Неправильно

В большинстве случаев Эндрю игнорировал других стримеров. Ему просто не было до них дела; он занимался своим каналом, мало обращая внимания на другие. Но один стример всё-таки сумел выделиться. Эндрю заметил его не сразу. Сначала это был лишь очередной начинающий стример, о котором Эндрю даже и знать не знал. Но в какой-то момент этот человек, словно ракета, взлетел, начал брать огромные охваты и невероятно быстро догнал пятерку самых популярных стримеров Твича. На третьем месте в этом списке был Эндрю. Популярнее него оставались разве что Кевин Дэй и Джереми Нокс – смазливые личики, ничего не скажешь. На четвёртое место, вытеснив Эллисон Рейнольдс, стремительно поднялся Рико Морияма. Эндрю действительно было все равно на него, даже когда ему сообщили о том, что Морияма дышит ему в спину и уже на грани того, чтобы спустить на четвертое место. Эндрю никогда не гнался за популярностью и местами в статистике, поэтому продолжал все игнорировать, не вдаваясь в подробности стримов Рико. Но в какой-то момент, на одном из стримов, в чате Дискорда появляется ссылка с подписью. “Рико признался в ненависти к тебе. Очень ярко.” Эндрю хмыкнул, не меняя выражения лица. – Его подорвало с того, что он не может выйти на третье место? – скорее констатировал он, чем задал вопрос. Его глаза скользнули по чату, пытаясь выловить что-то интересное из этого бесконечного потока сообщений. Но, так ничего и не найдя, Эндрю всё-таки нажал на ссылку и вывел видео на главный экран. Это была запись со стрима Рико. Морияма играл в какую-то игру, когда ему пришёл донат с озвучкой. Электронный голос произнес: “Ты все еще на четвертом месте. Разве так сложно обойти человека без эмоций?” И Рико буквально вспыхнул. Для Эндрю это казалось полным абсурдом, ведь это не настолько щепетильный вопрос, чтобы так бурно на него реагировать. Эндрю давно уже замечал, что многих фанатов интересует, когда же Морияма сможет обогнать Миньярда. Эта тема всплывала регулярно. Рико и правда высказывался очень бурно и яростно. Оказывается, он смотрел Эндрю ещё до того, как сам начал стримить, и тот всегда ему не нравился. Морияма не понимал, как человек, у которого "всего одна эмоция на лице", может получать столько просмотров и подписчиков. Для него было странно, что "афк"-стример, который почти не говорит, поднялся так высоко. Эндрю не стал досматривать запись. Он остановил видео, свернул его и вывел на экран уже своё, привычно невозмутимое лицо. Пусть бесится. Ему это нужнее. – Рико просто мудак, не понимающий, как устроен стриминг, – произнес Эндрю, делая глоток кофе. В его голосе не было и тени сомнения, а взгляд был ледяным. – Во мне больше эмоций, чем во всех вас. Вы просто слишком слепы, чтобы это увидеть. Дальше стрим продолжился как обычно. Разговоры, фильмы, игры. Эндрю подозревал, что его реакция на запись довольно быстро дойдет до Рико. Но не ожидал, что тот взбесится настолько, что решит накопать на Эндрю компромат, который, по сути, должен бы разрушить карьеру Эндрю, но он явно где-то просчитался. Он накопал информацию о Никки, его кузене, и его муже. Выставил это у себя в телеграм-канале с явным, отвратительным посылом, что Никки и его муж — «ошибка природы», которые должны изолировать себя от общества. Рико прямо заявлял, что их отношения являются «неестественными» и «ненормальными», а потому недостойны существования. Однако этот ход был ударом в собственные ворота. Почти сразу на Рико обрушился шквал хейта и возмущения. Людям, как оказалось, совершенно не нравилось, когда кто-то позволяет себе так высказываться о других, вмешиваясь в их личную жизнь, поучая, как «правильно», а как нет. С Эндрю же ситуация развивалась совершенно противоположным образом. На стриме, который произошёл на следующий день после публикации поста, его буквально завалили сообщениями и донатами с просьбами показать кузена и его мужа. После того, как Эндрю, получив разрешение Никки, дал им ссылку на его аккаунт в Инстаграме, на него посыпались «возмущения»: почему он не показал таких милых людей раньше, почему скрывал такую прелесть? Эндрю не стал отвечать на эти вопросы, продолжая стрим как ни в чём не бывало. Рико был в бешенстве от сложившейся ситуации. Он потерял значительную часть своей аудитории из-за этого поста, но оправдываться даже не собирался. Он был абсолютно искренен в своём отвращении, когда писал о кузене Миньярда. Изначально он хотел найти что-то другое, возможно, более интересное и действительно компрометирующее Эндрю, но первым попался Николас Хэммик, оказавшийся кузеном Миньярда, да еще и геем. Рико ненавидел геев, поэтому, почти не думая о последствиях своих высказываний, немедленно напечатал пост и выложил. Спустя время, когда ситуация с постом немного устаканилась и перестала быть такой популярной темой, все, казалось, успокоилось. Даже Рико больше не высказывался так резко. От него просто продолжала исходить фоновая ненависть, которую он проявлял, продолжая негативно отзываться об Эндрю, но уже не с прежней яростью. Либо он понял свою ошибку, либо ему просто надоело. Эндрю по большей части было все равно. Он все так же игнорировал вопросы о Рико, будь то донат или сообщение в чате. Спустя месяц Эндрю пришло сообщение от Элисон Рейнольдс. Сначала Эндрю не хотел его читать, ибо был прекрасно осведомлён, что от этой девушки ничего хорошего ждать нельзя. Её «хорошие» идеи обычно заканчивались головной болью. Но спустя какое-то время, в частности под напором своей подруги Рене, он всё-таки открыл директ и зашел в чат с Элисон. Оказывается, та решила устроить масштабный коллаб между «большой пятеркой» Твича. Она приглашала их всех к себе домой для совместного стрима и, как она выразилась, «просто хорошо провести время вместе, узнать друг о друге побольше». В сообщении также говорилось о том, что Джереми и Кевин уже согласились, остались только Рико и он. Конечно, сначала она договорилась с «более лёгкой добычей», а только потом перешла к ним — это было в какой-то мере даже забавно. Эндрю согласился почти сразу. Его обычные дни проходили слишком скучно и монотонно, а коллаб с Элисон принес бы ему хоть какое-то разнообразие. К тому же, если Рико согласится, веселья станет куда больше и Эндрю по-настоящему себя развлечет. Коллаб состоялся спустя неделю. К шести часам вечера Эндрю подъехал к большому двухэтажному дому. Элисон никогда не была скромной и, похоже, не умела тратить деньги с умом, если он у неё вообще имелся. Припарковавшись возле гаража, где уже стояло три машины, Эндрю направился к входной двери и нажал на звонок. Открыли ему только спустя пару минут. Из-за двери показалась высокая девушка с блондинистыми волосами и идеальной укладкой. Увидев Эндрю, её накрашенные губы расплылись в широкой улыбке. В воздухе запахло дорогим парфюмом и чем-то приторно-сладким. – Эндрю, – поприветствовала она, пропуская гостя внутрь. Эндрю сдержанно кивнул, проходя мимо неё. Внутри было всё также роскошно, как и снаружи. Мебели было не так много, как могло показаться на первый взгляд, но Эндрю был уверен, что стоила она безрассудно дорого. Прихожая была самой обычной: вешалки во встроенном в стену шкафу, небольшая подставка для обуви, дурацкий коврик и маленький пуфик. Эндрю разделся, повесив куртку на вешалку, и его провели в главную комнату. На диване он сразу обнаружил две знакомые головы. Джереми и Кевин сидели и о чём-то оживленно разговаривали, но с этого расстояния их слов было не разобрать. В главной комнате стоял огромный диван, который и занимал большую часть пространства. Перед ним располагался чайный стол, уже уставленный несколькими бутылками вина и каким-то шампанским. Похоже, Элисон всерьёз думала хорошо развеяться перед стримом, который был назначен только на десять вечера. Элисон закончила объяснять, где находится ближайший туалет и кухня, прежде чем обернуться к Эндрю. – Стрим будет в этой комнате, поэтому не вижу смысла шарахаться по всему дому и показывать его тебе. Эндрю отделался простым «ага» и, не дожидаясь приглашения, направился к дивану. Его шаги, хоть и негромкие, привлекли внимание сидевших. Кевин и Джереми одновременно повернулись к нему, прерывая свой разговор. – Привет, – Джереми повернулся лицом к спинке дивана, встав на колени, облокотился и протянул Эндрю руку для рукопожатия, его улыбка была слишком широкой и фальшивой для Эндрю. Эндрю проигнорировал этот жест, переводя взгляд на Кевина, который лишь коротко кивнул в знак приветствия, не пытаясь сократить дистанцию. – Значит, на стримах это не образ для привлечения аудитории? – попытался отшутиться Джереми, убирая руку, и в его глазах мелькнуло легкое недоумение. – Я справляюсь и без этого, – Эндрю ответил ровно, без какой-либо интонации, словно объясняя очевидный факт. Ему не нужно было притворяться. Эндрю еще раз обвел взглядом комнату, но так и не обнаружил пятого человека. Он точно помнил, что на подъездной дорожке стояло три машины. Элисон бы не стала выгонять свою, чтобы покрасоваться или освободить место, поэтому третья определённо принадлежала Морияме, однако в доме он пока его не обнаружил. – Ты ещё успеешь налюбоваться своим ненаглядным. Он скоро придёт, – саркастично усмехнулась Элисон, обходя диван, чтобы взять одну из бутылок вина и с лёгким щелчком открыть ее. Алкоголь был разлит по бокалам. Один она протянула Эндрю. – Это очень смешно, Рейнольдс. У тебя очень тонкое чувство юмора, – послышался ледяной голос позади Эндрю, прервав её едкое замечание, прежде чем та успела что-либо добавить. Эндрю усмехнулся, разворачиваясь на пятках. Этот голос он хоть и слышал только в своих наушниках, но все равно узнал. Рико стоял перед ним, облаченный, как и он, во все черное. На нём была чёрная толстовка с каким-то агрессивным, кроваво-красным узором и мешковатые джинсы. Его присутствие ощущалось как наэлектризованный воздух, готовый взорваться. Эндрю безразличным взглядом скользнул по его фигуре и задержался на глазах. Те уже пылали раздражением, в них горела неприкрытая ярость, словно Рико изо всех сил сдерживал рвущегося наружу зверя. Эндрю не сомневался: руки, утонувшие в карманах джинсов, были сжаты в кулаки до побеления костяшек. Рико выглядел неплохо, даже, может, красиво, но его характер был слишком ужасным, чтобы Эндрю думал о чем-то с Рико. Его губы изогнулись в самоуверенной ухмылке, однако он не сделал и шага в сторону Рико. Вместо этого Эндрю развернулся, обошёл диван и забрал свой бокал, который Элисон уже успела вернуть на стол. – И это все? – изумился Джереми. Эндрю приподнял бровь в немом вопросе. – Ну… Вы же ненавидите друг друга, я ожидал, что вы глотки друг другу драть будете. – Ненависть – слишком сложное чувство, чтобы я тратил на него свою энергию, – сухо ответил Эндрю, делая медленный глоток вина, словно подчеркивая свою незаинтересованность. – Он просто идиот, маячащий где-то на фоне. – Но он задел твоего кузена. – настоял Джереми. Кевин резко щелкнул пальцами прямо перед лицом Нокса, его взгляд был предупреждающим. – Они сами разберутся. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать их. В конце концов они расселись на большом диване, и в руках каждого оказался бокал вина. Постепенно молчание сменилось непринужденными беседами обо всём, что приходило им в голову, от стримерских планов до глупых мемов. Напряжение, вызванное появлением Рико и его столкновением с Эндрю, постепенно растворилось, уступая место алкоголю и спокойствию. Ближе к десяти часам, когда время уже близилось к началу стрима, они принялись убирать бардак, устроенный на столе, и готовить комнату к трансляции. Элисон ушла на второй этаж за аппаратурой, оставив парней прибирать стол. Эндрю забрал пустые бутылки вина и понёс их на кухню, бросая в мусорку с глухим стуком. Как только дверца шкафчика закрылась, Эндрю почувствовал чужое, тяжелое присутствие прямо за своей спиной. Кто это был, думать долго было не надо. – Что тебе нужно? – спросил Эндрю, развернувшись лицом к Рико и непринужденно облокотившись на столешницу. Его взгляд был холоден и проницателен, готовый к любой атаке. Рико стоял в паре шагов от него, его глаза сверлили Эндрю, словно пытаясь прожечь в нём дыру. – Никак не могу понять, что в тебе нашла твоя аудитория, – с нескрываемым раздражением выплюнул Рико, также прислонившись бедром к столешнице. – Ты ничего из себя не представляешь. Эндрю и бровью не повёл на его высказывание. Он медленно, почти грациозно оттолкнулся от столешницы и, словно хищник, подобрался к Рико. Слишком близко. Он подошёл к нему почти вплотную и, резко взяв того за шею, наклонил к себе. Пальцы крепко сжались, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь главный. Его горячее дыхание обожгло ушную раковину Рико, вызывая невольную дрожь. – Может, тебе стоило быть менее гомофобным мудаком и не тратить свою энергию на чужую жизнь, – тихо, но с ледяной интонацией проговорил Эндрю, голос которого звучал прямо в ухе Рико, – тогда бы ты, возможно, разглядел во мне что-то, чего не видишь из-за своего поплывшего от ненависти мозга. И, резко отстранившись, словно отталкивая нечто мерзкое, Эндрю быстро ушёл, оставив Рико одного на кухне – застывшего, ошеломленного и, скорее всего, кипящего от ярости. Когда Эндрю вернулся, стол был уже прибран, а Кевин помогал Элисон принести аппаратуру. Перед столом уже стояло пару штативов со светом и один с камерой. Кевин и Элисон несли микрофоны. Все было готово. Элисон предупредила всех о начале стрима и включила запись. Они все зашли на эфир со своих телефонов, наблюдая за кричащим чатом и тем, как стремительно их стрим собирал людей. Стрим начинался спокойно. Элисон и Джереми здоровались с чатом, уже вылавливая интересные комментарии и озвучивая их. Кевин сидел между ними и иногда вставлял свои короткие комментарии, посмеиваясь. Молчали только Рико и Эндрю, рассевшись по разным концам дивана. Рико, обычно болтливого на своих стримах, заметили первого. В донате прилетел вопрос об этом, который Эллисон зачитала вслух и сразу повернулась к Морияме, наблюдая за его реакцией. Он казался слишком напряженным. – У меня нет настроения. – пожал плечами Рико. Очевидная ложь. На другом конце дивана усмехнулся Эндрю. Все взгляды устремились на него. Эллисон подозрительно сощурилась. – Так. Вы двое. Серьезно успели нагадить друг другу, пока я уходила? Эндрю лишь неопределенно пожал плечами, вновь утыкаясь в телефон для прочтения чата. – Они были на кухне пару минут. Эндрю вернулся первым. – сказал Джереми, игриво двигая бровями. Эндрю кинул в него подушку. – Эй! Я говорю, что видел! – Не на то смотришь, Нокс. – ответил уже Рико. Элисон решила закрыть эту тему, прочитав донат, не относившийся к этому обсуждению. Рико не понимал, что с ним происходит. С момента, как Эндрю стоял к нему вплотную и шептал прямо в ухо, прошло почти двадцать минут, но его сердце все еще билось слишком сильно и быстро, а дыхание прерывистым. Тело била мелкая дрожь, и он никак не мог взять себя в руки. Он не знал, почему его тело реагирует на этого парня вот так, когда сознание всё ещё исступленно кричит об отвращении. Рико никогда не интересовался парнями, и уж точно ни один из них не вызывал у него такой, абсолютно ненормальной реакции. Даже если подобное происходило в клубе, когда какой-нибудь «смелый» парень решал подойти к нему слишком близко, Рико скорее раздражался и хотел уничтожить этого наглеца, что посмел вторгнуться в его пространство. Но уж точно никогда он не чувствовал себя так, словно задыхается. А он действительно задыхался. Задыхался от тихого и грубого голоса Эндрю, что прозвучал прямо у его уха, от его дыхания, что опалило кожу, и от тепла его тела, что прижималось к нему всего пару секунд, но успело свести с ума, поселив хаос там, где всегда был лишь холодный расчёт и ненависть. Это было до омерзения странно и абсолютно ненормально. С самого детства в голову Рико вбивали о ненормальности таких отношений. Он был уверен на сто процентов, что так оно и есть: это ненормально, такое не должно существовать. И уж точно не с ним. Не в нём. В конце концов Рико понял, что ему правда нечем дышать. Воздух в комнате казался слишком разреженным, а голоса остальных — слишком громкими. Он был слишком сильно напряжен, чтобы продолжать сидеть здесь и слушать чужие голоса. Слишком. Всё было слишком. Его голова раскалывалась, а в груди жгло так, будто там развели костёр. Сорвав с себя микрофон с такой силой, что шнур чуть не порвался, Морияма швырнул его на диван. Рико, не глядя ни на кого, быстрым шагом направился к выходу под изумленные взгляды остальных. – Лаадно..? – непонимающе протянула Элисон, переводя взгляд на камеру, потом на Кевина и Джереми, которые выглядели не менее ошарашенными. – С ним точно что-то не в порядке. – Может, на него так вино подействовало? – предположил Кевин. Эндрю проследил за Рико взглядом до самого выхода. Когда дверь закрылась, окончательно скрыв Морияму, Миньярд вернул свой взгляд на остальных, и на его губах мелькнула едва заметная, удовлетворенная усмешка. Вся остальная часть стрима прошла без Рико. Он так и не вернулся. Стрим прошел вполне неплохо, если не считать странное начало. Когда он завершился, все остались в неплохом, расслабленном настроении. Они посидели не так долго, прежде чем разъехаться по домам. Эндрю вернулся домой ближе к трем часам ночи и сразу завалился спать. Следующее утро началось не с кофе, а с бесконечных сообщений Рене о том, что их вчерашний стрим и резкий уход Рико взорвал интернет, вызвав море обсуждений. Никто так и не мог разгадать причину такого поведения Рико. Оно было неестественным. Эндрю, в основном, было всё равно. Ответив дежурным «Ок» и смайликом «палец вверх», он заблокировал телефон, бросив его на тумбочку, и направился на кухню. Всё, что ему сейчас было нужно – это сладкий кофе. После этого коллаба мало что изменилось. Разве что Эндрю заметил, что комментарии от Рико исчезли совсем. Морияма не высказывался о нём ни на своих стримах, ни в любом другом месте, где появлялся. Рико, казалось, вообще избегал любых тем, где могло всплыть имя Миньярда. Полная тишина. Невероятно. Эндрю находил это забавным. Он понимал причину такого поведения – она была до боли очевидна. Хотя, он даже сначала удивился, что действительно смог вызвать у Мориямы такую реакцию. По сути, Эндрю рассчитывал лишь на привычное раздражение, может, на вспышку гнева, но уж точно не на гей-панику от одного прикосновения. А так было даже веселее. Неожиданно, но эффективно. В какой-то мере этим можно было бы гордиться: он вывел ярого гомофоба на панику одним лишь своего голоса. Но хвастаться было некому, да и Эндрю не настолько мудак, чтобы распространяться о таком. Пусть Рико сам варится в этом дерьме. Прошло около двух недель, когда раздался настойчивый стук в дверь. Эндрю вёл стрим. Он снял наушники, привычно отключил микрофон и неторопливо, словно ничего особенного не произошло, направился к двери. Он очень сильно удивился, когда, посмотрев в глазок, увидел Рико. Какого чёрта он забыл здесь, когда Эндрю ведёт стрим? Что за новый уровень отчаяния? Эндрю резко распахнул дверь и, приподняв бровь в немом вопросе, уставился на Морияму, чьё лицо было непривычно бледным. – Даже не буду спрашивать, откуда ты узнал мой адрес, – первым нарушил напряженное молчание Эндрю. Его голос был ровным, без единой эмоции. – Ты слишком громко думаешь, Морияма. Прекращай. Рико, до этого упрямо смотревший куда-то в сторону, наконец поднял взгляд. Его глаза, обычно пылающие, сейчас были наполнены смесью злости и какой-то странной растерянности, когда он встретился с непроницаемыми карими глазами Эндрю. – Меня раздражают мысли о тебе, – наконец выдавил Рико, словно это было самое сложное признание в его жизни. Эндрю издал короткий, сухой смешок, полный презрения. – И ты пришел с этим ко мне? – Он скрестил руки на груди. – Что я, по-твоему, должен с этим сделать? Сходить к психологу за тебя? Рико сжал кулаки, раздражаясь еще сильнее. Он был на грани срыва. – Я сам не знаю, на кой чёрт пришёл сюда, но ты точно должен знать, что с этим делать! – более яростно заявил Рико, тыкая пальцем в грудь Эндрю. – Потому что я гей, а ты придурок, что не смог разобраться в собственной ориентации? – Эндрю произнёс это с убийственным спокойствием, словно ставя диагноз. Эндрю понял, что ответа от Рико не будет. Тяжело вздохнув, он резко схватил Морияму за предплечье, затащил его в квартиру и, прижав к стене, захлопнул дверь. Не дав ему осмыслить произошедшее, Эндрю наклонил Морияму к себе и грубым, почти жестоким движением столкнулся с чужими губами. Рико застыл всего на мгновение, прежде чем раскрыть свои губы и начать отвечать Эндрю с той же яростью, с тем же отчаянием. Рико не знал, куда деть руки, и какое-то время они бессмысленно дергались в разные стороны, не зная, куда лучше лечь. Но спустя пару секунд Эндрю перехватил его запястья и властно положил его руки себе на талию. Пальцы Рико тут же сжались, впиваясь в ткань и прижимая Эндрю ближе, не оставляя и малейшего расстояния между ними. Они целовались так, словно оба хотели этого долгие годы, но не могли получить, а получив, у них сорвало крышу. Эндрю кусал чужие губы, зализывал, проникал языком и сталкивался с чужим, словно изголодавшийся зверь, наконец добравшийся до пищи. Рико отвечал тем же – его поцелуй был смесью агрессии, ненависти и внезапно появившегося желания. Когда Эндрю отстранился первым, с громким, влажным звуком, их дыхание было прерывистым, будто они только что пробежали целый марафон. Эндрю почувствовал, как дрожит Рико. – Это ничего не значит, Морияма, – выдохнул Эндрю, его взгляд был острым и предупреждающим. Рико уронил свою голову ему на плечо, тяжело дыша. – Ничего, – бессмысленно повторил тот, скорее соглашаясь с тем, что должно быть правдой, чем с тем, что он чувствовал. Когда Эндрю вернулся к компьютеру, чтобы отключить стрим, он обнаружил, что камера, которая была направлена на незакрытую комнатную дверь, сняла весь этот балаган, произошедший пару минут назад. Прямо в эфире.