Ещё один и в глаз. Она бежала по коридору, на ходу перезаряжая пистолет. На неё вышли двое. Они не успели даже поднять оружие. Гермиона выстрелила одному в колено, второму в пах. Затем точными выстрелами по головам. Двое легли. Она побежала дальше. Выбила плечом приоткрытую дверь, оказываясь в просторном зале. Её схватили за волосы и потянули в сторону. Гермиона перекрутилась, стреляя схватившему в шею. За ним ещё четверо. Она успела прикончить двоих. С оставшимися приходится повозиться. Они крупнее и сильнее её. Расклад не в её пользу. И почему все всегда нанимают сильных амбалов? Сама спросила — сама же и ответила. Они выстрелили по ней, Гермиона спряталась за перевернутый стол. Пули летели мимо цели, сегодня ей везло. Но везение не может быть вечным. Поток пуль прекратился, стали слышны звуки перезарядки. Гермиона пользуясь моментом, выскочила в сторону, стреляя на ходу. Попала одному в живот. Спряталась за колонной, выжидала. Раненный стонал, истекая кровью. Оставшийся засел за шкаф. Гермиона усмехнулась. Наивный идиот. У неё бронебойные. Она несколько раз выстрелила по шкафу, пули пробили дерево насквозь влетая в тело, как нож сквозь масло. Тело рухнуло с гулким звуком. Она вышла из-за колонны, не боясь. Никого не осталось. Охраны меньше, чем обычно. Это было приветствие. Её ожидали. Не мудрено, сегодня тот самый день. Пройдя мимо стонущего, он держался за живот, крепко сжимая место попадания, Гермиона финальным выстрелом прикончила его. Настала тишина. Ни выстрелов. Ни стонов. Лишь уходящее эхо. Отряхнув пиджак, поправив рубашку, Гермиона подошла к винтовой лестнице. Поднявшись на второй этаж пентхауса, Грейнджер остановилась перед дубовыми дверьми, ведущими в кабинет. Вздохнув, она подняла руку и три раза постучала. Послышалось глухое: — Войдите. И она отперла дверь, вошла внутрь. Перед ней за стеклянным столом сидела женщина средних лет. Её чёрные кудри стали длиннее с прошлого раза. Она всё так же носила кулон с черепом ворона, который когда-то ей подарила Гермиона и то самое чёрное платье с кожаным корсетом. Она прошла прямо к столу, не стесняясь, без запинки, без медлительности. — С днём рождения, Беллатрикс. Сказала Гермиона, доставая другой пистолет, золотой Desert Eagle. Грейнджер положила пистолет перед женщиной. Та едва усмехнулась, но взяла его в руки, осматривая. — Ты вспомнила. — Я не забываю. Покручивая пистолет в руках, Беллатрикс встала из-за стола. Словно хищница, она медленно обходила стол, будто бы готовясь к прыжку, чтобы растерзать жертву. — Помнится мне в прошлый раз ты была более... разговорчивой. — Твоих... друзей... стало меньше. Беллатрикс вернула пистолет на стол. Тёплой ладонью она провела по шее Гермионы, поглаживая скулы большим пальцем, указательным и средним играясь с завитками волос. — И ты снова уйдёшь, любовь моя? — Ты знаешь. Правила. Мы не можем. Женщина печально улыбнулась. — Я знаю. Последствия. Но это не мешает мне сделать... это... Она наклонилась вперёд, переводя ладонь на затылок Гермионы, прижимая её губы к своим. Их поцелуй был пылким, яростным, словно последним. Грейнджер почувствовала терпкий вкус вина. Неповторимый вкус Беллатрикс. Гермиона прижала женщину ближе, зарываясь в её кудри, сжимая их и оттягивая. Беллатрикс зашипела в поцелуй, углубляя его, сталкивая их языки. Быстрым движением девушка подняла Беллатрикс, усаживая её на стол. Она обвила талию Гермионы ногами, практически вталкивая её в себя. Девушка отстранилась от губ, переходя на шею, кусая и полизывая. Беллатрикс продолжала шипеть и постанывать, распаляя естество Гермионы ещё сильней. Руки брюнетки исследовали сильное тело над ней, натыкаясь на разгрузку в виде дополнительных обойм, пары ножей и бронежилета. Киллер быстро отстранилась, но оставалась на месте из-за сжатых ног Беллатрикс. — Мы не можем. Правила. Она дышала тяжело, губы припухли от поцелуев. Кожа на шее Беллатрикс покраснела, следы укусов светились, словно метки. А ведь так оно и было. — Чёртовы последствия. Выдохнула Беллатрикс, понимая, что продолжения не будет. В прошлый раз всё закончилось плохо. В этот раз всё должно быть иначе. Они обязаны. Не себе. Другим. Всегда другим. — Увидимся, Гермиона. Сказала Беллатрикс, разжимая ноги, отпуская девушку. — Увидимся, Белла. Запыхавшаяся и возбуждённая Беллатрикс была вынуждена наблюдать, как в таком же состоянии Гермиона снова уходила от неё. Как и в тот день, когда... Это неважно. Всё в прошлом. Но их любовь нет. Пусть и редко, пусть и через преграды, но они вместе. Они не забывают. Ровно так же, как и не забывают, что Правила и Последствия едины для всех.
